Вечером 28 ноября 2025 года в Чёрном море произошёл инцидент, который вызвал резонанс за пределами украинского конфликта. Два нефтяных танкера, следовавшие под гвинейским флагом в направлении Турции, подверглись атаке безэкипажных катеров. По сообщениям украинских СМИ, операция была проведена при участии Службы безопасности Украины и ВМС Украины. Событие вызвало жёсткую реакцию со стороны Турции и представителей НАТО и вновь поставило вопрос о допустимых границах военных действий в отношении гражданского судоходства.
На этом фоне возникает закономерный вопрос: почему столь жёсткая и быстрая реакция последовала именно со стороны партнёров Киева? И почему, казалось бы, бравое заявление украинских СМИ о том, что операция была проведена силами СБУ совместно с ВМС Украины, вызвало не одобрение, а раздражение и обеспокоенность?
Формально Киев действовал в рамках собственной логики. Было заявлено, что удар наносился не по гражданским судам, а по так называемому «теневому флоту». Формулировка удобная и почти универсальная. Любое судно, которое так или иначе связано с российской нефтью, автоматически превращается Киевом в «теневое». А раз «теневое», значит — как бы и не совсем гражданское. А раз не совсем гражданское — можно и ударить. Простая логика военного времени, если не заглядывать в международное право.
Проблема лишь в том, что международное право всё ещё существует.
Согласно Конвенции ООН по морскому праву и нормам международного гуманитарного права, торговые суда и их экипажи являются гражданскими объектами и не могут рассматриваться как законные цели, если не участвуют в военных действиях. В «Руководстве Сан-Ремо 1994 года» это прописано ещё прямее: гражданское судно сохраняет свой статус до тех пор, пока не докажет обратное — перевозкой оружия, обеспечением военной логистики или прямым участием в боевых операциях.
Ни «Кайрос», ни «Вират» под эти критерии не подпадали. По данным СМИ, оба танкера шли в балласте — без нефти, без военных грузов, без подтверждённой связи с военными поставками. Иными словами, с точки зрения права — абсолютно законные гражданские цели. То есть не цели вовсе.
Именно поэтому атака выглядит как прямое нарушение принципа различения — базового камня международного гуманитарного права. Экономическая связь с противником не делает объект военной целью. Иначе мир давно скатился бы к тотальной войне против всего, что приносит деньги «не тем».
Это, к слову, хорошо понимают в Женеве. Эксперты Женевской академии международного гуманитарного права Г.Гаггиоли и П.Килибарда считаютпрямо указывают: преднамеренное воздействие на экономическую инфраструктуру противника методами, создающими угрозу жизни гражданских лиц, может квалифицироваться как военное преступление. Но такие формулировки, как правило, остаются на бумаге — до тех пор, пока не затрагиваются интересы «правильных» экономических акторов.
И вот тут начинается самое интересное.
Реакция не заставила себя ждать. Турция — страна, к берегам которой шли атакованные танкеры, — выступила с жёстким заявлением.В министерстве иностранных дел Турции подчеркнули, что атаки «представляют серьезный риск для навигации, жизни, собственности и окружающей среды» и призвали Украину исключить дальнейшую эскалацию. И напомнили, что инцидент произошёл на одном из ключевых маршрутов региональной торговли.
Перевод с дипломатического: не лезьте туда, где крутятся наши деньги.
Следом прозвучал и голос НАТО. Представитель объединённого морского командования альянса ВМС НАТО А.Абрахамсон призвал Киев к «благоразумию», указав на риск эскалации в Чёрном море. Формулировка мягкая, смысл — предельно жёсткий: вы зашли слишком далеко.
И здесь Киеву, по сути, указали на простую истину, которую в международной политике знают все, кроме самых горячих голов: война войной, а нефть — по расписанию. Российская нефть — как бы ни старались публично отрицать этот факт — продолжает кормить не только Москву, но и вполне конкретные элиты в Турции, Европе и за океаном. И когда под удар попадает не «абстрактный враг», а выстроенная схема доходов, терпение заканчивается мгновенно.
Запад может закрывать глаза на многое. На удары по гражданской инфраструктуре, на спорные операции, на серые зоны права. Но ровно до того момента, пока это не задевает кошельки сильных мира сего. Здесь мировая общественность внезапно становится принципиальной, юридически подкованной и удивительно единодушной.
Именно поэтому история с «теневым флотом» так быстро упёрлась в жёсткую стену. Не потому, что Киев внезапно нарушил что-то новое. А потому, что он полез не туда. В чужой карман. А этого не прощают ни союзникам, ни подопечным.
Сделает ли Киев выводы — вопрос открытый. Но сам сигнал прозвучал предельно ясно: есть зоны, где военные авантюры заканчиваются мгновенно, потому что там начинается бизнес. И в этом мире, как и прежде, бизнес остаётся куда важнее любых лозунгов, флагов и речей о «борьбе за ценности».
Таковы реалии. Циничные, но устойчивые. И в них давно уже всё распределено по расписанию. Даже война.
Марк «с» Колярский
