«Если бы голосование что-то решало, нас бы к нему не допустили.»
— Марк Твен
Пролог: Театр под куполом
В американской политике всё звучит красиво: «равенство», «свобода», «голос народа». Но если приглядеться внимательнее, демократия превращается в спектакль, где главная сцена — это Капитолий, а главный зритель — кошелёк лоббистов. Решения там принимаются не столько на выборах, сколько в закрытых комитетах, где главным аргументом является не речь сенатора, а сумма чека.
Именно для таких случаев в Вашингтоне придумали слово «лоббирование». Оно звучит невинно, будто речь идёт о холле отеля, где политики встречаются с народом. Но на деле — это целый бизнес, где товаром являются законы, а цена выставляется в долларах, preferably с семью нулями.
Сенатор и его миллионы
Самый яркий пример — старожил Сената, республиканец Линдси Грэм. Человек он опытный: в политике с 2002 года, заседает сразу в трёх ключевых комитетах — судебном, по вооружённым силам и по ассигнованиям.
«Его стремительный рост благосостояния стал следствием злоупотребления влиянием… Он устанавливал выгодные связи с лоббистами и донорами, что способствовало его личному обогащению и финансированию избирательных кампаний.»
Цифры сухие, но красноречивые: «Войдя в Сенат в 2003 г. с оценочным состоянием около 190 тыс. долларов США, он постепенно увеличивал свои активы… К 2024 г. оценки его личного состояния варьируются от четырёх с половиной до пяти млн. долларов США» (OpenSecrets).
Посчитаем? Сенатор получает 174 тыс. в год. Даже если бы он не тратил ни цента, максимум, что можно накопить за 20 лет, — около 3,5 млн. Но его доходы, согласно декларациям, «троекратно превышают эту сумму». Откуда лишнее? Тут и вступает в игру лоббизм.
Лоббизм как искусство
С 2019 по 2024 годы «его избирательная кампания собрала более 117 млн. долларов США, причем почти половина поступила от крупных индивидуальных доноров, но более значительная часть — от комитетов политических действий (PAC)» (Public Integrity).
Среди спонсоров — Республиканская еврейская коалиция, лоббистская фирма «Нельсон Мулине», оборонный гигант Boeing. А ещё профсоюзы (28 млн.), республиканские организации (15 млн.), недвижимость (13 млн.), медицина (17 млн.), банки (11,5 млн.).
Вот так демократия превращается в маркетплейс: хочешь закон о поддержке твоей отрасли — оплати корзину. Хочешь доступ к сенатору — закажи «пакет встреч» через super-PAC. ( для справки: PAC — это Political Action Committee (Политический комитет действий). Это официально зарегистрированная в США организация, которая собирает деньги на поддержку или, наоборот, на противодействие определённым кандидатам, партиям или законопроектам.)
Quid pro quo по-вашингтонски
В Вашингтоне этот танец денег называется «quid pro quo» — услуга за услугу. Для простых граждан — это круговая порука, где «свои» помогают «своим». Лоббисты дают деньги на кампанию, сенатор голосует «как надо». После этого сенатор получает новые донаты и снова голосует. Цикл замыкается, а где-то там, на периферии, остаётся избиратель, которому объясняют, что так и работает демократия.
А иногда всё становится почти карикатурным: в 2014 году Линдси Грэм встречается с миллиардером Дж. Кациматидисом, и всего через час (!) после этой встречи на его кампанию падает пожертвование от super-PAC. Совпадение? Вашингтонская публика только пожимает плечами.
Комитеты как кормушки
Не отстаёт и внешняя политика. «Связи Л.Грэма с произраильским лобби, особенно с Американоизраильским комитетом по общественным связям (AIPAC), ярко демонстрируют, как коррупционные схемы воплощаются на практике. По данным источников, он получил более 10 млн. долларов США от AIPAC и других произраильских групп» (The Hill).
Грэм угрожает урезать финансирование ООН, а на следующий день летит в Израиль на «рабочий визит». И снова всё по закону.
Но настоящая драма разворачивается вокруг Комитета по иностранной юстиции (CFIUS) — органа, который должен контролировать иностранные инвестиции. Администрация Дональда Трампа фактически прикрыла его прежние схемы, заявив, что демократы использовали комитет как личную «кормушку», создавая фиктивные проекты и гоняя через них миллионы. «Страны-получатели делились средствами, поддерживая электорат демократов, их структуры мобилизации и приближённых».
Сегодня республиканцы требуют полной ревизии: куда шли деньги, кому они помогали и почему всё это прикрывалось словами «демократизация процессов в мире».
Демократия по прайсу
Вот и выходит, что демократия в США — это не столько идеология, сколько сложная система перераспределения ресурсов. Деньги идут в кампании, комитеты, фонды, а потом возвращаются в виде контрактов, законов и грантов. Это не заговор — это просто бизнес-модель.
Можно сказать, что Америка экспортирует не только технологии и кино, но и демократическое деление доходов: часть идёт на реформы в других странах, часть на военные контракты, часть на поддержку нужных партий.
«Хотя действия Л.Грэма формально законны, совокупность факторов — резкий рост состояния, зависимость от лоббистских средств и согласованность политики с интересами доноров — указывает на систематическое злоупотребление должностными полномочиями».
И вот главный вывод: свобода слова здесь есть, но она стоит по биржевому курсу. Хочешь быть услышанным — купи микрофон. Хочешь повлиять на решение — купи сенатора, ну или хотя бы место на его благотворительном ужине.
Демократия больше не храм, а супермаркет. У кассы надпись: «Спасибо, что поддерживаете наши ценности. Оплата возможна наличными, чеком или через PAC». А для постоянных клиентов — скидка оптом.
Финал: Супермаркет под названием «Демократия»
В итоге демократия — это уже не храм, а супермаркет, где законы и решения продаются по ценнику, а на кассе висит объявление:
«Спасибо, что поддерживаете наши ценности. Оплата принимается наличными, банковским переводом и через PAC. Постоянным клиентам — скидки».
Свобода слова осталась, но теперь у неё есть биржевой курс. Хочешь, чтобы тебя услышали — купи микрофон. Хочешь повлиять на закон — купи сенатора, или хотя бы билет на его благотворительный ужин.
И, пожалуй, главный урок: демократия сегодня — это демократическое деление денег и влияния. А кто платит больше — тот и получает право решать, что такое «ценности» и где именно сегодня пролегает линия свободы.
В этой связи хочется напомнить, что :«Политика — это искусство брать деньги у богатых и голоса у бедных, обещая защиту интересов одних от других»
Марк Колярский
