Есть политические программы, в которых избирателю объясняют, что именно собираются делать после победы. А есть программы, где главное — сначала победить, а уже потом выяснить, что именно победители собираются делать со страной.
Авигдор Либерман, похоже, предлагает Израилю именно второй вариант. На первый взгляд его новая «блоковая стратегия» выглядит почти безупречно. Более того — с точки зрения избирательной технологии она действительно вполне разумна.
Не надо красть мандаты друг у друга. Не надо позволять маленьким партиям выбрасывать голоса ниже электорального барьера. Надо поднять явку. Надо перетащить пять-шесть мандатов из блока Нетаньяху. И, самое главное, не надо раньше времени устраивать драку за кресло премьер-министра.
21 августа Либерман сформулировал эту концепцию совершенно открыто: четыре основные оппозиционные силы должны заниматься расширением общего блока, а не «каннибализмом» внутри него. По его расчету, если Беннет заранее признает Айзенкота кандидатом в премьер-министры, он может потерять три-четыре мандата; если то же самое сделает Либерман — НДИ потеряет около двух. Поэтому каждый должен до последнего идти на выборы как кандидат в премьер-министры, а общий кандидат появится уже после голосования.
С точки зрения политтехнолога — красиво. С точки зрения избирателя возникает маленький, почти неприличный вопрос: а за что, собственно, мы тогда голосуем?
Сначала выберите нас. Потом мы расскажем, кого вы выбрали
В Израиле премьер-министр — это не председатель домового комитета. От его политического курса зависит состав коалиции, отношения с палестинцами, судьба поселений, судебная система, экономика, религия и государство, война и мир. И именно по этим вопросам израильское общество сегодня расколото.
Но Либерман предлагает простой рецепт политического здоровья: не надо сейчас об этом говорить. Не стоит обсуждать палестинское государство. Не надо поднимать вопрос эвакуации поселений. Не надо давать Нетаньяху дополнительные линии раскола. Сам Либерман еще в начале августа раздраженно говорил о Яире Голане, что тот своими заявлениями о палестинском государстве и поселениях фактически помогает кампании Нетаньяху. Лучше, по Либерману, сосредоточиться на том, что всех объединяет.
И здесь появляется удивительная новая модель демократии. Вопросы, по которым все согласны, мы обсудим. А вопросы, по которым граждане действительно должны выбирать между различными курсами развития страны, — лучше пока спрячем под стол, чтобы не нервировать избирателя.
Получается замечательная избирательная стратегия :
- Правые могут считать, что Либерман в душе правый.
- Центристы — что он разумный государственник.
- Светские — что он главный борец с диктатом ультраортодоксов.
- Русскоязычный избиратель может по старой памяти надеяться, что Авигдор Либерман всё-таки не забудет о репатриантах, пенсионерах и тех проблемах, благодаря которым НДИ десятилетиями сохраняла особое положение на «русской улице». У Либермана действительно исторически сильная поддержка среди выходцев из бывшего СССР.
Главное — каждому оставить возможность увидеть своего Либермана. А единого Либермана для всей страны предъявить уже после подсчета голосов.
Программа есть. Будущего пока нет
Справедливости ради, нельзя сказать, что Либерман идет на выборы совсем без идей. Он предлагает государственную комиссию по расследованию событий 7 октября, всеобщую военную или гражданскую службу, обязательное преподавание базовых предметов, ограничение премьерства двумя сроками, подготовку конституции. Он говорит и о новой концепции безопасности.
Все это серьезные вопросы. Но есть одна проблема. Это в основном вопросы, которые позволяют собрать максимально широкий анти-нетаньяховский консенсус.
А вот там, где начинается настоящее политическое размежевание, Либерман предлагает установить режим тишины. И получается странно.
Человек баллотируется не просто в депутаты Кнессета. Он открыто говорит, что хочет быть премьер-министром. Еще в мае он называл две свои цели предельно ясно: сменить нынешнее правительство и самому возглавить следующее.
Но если ты предлагаешь себя стране в качестве премьер-министра, избиратель вправе спросить не только: кого ты собираешься победить? Но и: куда ты собираешься вести страну после победы?
И вот на этом месте начинается знаменитая либермановская политическая магия.
Не торопитесь. Сначала выборы. Потом коалиция. Потом формула. Потом договоримся. А после этого вы узнаете, кто премьер-министр и, возможно, какой у него будет политический курс.
Каждому — свой электорат и своя сказка
В аргументации Либермана есть одна исключительно интересная фраза. Он объясняет, почему не может сегодня поддержать Айзенкота: избиратели НДИ хотят видеть премьер-министром его. Если он объявит поддержку Айзенкоту, часть этих людей уйдет, причем далеко не обязательно к Айзенкоту.
И электорально он, скорее всего, прав. Но если перевести эту мысль с языка политтехнологов на обычный русский, получится примерно следующее: не мешайте каждому из нас рассказывать собственному избирателю, что именно он — будущий премьер-министр.
Беннет пусть продает Беннета. Айзенкот — Айзенкота. Либерман — Либермана.
Не надо заранее сообщать покупателю, что после закрытия магазина приобретенный им товар, возможно, станет частью совсем другого комплекта. Потому что покупатель может передумать. Вот это уже не просто стратегия блока. Это стратегия сохранения максимальной свободы политического маневра для самого Либермана.
Урок Нафтали Беннета усвоен
И здесь трудно не вспомнить одну историю, которую Либерман наверняка помнит не хуже нас. В 2021 году Нафтали Беннет стал премьер-министром Израиля, имея всего семь депутатов из 120. Это было следствием уникальной коалиционной конструкции: его небольшая фракция оказалась именно тем элементом, без которого невозможно было собрать большинство против Нетаньяху.
Семь мандатов. И кресло премьер-министра. После такого любой опытный израильский политик должен сделать правильный вывод: иногда не обязательно быть самым большим. Достаточно оказаться самым необходимым.
А уж политического опыта Либерману действительно не занимать. Он был министром иностранных дел, министром обороны, министром финансов, министром национальной инфраструктуры, министром транспорта, руководителем аппарата премьер-министра.
Практически вся его биография говорит: Авигдор Либерман прекрасно знает не только, как устроено государство Израиль, но и, что гораздо важнее для израильского политика, — как устроена израильская коалиция.
И поэтому его нынешняя стратегия приобретает совсем другой смысл.
Не выиграть выборы. Стать незаменимым после них
Допустим, Айзенкот приходит первым среди оппозиционных партий. Допустим, Беннет сохраняет свой блок. Есть демократы. Есть НДИ. Есть арабские партии, на поддержку которых Либерман категорически не хочет опираться. Есть ультраортодоксы, против нынешней политической модели которых он ведет кампанию. Есть, наконец, Ликуд.
Причем сам Либерман в последние месяцы несколько раз совершенно определенно говорил, что с Нетаньяху в правительство не войдет: в мае заявил, что этого не случится, даже если «перевернется мир», а 19 августа вновь повторил этот отказ.
Но Либерман одновременно допускает возможность добрать недостающие голоса из Ликуда без Нетаньяху. Вот здесь шахматная доска становится особенно интересной.
Потому что между Айзенкотом, Беннетом, левыми, бывшими и нынешними депутатами Ликуда существует огромное количество противоречий. Одни не захотят слишком левого правительства. Другие — слишком правого. Одни не примут определенных министров. Другие потребуют определенных портфелей. Одни захотят говорить о палестинском урегулировании. Другие потребуют вообще убрать этот вопрос со стола.
И посреди этого политического базара появляется человек с примерно десятью мандатами и говорит: Господа, зачем вы ссоритесь? Я подхожу почти всем.
Не левый. Не религиозный. Не араб. Не Нетаньяху. Правый, но светский. Опытный. Бывший министр всего, чего только можно. С собственными мандатами. И, самое главное, заранее не отдавший свое политическое приданое никому. И главное, по сути, ничего не обещавший ни электорату, ни стране. Логически шикарный ход: выберите меня королем, а потом сами определитель со стратегий страны.
Либерман не выбирает короля. Либерман хочет выбирать цену короны
Поэтому отказ заранее поддержать Айзенкота можно объяснить не только заботой о сохранении двух мандатов НДИ. Есть объяснение проще. Зачем бесплатно отдавать сегодня то, что после выборов может стоить очень дорого?
Поддержка кандидата на пост премьер-министра — политический капитал. Если отдать ее Айзенкоту сейчас, она ничего не стоит завтра. Если принести ее Айзенкоту после выборов, когда ему не хватает нескольких голосов до 61, ее стоимость резко повышается.
А если возникнет конструкция, в которой несколько потенциальных партнеров будут искать человека, способного соединить несовместимое, — цена может стать вообще фантастической.
Например, половина премьерской каденции. Звучит невероятно? В Израиле? После Беннета? Не смешите.
Тем более что еще в июле два руководителя партий анти-нетаньяховского лагеря рассказывали, будто на переговорах о возможном переходном правительстве Либерман уже говорил: если такой сценарий возникнет, его очередь быть премьер-министром. Сам Либерман категорически это отрицал.
Доказательством это, конечно, не является. Но политическую логику прекрасно иллюстрирует.
Самый опытный кандидат с самым маленьким личным рейтингом
Есть в этой истории и особая ирония. Либерман действительно претендует на лидерство, апеллируя в том числе к своему огромному государственному опыту.
Но в персональном соревновании за кресло премьер-министра он пока находится далеко не впереди. В июльском опросе Channel 14 Либермана как наиболее подходящего кандидата называли лишь 4% опрошенных, тогда как Нетаньяху получал 52%, Айзенкот — 37%. Результаты разных израильских опросов заметно отличаются между собой, но общий тренд последних месяцев показывает прежде всего борьбу Нетаньяху с Айзенкотом и в меньшей степени Беннетом, а не с Либерманом. То есть народ ему не доверяет , а значит добиться премьерского кресла через прямую электоральную конкуренцию Либерману трудно, а точнее пока не возможно.
Остается другой путь. Не стать первым выбором большинства.
Стать неизбежным выбором политиков после выборов. И вот для этого действительно крайне вредно заранее принимать чью-либо сторону.
Мой путь на трон
Возможно, именно поэтому нынешняя стратегия Либермана выглядит одновременно очень умной и очень циничной.
- Он предлагает оппозиции не отвечать сейчас на вопросы, которые способны ее расколоть.
- Не определять заранее премьер-министра.
- Не спорить о будущем палестинского урегулирования.
- Не ругаться из-за поселений.
- Не заниматься идеологическим выяснением отношений.
- Каждый пусть идет к своему электорату со своей историей.
Главное — принести после выборов как можно больше мандатов. А дальше соберемся в комнате, закроем дверь и договоримся. И Либерман обещает, что у него уже найдется формула, которой в итоге все будут довольны. Возможно.
Только остается один вопрос.
А избиратель в этой комнате будет?
Потому что демократия вообще-то предполагает несколько иной порядок. Сначала политики рассказывают гражданам, какую страну собираются строить. Затем граждане выбирают между этими проектами.
И уже на основании полученного мандата политики создают коалицию.
У Либермана получается наоборот: сначала дайте нам мандаты, потом мы между собой договоримся, а затем сообщим вам, какое именно правительство вы, оказывается, избрали.
Можно назвать это блестящей коалиционной стратегией. Можно — политическим прагматизмом. Можно — опытом человека, слишком хорошо изучившего израильскую политическую систему.
А можно значительно проще: стратегией выживания профессионального политического приспособленца, который понял главное правило израильской политики: необязательно завоевывать трон — иногда достаточно дождаться момента, когда без тебя на него никто не сможет сесть.
И тогда человек с восемью, девятью или десятью мандатами неожиданно может сказать остальным: Ну что, ребята? Вы все хотели стать премьер-министрами. А теперь давайте поговорим о том, почему премьер-министром должен стать я.
Урий Бенбарух, политический комментатор
