В 2025 году в европейской и англоязычной прессе появляются материалы, в которых говорится о попадании оружия, поставленного Украине странами НАТО, в руки преступных группировок. Вот лишь несколько характерных заголовков:
- “Weapons sent to Ukraine end up in the hands of drug traffickers in Spain”
(«Оружие, отправленное Украине, оказалось в руках наркоторговцев в Испании») – IR-Press, сентябрь 2025. - “Fears that NATO weapons meant for Ukraine are being sold to Spanish mafias”
(«Опасения, что оружие НАТО, предназначенное для Украины, продаётся испанской мафии») – The Spanisheye, август 2025. - “Les armes fournies à l’Ukraine par l’OTAN se retrouvent entre les mains de trafiquants de drogue en Espagne”
(«Оружие, поставленное НАТО Украине, оказалось у наркоторговцев в Испании») – Réseau International, сентябрь 2025.
Эти заголовки, пусть и не из крупнейших мейнстримных СМИ, но дают представление о том, какие сюжеты пробиваются в публичное пространство, не смотря на то, что их постоянно пытаются блокировать на Западе.
Рынок оружия: вечная константа
Рынок вооружений существует всегда. Его основные клиенты – мафия, террористические группировки и государства, стремящиеся к дополнительным ресурсам. Любая крупная война неизбежно приводит к «расползанию» оружия по миру: часть оружия идёт по официальным каналам, часть уходит в «серый» рынок, а часть — напрямую к криминалу.
Украина не исключение. Огромные поставки НАТО, Европы и США сделали её фронт ключевым источником новейшего стрелкового оружия, которое теперь, по утверждениям ряда источников, фиксируется и в Европе, и на Ближнем Востоке.
Это не просто железо и боеприпасы — это валюта, это власть, это билет в большой бизнес, в котором щедро платят за молчание и за обход правил. И было бы глупо думать, что среди миллиардов евро и долларов не найдутся руки, готовые купить, перепродать, переплавить и направить это оружие дальше.
А когда есть реальный покупатель, всегда найдутся и продавцы, а уж тем более на Украине , где по мнению прессы «бизнесменом» готов стать и рядовой и генерал , и «слуги» народа, да и сам слуга.
Латиноамериканский след: дроны и мафия
В 2025 году в ряде публикаций появляется новая, тревожная тема: латиноамериканские наркокартели отправляют своих бойцов учиться «дроновой войне» на украинском фронте.
По сообщениям Defense News, Intelligence Online и испанской El Confidencial, речь идёт о том, что представители картелей, под видом добровольцев или наёмников, оказываются в международных подразделениях и получают доступ к уникальному опыту боевого применения FPV-дронов и ударных беспилотников. Этот опыт затем может быть перенесён на улицы Мексики и других стран Латинской Америки, где картели давно используют дроны для разведки и доставки наркотиков.
Эксперты отмечают: Украина сегодня стала своеобразной «лабораторией войны дронов». Здесь обкатываются новые схемы применения — от роёв FPV-аппаратов до импровизированных ударных систем, которые производятся буквально в гаражах. И именно этот опыт крайне ценен для криминальных структур: картели понимают, что дроны — это дешёвое, гибкое и очень эффективное оружие в условиях городской войны и противостояния с государством.
Хотя официальные подтверждения участия «курсантов» от мафии редки и зависят в основном от разведданных, сама логика происходящего очевидна. Где есть новая военная технология и опыт её реального применения, там будут и желающие её купить, освоить и использовать. И если боевики картелей действительно привозят знания с украинского фронта, завтра они превратят улицы Латинской Америки в ещё более опасную арену, где ударные беспилотники станут привычным инструментом криминальных разборок.
Наёмники: глобальная сеть войны
С самого начала конфликта Украина стала точкой притяжения для иностранцев — от идеалистов, называющих себя «защитниками цивилизованного мира», до закалённых в боях профессионалов. Их поток шёл из десятков стран: из Европы и США, с Ближнего Востока, из Африки и Латинской Америки. Для одних это было дело убеждений, для других — работа и деньги, для третьих — возможность отточить навыки в реальной войне.
Важно, что значительная часть этих «гусей» вовсе не имела за плечами серьёзной военной школы: многие приезжали без опыта, ведомые громкими лозунгами и деньгами, а порой и просто желанием «официально» пострелять в людей. Но рядом с ними оказывались и настоящие профессионалы — ветераны боёв в Сирии, Ираке, Ливии, Мали, Колумбии, Афганистане. Эти люди уже имели не только боевой опыт, но и знали контекст регионов, в которых воевали, знали цепочки поставок, знали тех, кто покупает и перепродаёт оружие (ICCT, 2025).
Именно эта категория наёмников превращается в ключевой канал утечек — как информации, так и оружия. Воюя на стороне Украины, они впитывают в себя новые практики: тактику дроновой войны, методы работы с западным вооружением, логистику поставок. А вернувшись домой — в Африку, Латинскую Америку или на Ближний Восток — они становятся носителями не только боевого опыта, но и реальных связей с рынком оружия (ICCT, 2025).
Исследователи отмечают, что только в первую волну конфликта (2014–2019) в зоне боевых действий побывало порядка 17 тысяч иностранных бойцов (The Soufan Center, 2019). После 2022 года цифры стали ещё выше: география расширилась, появились добровольцы из Бразилии, Колумбии, США и целого ряда европейских стран. И если официальные отчёты дают лишь сухие данные о «гражданах, участвующих в боях», то в реальности за этим стоит целая теневая сеть, через которую оружие и опыт утекают дальше по миру (ICCT, 2025).
По сути, война в Украине превратилась в глобальный перекрёсток, где сходятся идеология, криминал и бизнес. Каждый новый «гусь» — это не только дополнительный боец на фронте, но и потенциальный проводник: проводник знаний, схем и оружия в те регионы, где его ждут новые заказчики и новые войны.
Информационная война вокруг оружия
Сегодня идёт ожесточённая информационная война.
- Россия активно демонстрирует каждый случай попадания западного оружия к криминалу или террористам, чтобы показать хаос и неэффективность помощи Украине.
- Запад же стремится не акцентировать внимание на подобных историях в Европе, хотя регулярно публикует материалы о нахождении «российского оружия» у группировок в Сирии, у «Хизбаллы» и других. (Хотя чаще всего речь идёт о старых советских образцах, но в медиаполе это работает как инструмент давления на общественное мнение.)
Смысл информационной кампании прост: напугать население противника.
- Россия говорит: «Ваше оружие окажется у мафии, и завтра перестрелки начнутся на ваших улицах».
- Запад отвечает: «Российское оружие уже у террористов, и оно угрожает миру».
Так формируется атмосфера страха: если война не будет остановлена, оружие попадёт в руки преступников, и хаос распространится на гражданские улицы.
Заключение
Факты утечек оружия и присутствия наёмников реальны. Но не менее реальна и информационная война, в которой каждая сторона подаёт эти факты в выгодном для себя свете.
Но нельзя и отрицать, что рынок оружия — вечен, соблазн заработать на войне всегда будет существовать, а глобальные связи наёмников и криминала, слетевшихся со всего мира на Украину лишь ускоряют процесс распространение вооружений.
Слишком много оружия. Слишком много денег. Слишком много тех, кто готов повернуть кровь и металл в доход и влияние. Это не просто техника — это живая валюта войны: её покупают, перепродают, прячут, интегрируют в теневые сети и используют как средство давления. От фронтов Украины до складов в чужих странах — следы современных автоматов и винтовок теряются в лабиринтах чёрных рынков, где счёт идёт не на жизни, а на банковские строки.
И было бы наивно предполагать, что этот товар останется без покупателей. Официальные контракты соседствуют с неофициальными сделками; государства, частные охранные формирования и криминальные синдикаты смотрят на эти поставки как на лёгкий и надёжный источник вооружения. Там, где крутятся миллионы — мораль отступает, соблазн лёгкой прибыли велик, и человеческая жадность подталкивает к сделкам, которые завтра обернутся стрельбой на чужих улицах.
Вопрос уже не «может ли это происходить?», а «в каких объёмах и кто именно этим торгует». Пока поставки идут, пока деньги меняют руки, пока есть те, кто готов продавать и те, кто готов покупать — ждать, что оружие останется только на фронте, значит закрывать глаза на реальность.
Это не гипотеза — это экономический и человеческий факт: война порождает рынок, рынок порождает спрос, а спрос порождает последствия, которые однажды придут и в наши города.
Урий Бенбарух
