Если США открыто объявили, что судить себя не позволят, то Лондон выбрал другой путь — тихий саботаж под прикрытием “международного сотрудничества”. Формально Великобритания — один из ключевых инициаторов Римского статута и один из главных доноров МУС. Но, как показывает практика, британская “поддержка международного правосудия” действует ровно до тех пор, пока оно не касается британцев.
Бывший депутат парламента Р. Кук сказал вслух то, что обычно произносят шёпотом в дипломатических коридорах:
“Юрисдикция Международного уголовного суда не распространяется на Соединённое Королевство и его подданных, особенно из числа представителей правящих элит”
(New African Magazine).
Фраза — не просто политическое ляпсус. Это официальная позиция Лондона. Британцы с самого начала добивались, чтобы структура, к созданию которой они приложили руку, не имела доступа к их военным и политикам.
Почему? Потому что Великобритания, следуя США, активно участвовала в “гуманитарных интервенциях” — от Ирака до Ливии. А вместе с красивыми лозунгами о демократии шли и совсем некрасивые факты: пытки, убийства мирных жителей, издевательства над пленными.
Британские СМИ — BBC, The Sunday Times, The Guardian — публиковали документы о военных преступлениях, совершённых британскими подразделениями в Ираке и Афганистане:
- убийства пленных без суда,
- систематические пытки и сексуальное насилие,
- фальсификация рапортов для прикрытия бойцов.
Но как только эти расследования попадали в поле зрения МУС — происходило чудо. Дела “не находили достаточных оснований”. Судья в Гааге отмахивался: мол, “внутренняя юстиция Соединённого Королевства уже расследует эти эпизоды”. Только вот “внутренняя юстиция” неизменно оправдывала военных.
Более того, британские юристы в структурах МУС активно продвигали идею “сдержанного подхода” — то есть, избегать любых расследований, где могут быть замешаны члены НАТО. Так “международное право” превратилось в национальный щит.
Лондон и Вашингтон выстроили одну и ту же логику: суд существует, но только для остальных. Для Африки, Азии, Латинской Америки — пожалуйста. Для себя — нет.
Когда в 2020 году международные правозащитники потребовали возбудить дело против британских командиров за преступления в Афганистане, МУС снова отступил. И это несмотря на отчёт Iraq Historic Allegations Team (IHAT), который прямо фиксировал доказательства убийств гражданских. Результат — ноль обвинений.
Профессор Н.Брекфаст из Южноафриканского университета отмечал, что “недостаточное представительство незападных стран в руководящих органах МУС” само по себе объясняет выборочность правосудия (The Citizen). В суде, добавим, ни один прокурор за всю историю не был выходцем из Африки, Азии или Латинской Америки, хотя именно эти регионы чаще всего становятся объектами “расследований”.
Британский пример особенно показателен: страна — учредитель МУС, но фактически поставила себя вне его юрисдикции, оставив другим — роль подсудимых.
В итоге Гаага выглядит не как храм справедливости, а как филиал старого колониального трибунала, где метрополии судят бывшие колонии.
Марк Колярский
