От редакции
Спецпроект ISIWIS завершает публикацию цикла исследований Александра Шпунта, посвященного политической экономии постсоветского пространства. В предыдущих материалах автор представил общую концепцию исследования, а затем рассмотрел ее применение на примерах Армении и Гагаузии.
Заключительная статья посвящена Приднестровью — одному из самых сложных и долговременных конфликтов на постсоветском пространстве. Автор показывает, что за привычными политическими лозунгами скрывается значительно более сложная система экономических интересов, логистических связей, энергетической зависимости и борьбы различных центров влияния. Именно на примере Приднестровья наиболее полно проявляется главный вывод всего исследования: геополитика нередко становится продолжением экономики, а не наоборот.
Почти ровно год назад среду, 11 июня, Верховный совет Приднестровья на чрезвычайном заседании одобрил введение в регионе чрезвычайного экономического положения (ЧЭП). Режим ЧЭП в экономике первый раз был введен с 11 декабря 2024 г. и к настоящему моменту продлевался пять раз. Однако это продление обычным назвать было сложно.
За пять недель до этого правительство Молдовы начало давно ожидавшийся экспертами процесс национализации ключевых энергетических активов республики, которые до сих пор принадлежат другому, даже не соседнему, государству, — России.
На заседании правительства 16 апреля прошлого года были одобрены поправки в закон о природном газе , заявленная цель которых — «бороться с доминированием компании «Молдовагаз» на рынке». Документ подготовлен при поддержке ЕС, ЕБРР и USAID в рамках проекта энергетической безопасности MESA. В пояснительной записке к законопроекту отмечается, что несмотря на снижение доли «Молдовагаза» на розничном рынке природного газа в последние годы, компания продолжает занимать де-факто монопольные позиции. Цифры подтверждают сказанное: снижение с 97,69% в 2022 году до 90,5% в первом полугодии 2024 года нельзя рассматривать как реальную «демонополизацию». Показательно, что с 1 апреля 2026 года, согласно утверждённому ANRE графику, крупные небытовые потребители (с годовым потреблением свыше 100 тыс. м³) уже переведены на закупку газа по свободным (договорным) ценам, что институционально закрепляет постепенный вывод части спроса из регулируемого сегмента.
Еще 15 января прошлого года молдавский премьер-министр Дорин Речан заявил, что Молдавия намерена установить полный контроль над компанией «Молдовагаз», которая на 50% +1 акция принадлежит «Газпрому». Но главная политическая интрига разворачивается вокруг Молдавской ГРЭС. Политическая – потому станция расположена в фактически мятежном Приднестровье. При этом газовый контур приднестровского направления в 2026 году сохраняет «переходный» характер: 9 июня 2026 года ANRE продлило статус Moldovagaz как ответственного поставщика газа в Приднестровский регион до 31 декабря 2026 года, прямо увязав решение с задачей непрерывности и безопасности снабжения.
За год ситуация не только не нашла решения, но, это уже можно утверждать, сорвалась в системный кризис.
С 1 апреля 2026 года Молдова перешла к очередному этапу либерализации газового рынка: для крупных небытовых потребителей (свыше 100 тыс. м³ в год) прекращается действие режима «обязательства общественной услуги», и закупки должны осуществляться на договорных условиях по рыночной логике. Эта регуляторная развилка, зафиксированная в графике ANRE, подтверждает, что курс Кишинёва на структурное ослабление роли исторического «центра тяжести» газового сектора (в том числе вокруг Moldovagaz) остаётся практической политикой, а не декларацией.
Одновременно на левом берегу Днестра сохраняется режим «кризисного» управления экономикой. В мае 2026 года, по сообщениям о работе Верховного совета Приднестровья, обсуждалось очередное продление чрезвычайного экономического положения (ЧЭП) до 17 июня 2026 года включительно — с прямой привязкой к бюджетным корректировкам и энергетической повестке. На этом фоне 9 июня 2026 года ANRE приняло решение продлить статус Moldovagaz как ответственного поставщика газа в Приднестровский регион до 31 декабря 2026 года, мотивируя это обеспечением непрерывности поставок и стабильности снабжения. В совокупности эти решения указывают, что «энергетический узел» приднестровского сюжета остаётся одновременно и техническим, и политическим — продолжая воспроизводить зависимость региона от особых схем снабжения и договорных конструкций.
Наконец, данные закупок электроэнергии за весну 2026 года показывают, что импорт по‑прежнему занимает доминирующее место в балансе: в апреле Energocom закупал энергию по средневзвешенной цене 110,85 EUR/МВт⋅ч при доле импорта 62,82% (включая контракты и биржевые площадки), а в мае отраслевые источники, ссылаясь на публикации Energocom, фиксировали закупки 308 888 МВт⋅ч по 119,28 EUR/МВт⋅ч.
Параллельно Евросоюз усиливает инвестиционно‑институциональное сопровождение курса центральных властей Кишинева. Конфликт: 4 июня 2026 года на EU–Moldova Investment Conference Еврокомиссия объявила о проектах и инициативах до 641 млн евро в координации с международными финансовыми институтами и частным сектором, включая энергетику и инфраструктуру. Этот внешний и внутренний контур событий делает аргументацию ниже — о политэкономическом конфликте вокруг энергетики и о том, как «переход к ЕС» перестраивает баланс сил в молдавско‑приднестровском треке, — не менее, а более предметной.
Конфликт, в котором – как мы уже показывали в трех предыдущих публикациях о Грузии, Армении и Гагаузии – сталкиваются не «европейский выбор» и «ориентация на Россию», а глубинные системные интересы политических элит, с одной стороны, и такие же глубимнные интересы экономических элит.
До самого недавнего времени центральные власти Молдавии закупали на Молдавской ГРЭС крайне недорогую электроэнергию. Долгие годы молдавское госпредприятие Energocom покупало электроэнергию у Молдавской ГРЭС по $65/МВтч. Для сравнения, среднеевропейская цена электроэнергии – $327/МВтч, цена в Германии выше еще примерно на четверть. Во многом именно этим определялось, что 95% всего энергопотребления страны обеспечивает одна эта станция.
Цена электроэнергии определялась стоимостью сырья – российского природного газа. Мятежное Приднестровье, открыто объявившее свою политическую ориентацию на Москву, пользовалось в этом вопросе небывалыми преференциями российских властей.
Такая ситуация, разумеется, не устраивала власти Кишинева – но полностью устраивала экономические элиты Молдавии. В результате возникла уникальная на постсоветском пространстве ситуация консервации конфликта на годы, «заморозки без деэскалации», — когда минимальная коммуникация в формате 5+2 была прекращена https://sceeus.se/publikationer/the-transnistrian-conflict-30-years-searching-for-a-settlement/ де-факто пять лет назад, стороны соревнуются в агрессивной риторике, — но ни одной вспышки насилия или даже проявлений силовых действий. «Если работает, не трогай!» — как говорят в IT-индустрии. Бизнес удерживал ситуацию вместо политиков.
Сформировалась молдавская реализация системного конфликта, о котором мы уже говорили в материалах про Грузию, Армению и Гагаузию.
Политические элиты постсоветских стран строят собственные карьерные треки через процесс интеграции своих государств в Евросоюз – они видят, как эстонец или литовец становятся европейскими чиновниками высокого ранга, и это их вдохновляет.
Экономические элиты выстроили свои бизнес-процессы с Москвой или через Москву. Каждая страна по-разному – мы об этом говорили – но везде Москва это обязательный элемент бизнес модели. Практическое, на деле, а не на словах, сближение с ЕС для почти всех долларовых миллиардеров постсоветского пространства неприемлемо с точки зрения их бизнеса.
Этот системный, экзистенциональный для каждой из сторон конфликт может приобретать разные публичные оболочки – этнического конфликта, идеологического конфликта, территориального конфликта, даже религиозного конфликта – но внутри всё сводится к конфликту владельцев денег и владельцев бюрократической машины государства.
В январе 2025 года поставки российского газа по территории Украины прекратились. Сформировался энергетический кризис, который накрыл и Молдову, и Приднестровье. Этот кризис поглотил основу для «заморозки без деэскалации», и бизнесмены отошли в сторону, уступив штурвал политикам.
Молдавская ГРЭС была переведена Тирасполем на уголь и обслуживание только потребителей Приднестровья, а Молдавия вынуждено перешла на более дорогое электричество в Румынии. И сразу же, в январе, тариф для потребителей крупнейшего на рынке оператора Premier Energy был увеличен на 75%, до $220/МВтч., что вызвало энергетический кризис и в Приднестровье, и в Молдове.
И без того де-факто замороженный переговорный процесс в тот момент перешел в стадию открытой войны – пока риторической. За неделю до прекращения поставок, в декабре 2024 года, вице-премьер правительства Молдовы по реинтеграции Олег Серебрян в эфире телеканала PRO TV предложил https://eadaily.com/ru/news/2024/12/13/serebryan-gaza-ne-budet-u-tiraspolya-vybor-umeret-ot-goloda-ili-ot-holoda Приднестровью два выхода: «Умереть либо от голода, либо от холода». Это не агрессивное по сути, но крайне неаккуратное высказывание было немедленно вырвано из контекста «партией войны» с обеих сторон конфликта и вызвало резкий ответ Президента непризнанного Приднестровья Вадима Красносельского.
В этот момент наибольшего противостояния заявлений Тирасполя и Кишинева в игру вступила Москва. Как сообщила Служба внешней разведки России , президент Молдавии Майя Санду в разгар кризиса потребовала подготовить силовой захват Молдавской ГРЭС в Приднестровье. Президент республики, утверждала разведка России, также поручила разработать план военной операции по установлению контроля над Приднестровьем.
И уже в июне внезапно Премьер-министр Молдовы Дорин Речан заявил Financial Times , что Россия планирует увеличить своё военное присутствие в Приднестровском регионе до 10 тысяч солдат, отметив, что такие данные основаны «на разведывательных оценках». Российский МИД немедленно опроверг эти планы, однако этого оказалось явно мало, чтобы остановить поднявшуюся волу обсуждения такого сценария, в том числе в серьезных аналитических кругах.
Январское обострение удалось преодолеть. Гуманитарный кредит России и закупленный на эти ресурсы дубайский газ дали сторонам передышку. Но все признаки говорят о том, что осень и зима будут горячими – и мы сейчас не про тепло в молдавских и приднестровских жилищах.
