Политическая сатира на финишной прямой израильских выборов
До выборов в Израиле остаётся чуть больше недели. Партии заканчивают последние приготовления, политические блоки трещат по швам, вчерашние союзники с удовольствием атакуют друг друга, а избиратели пытаются понять, кто с кем собирается создавать правительство.
И вот на этом политическом базаре, где каждый торгует собственной принципиальностью, Авигдор Либерман, похоже, решил выставить на продажу самый дорогой товар — свои будущие депутатские мандаты. Правда, возникает вопрос: что именно он хочет получить взамен?
Министерство финансов? Уже было. Министерство обороны? Тоже проходили. Какое-нибудь другое министерство? Мелковато для политика с таким стажем. Другое дело — кресло премьер-министра.
И здесь, судя по последним заявлениям лидера НДИ, перед нами открываются совершенно новые горизонты политического предпринимательства. Ведь если Беннет сумел стать премьер-министром с семью мандатами, то почему Либерман с восьмью должен довольствоваться ролью обычного министра? Тем более что восемь — больше семи. А значит, по особой израильской политической арифметике, вполне достаточно для управления государством.
Эффект Беннета: чужое кресло не даёт покоя
В июне 2021 года Израиль наблюдал удивительный политический эксперимент. Нафтали Беннет, возглавлявший партию «Ямина» с семью депутатскими мандатами, стал премьер-министром страны. Не потому, что за него проголосовало большинство израильтян, а потому, что без его участия не складывалась парламентская коалиция.
Одним из участников того политического проекта был Авигдор Либерман. Следовательно, технологию он знает не по учебникам.
Семь мандатов превращаются в премьерское кресло. Несколько партий договариваются, каждая получает свою долю власти, а самый удачливый участник переговоров получает ключи от канцелярии главы правительства. Прекрасный бизнес-план!
Можно предположить, что именно с тех пор Либерман смотрит на собственные депутатские мандаты несколько иначе. Зачем стремиться получить тридцать мест в Кнессете, когда при удачном стечении обстоятельств достаточно семи-девяти?
Правда, у Беннета была одна особенность: ради получения власти он сумел договориться даже с теми, с кем прежде категорически отказывался сотрудничать.
Либерман, похоже, решил усовершенствовать эту технологию. Договариваться со всеми необязательно. Достаточно сделать так, чтобы без тебя никто не мог договориться между собой.
А там, глядишь, уставшие от переговоров коллеги сами предложат ему премьерское кресло. Исключительно ради спасения государства, разумеется.
Айзенкот, отойди от моего кресла!
Наиболее интересные события начались 15–16 октября. Гади Айзенкот, лидер партии «Яшар», заявил о готовности сформировать правительство меньшинства, если это окажется единственным способом отстранить Нетанияху от власти.
И тут Либерман неожиданно обнаружил, что правительство меньшинства — это почти национальная катастрофа. Он категорически объявил, что не поддержит такое правительство даже на переходный период.
На первый взгляд странно. Человек годами обещает отстранить Нетанияху. Появляется потенциальный способ сделать это парламентским путём — и именно Либерман первым бросается перекрывать дорогу.
Почему? Возможное объяснение довольно простое. Правительство меньшинства Либермана не устраивает, поскольку в нём ему может достаться всего лишь роль одного из меньшинства.
А зачем менять Нетанияху на Айзенкота, если премьер-министром в результате станет опять кто-то другой? Более того, 16 октября Либерман обрушился на Айзенкота с обвинениями, назвав его «Ганцем № 2» и предположив, что тот намерен договориться с самим Нетанияху.
Получается замечательная конструкция. Айзенкот предлагает способ убрать Нетанияху — Либерман объявляет этот способ недопустимым. Айзенкот стремится стать руководителем нового правительства — Либерман подозревает его в тайных переговорах с Нетанияху. Айзенкот пытается увеличить количество мандатов своей партии — Либерман обвиняет его в переманивании голосов внутри оппозиции.
То есть бороться с Нетанияху, конечно, необходимо. Но только так, чтобы случайно не победил Айзенкот. Пожалуй, это новый раздел политической науки: борьба с противником путём блокирования победы собственных союзников.
Нетанияху тоже может пригодиться
Однако самое любопытное заключается в том, что подобная стратегия делает Либермана потенциально полезным и для противоположного политического лагеря. Нет, сам Либерман категорически отрицает возможность создания правительства с Нетанияху.
Но одновременно он допускает сотрудничество с «Ликудом» без его нынешнего руководителя, исключает союз с арабскими партиями и отказывается от правительства меньшинства.
Получается своеобразный политический шлагбаум. Для Айзенкота он закрыт. Для арабских партий закрыт. Для ультраортодоксальных партий закрыт. Для Нетанияху, по словам Либермана, тоже закрыт. Но для тех, кто согласится на подходящую Либерману политическую комбинацию, шлагбаум теоретически может открыться.
Особенность этого положения заключается в том, что даже отказ Либермана от сотрудничества с Нетанияху способен оказаться последнему выгоден.
Если альтернативное большинство не удастся сформировать, действующее правительство продолжит исполнять обязанности до появления нового.
Вот и получается политический парадокс: Либерман может помогать сохранению Нетанияху у власти, одновременно ежедневно обещая его оттуда убрать.
Причём совершенно необязательно предполагать существование какого-либо тайного соглашения между ними. Достаточно обычной парламентской арифметики. А если после выборов кто-то предложит НДИ более выгодные условия, у Либермана останется возможность объявить соответствующее решение исключительно ответственным государственным поступком.
В политике ведь главное — вовремя объяснить, что вчерашняя принципиальность была необходима для спасения государства, а сегодняшняя гибкость необходима для спасения того же самого государства.
Премьерство — не навязчивая идея, а всего лишь маленькое желание
16 октября в интервью 13-му телеканалу Либерман произнёс замечательную фразу: «Для меня пост премьер-министра — лишь возможность, а не навязчивая идея».
И действительно, какая навязчивая идея? Человек просто не поддерживает один вариант правительства, конфликтует с потенциальным руководителем другого, оставляет открытыми определённые возможности сотрудничества с третьим и при этом не исключает собственное премьерство. Совпадение, конечно.
Возможно, Либерман совершенно искренне не думает о премьерском кресле. Оно просто постоянно возникает где-то рядом с его политическими условиями. Впрочем, у него есть и математическое объяснение будущей победы.
В том же интервью Либерман заявил, что при общенациональной явке 76% оппозиция сможет получить 62 мандата. Почему именно 62? Почему именно при 76%?
Ответ прост: он знает все модели. Прекрасно. Обычные социологи проводят исследования, собирают данные, рассчитывают погрешности. Либерман же знает модели, которые пока, видимо, недоступны остальным.
Особенно интересно его отношение к опросам.
Когда исследования показывают, что оппозиционным партиям не хватает мандатов для самостоятельного большинства, Либерман не желает признавать такие расчёты определяющими. Зато когда речь заходит о падении «Ликуда» до 18 мест, социологические данные внезапно становятся вполне достойными внимания.
Получается новая система оценки достоверности опросов. Если цифры помогают Либерману — это социология. Если мешают — пораженческие настроения.
Причём собственных избирателей эта логика тоже не обходит стороной. По опросу «Ха-Мадад» от 14 октября, 46% опрошенных сторонников НДИ допускают формирование правительства при поддержке или воздержании арабских партий ради смены Нетанияху. Против — 27%.
Но Либерман подобный вариант исключает. В принципе это даже удобно. Избиратели нужны, чтобы получить мандаты. А после получения мандатов лидер партии уже сам объяснит, что именно избиратели имели в виду, когда отдавали свои голоса.
Биби за три минуты: революция в парламентской юриспруденции
Но вершиной предвыборного творчества Либермана стало заявление 17 октября. Оказывается, чтобы убрать Нетанияху, даже не обязательно формировать новое правительство. Всё гораздо проще.
Сначала меняем председателя Кнессета Амира Охану. Затем проводим через три чтения закон, ограничивающий возможность обвиняемого возглавлять правительство.
И, как выразился Либерман, «на том всё закончится». Гениально! Почему никто раньше не догадался? Видимо, израильские юристы, депутаты, министры, председатели парламентских комиссий и даже судьи Верховного суда годами совершенно напрасно изучали законодательство.
Надо было просто спросить Авигдора Либермана. Он бы объяснил: меняем спикера, проводим три чтения — и Нетанияху можно отправлять домой.
По скорости реализации этот проект напоминает оформление заказа в интернет-магазине. Выбрали товар. Подтвердили покупку. Получили нового премьер-министра.
Правда, существует небольшая техническая неприятность под названием Кнессет. В нём заседают 120 депутатов, которые имеют дурную привычку голосовать. Причём не всегда так, как хотелось бы Либерману.
Для замены председателя парламента нужна соответствующая поддержка депутатов. Для прохождения законопроекта — голоса на необходимых стадиях рассмотрения. Для формирования правительства — ещё и парламентская поддержка нового кабинета.
Разумеется, не всякое голосование требует именно 61 голоса: многое зависит от характера решения и числа участвующих в голосовании депутатов. Но отсутствие собственного большинства никуда не исчезает оттого, что кто-то написал энергичный пост в социальной сети.
Есть и другие мелочи: парламентские комиссии, юридические заключения, обсуждения, регламент и вопрос о том, какие именно последствия новый закон будет иметь для действующего премьер-министра. Обо всём этом подробно рассказывает даже официальный сайт Кнессета на русском языке.
Однако зачем портить столь красивый политический фокус юридическими подробностями? Особенно накануне выборов. Ведь объяснить избирателю все особенности законодательного процесса гораздо труднее, чем пообещать решить проблему одним ловким парламентским движением.
На политической сцене фокус выглядит безупречно. Публика видит пустой цилиндр. Либерман произносит волшебные слова. Нетанияху исчезает.
А из цилиндра появляется… угадайте кто?
Правильно. Человек, который всё это придумал.
Русскоязычный электорат: сначала мандаты, потом государственные интересы
Отдельная история — отношения Либермана с русскоязычными избирателями. За годы существования НДИ партия значительно расширила свою политическую повестку и давно стремится выглядеть общенациональной силой. Но русскоязычная аудитория по-прежнему остаётся для неё важнейшей опорой.
В сентябрьском опросе читателей NEWSru.co.il НДИ получила 32% предпочтений участников. Этот интернет-опрос не является репрезентативным для всей общины, однако достаточно наглядно показывает, насколько сильными остаются позиции Либермана среди активной части русскоязычной аудитории.
И здесь возникает интересный политический вопрос. На общеизраильской арене Либерман борется за место среди лидеров государства. Он рассуждает о коалициях, парламентском большинстве, национальной безопасности и возможности возглавить правительство.
А что произойдёт с традиционной повесткой НДИ, если премьерская мечта действительно осуществится? Ведь премьер-министр обязан заниматься интересами всей страны.
И можно представить себе весьма характерную сцену. Приходит русскоязычная общественность и напоминает о пенсионных проблемах, социальных правах репатриантов, жилищных вопросах и прежних обещаниях.
А ей объясняют: «Вы же понимаете, сейчас не время. У нас государственные задачи. Вопросы национальной безопасности. Коалиционная стабильность. Ответственность за будущее страны».
И возразить трудно. Действительно, если человек наконец добрался до премьерского кресла, нельзя же отвлекать его теми самыми проблемами, ради решения которых избиратели десятилетиями поддерживали его партию.
Разумеется, это пока лишь сатирический прогноз, а не установленный план Либермана.
Но один вопрос заслуживает вполне серьёзного ответа ещё до выборов.
Какие конкретные обязательства перед своими традиционными избирателями НДИ готова сохранить, если ради получения премьерского поста придётся идти на очередные коалиционные компромиссы?
В 2021 году ради формирования правительства партия уже участвовала в коалиции с РААМ, сотрудничество с которой теперь категорически отвергает. Значит, политические обстоятельства способны существенно менять границы допустимого. Почему тогда избиратели должны считать, что их собственные социальные интересы окажутся защищены от подобных изменений?
Все дороги ведут к одному креслу
На финишной прямой израильской кампании обнаружилась любопытная закономерность. Айзенкот хочет заменить Нетанияху — Либерман требует другого способа. Беннет в своё время стал премьер-министром с семью мандатами — Либерман знает, как это делается. Арабские партии готовы обеспечить парламентскую поддержку альтернативному правительству — Либерман возражает.
Опросы не обещают оппозиции устойчивого большинства — Либерман предлагает собственную оптимистическую арифметику.
Для немедленного устранения Нетанияху требуется сложная политическая комбинация — Либерман предлагает ещё более эффектную законодательную комбинацию.
И практически в центре каждой из этих историй оказывается один и тот же человек. Сам Авигдор Либерман.
Нельзя доказать, что вся эта деятельность подчинена исключительно личной мечте о премьерстве. Но наша жизнь тем и отличается от судебного заключения, что позволяет оценить не только доказанные намерения, но и весьма выразительные совпадения.
А совпадений становится всё больше. Похоже, Либерман хочет добиться такого положения, при котором никто не сможет сформировать правительство без его согласия.
И тогда семь-девять мандатов превратятся из скромного электорального результата в чрезвычайно дорогой политический товар. Не исключено, что именно в этом и заключается главная цель всей комбинации.
Ведь зачем быть первым по числу голосов, если можно стать первым по цене собственного согласия?
Остаётся только узнать, какую цену назовёт продавец. Министерство? Несколько министерств? Особые коалиционные условия? Ротация премьер-министров? Или сразу всё кресло целиком?
В конце концов, Либерман уже участвовал в создании правительства, премьером которого стал лидер с семью мандатами. Теперь, возможно, ему просто захотелось проверить эту технологию на себе.
И если всё получится, в историю израильского парламентаризма войдёт новый политический принцип: «Неважно, сколько избирателей хотят видеть тебя премьер-министром. Главное, чтобы остальные политики не смогли обойтись без тебя».
А пока до выборов остаётся совсем немного времени, и избирателям предлагается поверить, что все эти сложные манёвры продиктованы исключительно заботой о судьбе государства. Хотя со стороны всё больше напоминает старый анекдот про человека, который пришёл спасать общество, но первым делом поинтересовался, где находится кабинет начальника.
И желательно, чтобы на двери уже была табличка: «Авигдор Либерман. Премьер-министр Государства Израиль».
Осталось самое малое — договориться с государством.
Урий Бенбарух
