Есть политики, которые годами рассказывают о необходимости борьбы с терроризмом. Они выступают на международных конференциях, подписывают декларации, выражают глубокую обеспокоенность, призывают к сдержанности и неизменно напоминают о правах человека. А есть Итамар Бен-Гвир, министр национальной безопасности Израиля, который предлагает совершенно другой политический язык.
В интервью NEWSru.co.il от 11 октября 2026 года он фактически подвёл итоги своей работы. Причём сделал это в свойственной ему манере: без дипломатических реверансов, без попыток понравиться международной общественности и без особого желания искать одобрения у либеральных кругов.
Можно сколько угодно спорить с Бен-Гвиром, критиковать его политические взгляды, манеру поведения и методы работы. Но в его интервью есть вопрос, который заслуживает гораздо более серьёзного обсуждения, чем очередной спор между правыми и левыми.
Может ли государство обеспечить безопасность своих граждан, если постоянно вынуждено оправдываться перед внешним миром за собственные действия?
Пятизвёздочный отель закрывается
Начнём с израильских тюрем. Многие годы условия содержания заключённых, осуждённых за терроризм, становились предметом общественных споров. Бен-Гвир решил подойти к этому вопросу по-своему: то, что его сторонники называют «пятизвёздочными отелями для террористов», должно прекратить существование.
И он подробно перечисляет, что именно изменил. По его словам, отменены дополнительные образовательные программы, специальные библиотеки, тюремные магазины, косметические процедуры и ряд других привилегий. Ограничены свидания с родственниками и прежний распорядок содержания. Даже знаменитые свежие питы, ставшие предметом многочисленных насмешек над министром, исчезли из тюремного меню.
Казалось бы, какое отношение лепёшка имеет к борьбе с терроризмом? Но Бен-Гвир рассматривает вопрос совершенно иначе. Для него дело не в лепёшке и даже не в тюремном меню. Речь идёт о том, каким должен быть образ наказания в сознании потенциального террориста.
Если заключение воспринимается как продолжение героической борьбы, если террорист остаётся символом сопротивления, окружённым почестями и вниманием, то насколько эффективно такое наказание выполняет функцию сдерживания?
Бен-Гвир утверждает, что новые условия заставляют потенциальных террористов опасаться заключения. Более того, он ссылается на разговор с руководителем ШАБАКа, который, по словам министра, признал вклад тюремной политики в сокращение числа терактов.
Разумеется, это заявление самого Бен-Гвира, но сама постановка вопроса заслуживает внимания: наказание должно не только изолировать преступника, но и предупреждать новые преступления.
При этом государство обязано соблюдать установленные законом стандарты обращения с заключёнными. Лишение привилегий и нарушение базовых прав — не одно и то же.
Храмовая гора: от разовой провокации к новой повседневности
Не менее показательной стала политика Бен-Гвира в отношении Храмовой горы.
Когда-то каждый визит израильского политика на эту территорию сопровождался громкими предупреждениями. Политики говорили о провокации, возможной эскалации, угрозе массовых беспорядков и международных последствиях.
Бен-Гвир выбрал другую линию. Он не ограничился единичными посещениями. По его словам, при нём еврейская молитвенная практика на Храмовой горе стала гораздо более открытой и регулярной: посетители молятся, приносят молитвенники, поют, совершают поклоны. Полиция обеспечивает их присутствие.
Вместе с тем премьер-министр Нетаниягу продолжает официально заявлять о сохранении статус-кво, а религиозные и политические споры вокруг порядка посещения святыни остаются нерешёнными. Поэтому говорить о полном и окончательном изменении правового режима было бы преждевременно. Но Бен-Гвир явно стремится превратить то, что прежде воспринималось как исключительное политическое событие, в устойчивую практику.
И здесь вновь проявляется его принцип: решимость, повторяемость действий и постепенное привыкание общества к новым правилам.
Негев: государство возвращается туда, где его власть оспаривали
Ещё одна тема интервью — борьба с незаконным строительством, организованной преступностью и рэкетом в арабском секторе, прежде всего в Негеве. Бен-Гвир приводит впечатляющую цифру: 5750 снесённых строений только за текущий год.
По его словам, за полтора года речь идёт уже о десяти тысячах объектов. Это цифры, заявленные самим министром, и они нуждаются в проверке по официальной статистике, включая определение того, какие именно объекты учитывались. Однако масштаб операций, который он описывает, позволяет понять его политический подход.
Для Бен-Гвира незаконное строительство — не только градостроительная проблема. Он связывает его с более широким вопросом: кто фактически устанавливает правила на территории государства? Государственные органы? Или местные криминальные структуры, способные диктовать свои условия населению и властям?
Министр утверждает, что раньше полиция опасалась проводить операции в отдельных населённых пунктах Негева, а теперь действует значительно активнее.
При этом необходимо различать преступные группировки и арабское или бедуинское население в целом. Борьба с рэкетом направлена против конкретных преступлений, а не против национальной принадлежности жителей.
Но есть и принципиальный вопрос: может ли государство считать свою власть полноценной, если на части его территории действуют параллельные криминальные системы принуждения?
Государственные миллиарды и криминальные посредники
Пожалуй, одна из наиболее острых частей интервью касается государственного финансирования арабских муниципалитетов. Бен-Гвир утверждает, что прежняя политика выделения крупных бюджетов отдельным муниципалитетам не обеспечивала необходимого контроля за расходованием средств. Более того, он приводит обвинения в адрес конкретных преступных семей, которые, по его словам, получали значительную часть государственных денег через местные структуры.
Это серьёзные обвинения, требующие документального подтверждения. Однако проблема, на которую указывает министр, реальна по своему содержанию: государственные средства должны доходить до населения, а не становиться источником обогащения преступных посредников.
Бен-Гвир противопоставляет прежней модели свою политику силового давления и контроля.
И здесь возникает вопрос, который редко обсуждается столь открыто: если государство финансирует муниципалитет, но не способно гарантировать, что его деньги не окажутся в руках рэкетиров, кого оно фактически укрепляет?
Решение заключается не обязательно в прекращении финансирования. Ведь муниципальные бюджеты обеспечивают школы, дороги, социальные службы и другие необходимые услуги. Но прозрачность распределения средств и защита муниципалитетов от криминального влияния должны быть обязательными условиями.
Когда государство показывает зубы
Бен-Гвир использует выражение «абу али» — израильский сленг арабского происхождения, означающий демонстративную силу, попытку показать противнику свою решимость. В обычной речи это выражение нередко звучит насмешливо: человек изображает из себя грозного начальника, хотя его реальные возможности могут быть куда скромнее. Но министр вкладывает в него иной смысл.
Он убеждён, что на Ближнем Востоке недостаточно просто обладать силой. Необходимо, чтобы противник видел эту силу и понимал последствия своих действий. Отсюда и демонстративные тюремные проверки, и полицейские операции, и посещения Храмовой горы, и публичные заявления, которые вызывают возмущение политических противников.
Можно возразить, что государственная политика не должна превращаться в телевизионный спектакль. Но Бен-Гвир фактически отвечает: психологическое воздействие тоже является частью политики безопасности.
Вопрос лишь в том, подкрепляется ли демонстрация силы реальными результатами.
А что скажет международная общественность?
Вот здесь начинается, пожалуй, самая ироничная часть всей истории. Израиль уже десятилетиями пытается объяснять миру причины своих действий. После каждого серьёзного кризиса появляются заявления международных организаций, требования сдержанности, призывы к расследованиям и предупреждения о возможных последствиях.
Бен-Гвир задаёт неудобный вопрос: а помогает ли стремление понравиться международной общественности обеспечить безопасность Израиля?
В интервью он вспоминает историю с участниками флотилий, направлявшихся к Газе. По его рассказу, прежде власти старались обеспечить им максимально корректный приём, рассчитывая улучшить международный имидж страны. Однако, утверждает министр, это не избавило Израиль от критики.
Впоследствии он предпочёл значительно более жёсткое обращение с задержанными участниками подобных акций и заявил, что это уменьшило желание других активистов участвовать в новых флотилиях.
Но политический вывод Бен-Гвира предельно ясен: международное одобрение не может быть единственным ориентиром государства, отвечающего за безопасность собственных граждан.
И действительно, возникает определённый парадокс.От Израиля требуют способности защищать своих граждан. Но практически каждый способ такой защиты может стать предметом международного осуждения.
При этом далеко не всякая критика является проявлением враждебности. Требования соблюдать международное право и защищать гражданское население имеют самостоятельное значение. Однако и критика действий государства не должна превращаться в отрицание самого его права на безопасность.
Израиль не обязан строить свою политику исключительно ради аплодисментов из-за рубежа. Но и международное осуждение не освобождает его от необходимости проверять законность и эффективность собственных решений.
Так что же удалось Бен-Гвиру?
Было бы неправильно изображать ситуацию исключительно в победных тонах. Журналист NEWSru.co.il справедливо возвращает министра к статистике убийств и организованной преступности. Бен-Гвир признаёт, что не решил всех проблем, хотя и приводит собственные показатели сокращения отдельных видов преступлений, расширения полиции и создания групп быстрого реагирования.
Снос тысяч строений сам по себе ещё не доказывает снижение преступности. Ужесточение тюремного режима не является автоматическим свидетельством предотвращения терактов. А расширение возможности вооружаться требует оценки не только предотвращённых нападений, но и возможных рисков.
Тем не менее интервью показывает вполне определённую линию действий министра: усиление полицейского присутствия, изменение режима содержания террористов, расширение возможностей гражданской самообороны, давление на организованную преступность и демонстрация государственного контроля в конфликтных точках.
Своя страна, своя жизнь, своя безопасность
Есть старая восточная пословица: собаки лают, а караван идёт. Она, конечно, прекрасно подходит для политической публицистики. Особенно когда речь заходит о международных декларациях, громких осуждениях и бесконечных требованиях, адресованных Израилю.
Но государство — не караван, которому достаточно просто продолжать движение, не обращая внимания на окружающих. Его задача сложнее: защищать своих граждан, соблюдать собственные законы, сохранять международные отношения и одновременно не позволять внешнему давлению подменять национальные интересы.
Бен-Гвир предлагает один из наиболее жёстких вариантов решения этой задачи. Его методы вызывают обоснованные споры, а некоторые заявления требуют критической оценки. Однако поднятые им вопросы — о контроле над территорией, организованной преступности, сдерживании терроризма и пределах международного влияния — невозможно отмахнуть одним словом «провокация».
И если после этого интервью стоит о чём-то задуматься, то не только о самом Бен-Гвире.
Стоит задуматься о том, почему государство, обладающее одной из наиболее развитых систем безопасности в мире, продолжает сталкиваться с ситуациями, когда его власть оспаривают преступные организации, террористические структуры и вооружённые группировки. А главное — какие меры действительно позволяют вернуть безопасность гражданам.
Ведь настоящая борьба с террором начинается не с красивых международных деклараций и не заканчивается громкими заявлениями министра. Она начинается там, где государство способно обеспечить исполнение закона, защитить человека от насилия и доказать, что его власть действует на всей территории, за которую оно отвечает.
Главный вопрос — становится ли после его действий безопаснее обычному израильтянину.
А международной общественности, прежде чем в очередной раз объяснять Израилю, как ему следует защищать собственных граждан, стоило бы не забывать и о тех, чьи права начинаются с самого элементарного — права выйти утром из дома и вернуться вечером живыми.
Так что, возможно, на Ближнем Востоке действительно необходимо иногда быть «абу али», чтоб не обращая внимания на международную общественность уметь дать по зубам тем, кто показывает государству Израиль свои зубы.
Ведь настоящая сила государства проявляется не в том, насколько громко оно показывает зубы, а в том, насколько надёжно эти зубы защищают его граждан
Урий Бенбарух
