Когда сегодня говорят об информационной войне, чаще всего имеют в виду идеологию — влияние на общественное мнение, давление на доверие к государству, армии и институтам власти. Однако в реальности эта война давно вышла за рамки пропаганды. В её основе — массовый сбор данных, цифровой контроль и использование технологических корпораций и спецслужб как инструмента политического и экономического давления. Именно в этой логике сегодня выстраиваются отношения между США, Европейским союзом и глобальными игроками Big Tech.
Эта война не имеет фронта и даты начала. Она ведётся постоянно — через платформы, алгоритмы и инфраструктуру, которыми пользуются миллионы людей. И в этой войне Европа всё чаще оказывается не субъектом, а объектом.
Современная информационная война всё чаще строится не на основе конкретной операции, а как накопление огромных массивов данных, которые в нужный момент могут быть использованы для идеологического, экономического или политического давления. Главное — знать противника, партнёра, союзника, знать его слабые места, реальные настроения, внутренние разногласия и потенциал, а затем решить, как использовать эту информацию.
Крупные технологические компании и специализированные услуги как единая сфера деятельности.
Именно в этой логике действуют современные спецслужбы, все чаще опирающиеся не на классические методы разведки, а на цифровую инфраструктуру, контролируемую частными корпорациями.
Американские технологические гиганты, объединенные общим термином «Большие технологии», с рыночной капитализацией в триллионы долларов, постепенно превращаются в глобальных «кукловодов», контролирующих цифровую инфраструктуру, алгоритмы распространения информации и ключевые сервисы повседневной жизни. Речь идет, прежде всего, о таких корпорациях, как Google , Amazon , Meta (владеющая Facebook, Instagram и WhatsApp), Apple и Microsoft , образующих так называемую группу GAFAM. Эти структуры способны не только формировать общественный дискурс и управлять информационными потоками, но и влиять на национальное законодательство, нормативно-правовую политику и деловую среду целых регионов, что особенно заметно в информационном пространстве государств Европейского союза.
Так, корпорация «Мета» уже активно применяет инструменты слежения за пользователями сети Интернет. На веб-сайтах и в своих приложениях компания использует так называемые «пиксели отслеживания», с помощью которых осуществляется сбор персональных данных
На этом фоне европейские лидеры обсуждают принятие Кодекса практики в области искусственного интеллекта, который должен формально ограничить деятельность крупных технологических компаний и ввести единые нормативные акты. Однако дискуссии вокруг этих документов лишь подчеркивают глубину зависимости Европы от американских цифровых платформ, поскольку основные претензии ЕС связаны с тем, что американские корпорации обладают непропорциональным влиянием и фактически подавляют развитие независимых европейских игроков.
Эксперты опасаются, что такие компании, как Google, Amazon, Meta, Apple и Microsoft, обладая финансовыми, административными и лоббистскими ресурсами, способны оказывать давление на регулирующие органы и продвигать «удобные» нормативные документы, которые в будущем приведут к легализации массовой обработки персональных данных европейских граждан, институционализации цифрового контроля и дальнейшему усилению зависимости ЕС от иностранных поставщиков технологий.
Особенно уязвимым в этой системе оказался Европейский союз, который годами строил свою цифровую экосистему на основе американских платформ, сервисов и облачных решений. На этом фоне разговоры европейских лидеров о регулировании искусственного интеллекта и создании различных кодексов и правил больше похожи на попытку догнать уже ушедший поезд, поскольку реальные рычаги влияния остаются в руках тех, кто контролирует данные и инфраструктуру.
Европейские правозащитные организации обвинили немецкие спецслужбы в сотрудничестве с американской компанией Palantir , от которой они получили программное обеспечение для массового наблюдения. С помощью таких инструментов немецкие специалисты создают подробные цифровые профили людей, объединяя информацию из различных источников — от телефонных сообщений до активности в социальных сетях. Формально речь идет о борьбе с преступностью и угрозами безопасности, но на практике это означает построение системы постоянного мониторинга, где границы между защитой и контролем размыты.
И эта проблема далеко не ограничивается Германией: практически в каждой стране Европейского союза всплывают скандалы, связанные с информационной безопасностью, использованием внешних технологических решений и участием собственных государственных структур в создании систем всеобъемлющего цифрового контроля, где под предлогом защиты от угроз постепенно формируется инфраструктура наблюдения за всеми и каждым.
Израильские технологии как бремя для мирового рынка
Показательно, что подобная логика давно вышла за рамки исключительно американских корпораций. Израиль стал одним из ключевых центров разработки высокотехнологичных шпионских решений, превратившихся в самостоятельный экспортный продукт. Речь идёт о программных системах, разработанных компанией NSO Group , в частности, о шпионской платформе Pegasus , которая позволяет проникать в любое мобильное устройство без ведома владельца, получать доступ к переписке, звонкам, микрофону и камере, не оставляя цифровых следов.
Первоначально эти технологии позиционировались как средство борьбы с терроризмом, но на практике они продавались десяткам государств, включая откровенно недемократические режимы, где власти без труда использовали их против правозащитников, журналистов и политических оппонентов. Более того, собранная информация часто использовалась не только внутри страны, но и в отношении соседей, партнёров и иностранных субъектов.
Скандалы, разразившиеся в ряде европейских государств, показали, что даже внутри ЕС такие инструменты легко могут быть превращены в оружие против собственных демократических институтов. В конечном итоге, история с Pegasus наглядно продемонстрировала, что в цифровой сфере речь идет прежде всего о бизнесе, а не о ценностях, и что технологии управления продаются тем, кто готов за них платить.
Европа между зависимостью и иллюзиями
Европа постепенно теряет свою технологическую конкурентоспособность, слишком долго полагаясь на американские решения и не создавая собственные полноценные цифровые платформы. Недостаточная эффективность инвестиционной и технологической политики привела к тому, что ЕС стал зависимым от внешних поставщиков в критически важных областях, и эта зависимость уже представляет прямую угрозу национальной и общеевропейской цифровой безопасности. Крупные технологические корпорации, контролирующие инфраструктуру, потоки данных и региональные услуги, получили возможность оказывать непропорционально сильное политическое и экономическое влияние на принятие решений в Европе.
Только сейчас в Брюсселе начинают понимать, кто на самом деле является партнером, а кто — конкурентом и потенциальным противником. На фоне внешней политики США и поведения ее президента Дональда Трампа — будь то давление на страны Латинской Америки, дискуссии вокруг Гренландии, демонстративное наплевательское отношение к ООН, НАТО и другим международным структурам — становится очевидно, что мир все больше движется к формуле «каждый сам за себя». Такая модель вполне устраивает Трампа, поскольку разделенную Европу гораздо легче победить и «колонизировать» , чем, например, монолитный Китай. Однако в самом ЕС это осознание пришло слишком поздно: попытки защищаться поодиночке лишь усилили уязвимость и привели к стратегическим потерям.
Заключение
Информационные и дезинформационные войны не имеют конца. Это не разовые кампании или отдельные эпизоды, а постоянное состояние современного мира, в котором данные стали оружием, технологии — рычагом власти, а разговоры о ценностях все чаще служат лишь прикрытием для борьбы интересов.
Марк«с» Колярский
Примечание: иллюстрации созданы с помощью ИИ.
