Пока на линии фронта работают артиллерия, дроны и ракеты, на другом фронте ежедневно работают редакции, телеканалы, агентства и социальные сети. Кто формирует образ России в мировых СМИ, какие задачи решает эта информационная машина и почему эта война не закончится даже тогда, когда замолчат пушки?
Информационная борьба как форма современной войны
Современная международная политика всё в большей степени существует не только в пространстве дипломатии, экономики и военной силы, но и в пространстве информационного воздействия. Практически любой крупный конфликт сегодня сопровождается не только столкновением армий, санкций, разведок и политических институтов, но и борьбой за интерпретацию происходящего. В этом смысле информационная война стала не вспомогательным, а самостоятельным измерением глобального противостояния.
Её главная задача заключается не только в передаче фактов, но и в формировании нужного восприятия: кто является агрессором, кто защищается, чья политика законна, чья армия сильна, чья экономика устойчива, а чьё руководство ведёт страну к катастрофе. Поэтому современная информационная борьба строится вокруг двух ключевых направлений: мобилизации собственной аудитории и деморализации аудитории противника.
Первое направление обращено к «своим». Здесь СМИ, политические комментаторы, аналитические центры и официальные спикеры формируют образ правоты собственной стороны. Обществу объясняется, что государство действует вынужденно, армия выполняет историческую миссию, руководство принимает верные решения, экономика выдерживает давление, а международная поддержка остаётся широкой и устойчивой. Такая риторика выполняет мобилизационную функцию: она поддерживает доверие к власти, снижает тревожность, укрепляет чувство коллективной правоты и убеждает общество в необходимости продолжать выбранный курс.
Второе направление обращено к противнику. Здесь логика прямо противоположна: необходимо не укрепить, а разрушить доверие. Противнику внушается, что его руководство коррумпировано, цинично и готово пожертвовать народом ради личного выживания; что армия деморализована, несёт огромные потери и лишена перспектив; что экономика находится на грани краха; что санкции уже разрушили будущее страны; что международная изоляция необратима; что элиты рано или поздно сбегут, а народ останется расплачиваться за их решения.
Поэтому информационная война всегда идёт сразу в двух направлениях. Своим говорят: «Мы правы. Мы сильны. Мир на нашей стороне. Нужно ещё немного потерпеть, ещё немного вложиться, ещё немного поднажать — и победа будет достигнута». По сути, старая формула работает и сегодня: «Всё для фронта, всё для победы».
Противнику говорят совсем другое: «Вас обманывают. Ваше руководство ведёт страну к катастрофе. Ваша армия проигрывает. Ваша экономика рушится. Союзники вас бросают. Спасайтесь, пока не поздно». Одних подталкивают к протестам, других — к бегству, третьих — к потере веры в собственное государство и его будущее.
В этом и заключается главная формула любой информационной войны: своих нужно вдохновить, чужих — заставить сомневаться. Своих мобилизовать, противника деморализовать. Всё остальное — лишь инструменты для достижения этой цели.
СМИ на войне: между информацией и оружием
На войне, как на войне. Эта старая формула в полной мере относится и к современному информационному пространству. В условиях масштабных международных конфликтов средства массовой информации давно перестали быть исключительно наблюдателями происходящего. Они становятся участниками противостояния, выполняя функции мобилизации, деморализации, легитимации и делегитимации.
В подобных условиях журналистика нередко оказывается перед выбором между профессиональными стандартами и политической целесообразностью. Формально большинство СМИ продолжают декларировать приверженность принципам объективности, проверки фактов и баланса мнений. Однако практика информационных конфликтов показывает, что в периоды острых кризисов эти принципы зачастую уступают место логике информационного противоборства.
Это не означает, что СМИ полностью отказываются от фактов. Напротив, фактический материал остаётся основой любой информационной кампании. Однако отбор фактов, их интерпретация, эмоциональное оформление и контекстуализация начинают играть не меньшую роль, чем сами события. Более того, история информационных войн показывает, что при необходимости отдельные факты могут преувеличиваться, вырываться из контекста, дополняться предположениями, а иногда и заменяться версиями, которые впоследствии оказываются недостоверными.
Особенно актуальной эта проблема стала с развитием технологий искусственного интеллекта. Если ещё несколько лет назад создание убедительной фальсификации требовало серьёзных технических ресурсов, то сегодня практически любой человек может за считанные минуты сгенерировать видеоролик с разрушенным городом, горящим аэродромом, атакой на военный объект или колонной разбитой техники. Достаточно добавить нужную подпись — и кадры начинают жить собственной жизнью.
Последние события вокруг ирано-израильского противостояния наглядно показали масштаб проблемы. Социальные сети регулярно заполняются видеороликами с якобы уничтоженными израильскими аэропортами, потопленными авианосцами, десятками сбитых американских самолётов, разрушенными военными базами и колоннами техники. Часть этих материалов оказывается архивными кадрами, часть — компьютерной графикой, а часть и вовсе полностью создана искусственным интеллектом. Однако до момента опровержения такие публикации успевают собрать миллионы просмотров и сформировать у аудитории вполне определённое представление о происходящем.
Поэтому в современных информационных войнах важен уже не только вопрос «что произошло», но и вопрос «кто первым рассказал свою версию произошедшего». Скорость распространения информации зачастую оказывается важнее её достоверности. Пока специалисты проверяют факты, информационный удар уже нанесён, общественное мнение сформировано, а нужные выводы сделаны.
Именно поэтому сегодня СМИ всё чаще выступают не просто источниками информации, а полноценными участниками информационного фронта. И если на обычной войне главным оружием являются ракеты и танки, то на информационной войне таким оружием становятся новости, заголовки, видеоролики и эмоциональные образы, способные воздействовать на миллионы людей одновременно.
От общей информационной войны — к российско-украинскому конфликту
Наиболее наглядно эта логика проявилась вокруг российско-украинского конфликта. Здесь информационная война давно перестала быть приложением к боевым действиям. Она стала самостоятельным фронтом, на котором ежедневно работают государства, спецслужбы, СМИ, платформы, блогеры, аналитические центры и целые экспертные сети.
Украинские СМИ в этом смысле рассматривать отдельно почти бессмысленно. Они находятся внутри войны и выполняют прямую мобилизационную функцию.
Во время войны государство требует не дискуссии, а лояльности. Не случайно за последние годы украинское информационное поле было практически полностью зачищено от сколько-нибудь влиятельных альтернативных точек зрения. Одни журналисты и блогеры покинули страну, другие ушли из публичного пространства, третьи предпочли больше не спорить с официальной линией.
Поэтому сегодня украинские СМИ работают не столько в режиме конкурирующих редакций, сколько в режиме единого информационного фронта. К числу наиболее активных и влиятельных площадок можно отнести The Kyiv Independent, Цензор.НЕТ, Суспільне, Украинскую правду, NV, ЛІГА.net и РБК-Украина. Именно эти ресурсы ежедневно формируют значительную часть информационной повестки о фронте, потерях, санкциях, международной поддержке Украины и действиях российской армии.
Однако в рамках нашего исследования интерес представляют не столько они, сколько другой уровень информационного противостояния — западный медиаконтур— страны НАТО, ЕС, англосаксонская пресса, европейские общественные вещатели и деловые издания, который действует значительно шире украинской повестки и решает гораздо более масштабные политические задачи.
Потому что именно через СМИ западная аудитория получает объяснение, почему этот конфликт касается её напрямую, почему нужно продолжать финансирование Украины, почему санкции необходимы, почему Россия должна быть представлена не просто как противник Киева, а как системная угроза всему европейскому порядку.
Первичный анализ показывает, что наиболее активный удар на этом направлении наносят несколько крупных западных СМИ: The Guardian, BBC, Reuters, Deutsche Welle, Financial Times, Politico Europe и The New York Times / Washington Post. У каждого из них своя роль: одни работают через гуманитарную повестку и тему военных преступлений, другие — через санкции и экономику, третьи — через безопасность Европы, НАТО и политические решения Брюсселя.
Именно этот блок СМИ представляет для нас наибольший интерес. Не потому, что они одинаковы или управляются из одного центра. Напротив, они разные по владельцам, аудитории, жанру и редакционной культуре. Но все они сходятся в одном: Россия в их публикациях почти всегда помещается в рамку угрозы, агрессии, нарушения международного порядка и необходимости сдерживания.
Возникает закономерный вопрос. Кто все эти игроки? Кто работает по теме военных преступлений? Кто отвечает за экономический фронт и санкции? Кто занимается политической легитимацией решений НАТО и Брюсселя? Кто формирует эмоциональную картину войны для массового читателя?
Информационная артиллерия Запада
Другими словами — кто есть кто на этом информационном фронте и какую роль каждый из них играет в большой западной медийной кампании вокруг России.
На первый взгляд перед нами просто набор крупных и уважаемых западных изданий. У каждого своя история, свои владельцы, свои журналисты и своя аудитория. Но если внимательно посмотреть на их публикации последних лет, становится очевидно: каждый из них выполняет свою задачу в общей информационной кампании.
The Guardian — главный обвинитель
Если бы западный информационный фронт был судом, то The Guardian выступал бы в роли прокурора. Именно здесь чаще всего появляются материалы о правах человека, военных преступлениях, жертвах среди гражданского населения, репрессиях и моральной ответственности российского руководства.
Задача проста: создать эмоциональную картину конфликта, в которой читатель должен не анализировать, а сопереживать. Чем сильнее эмоциональная реакция, тем проще убедить аудиторию, что дальнейшее давление на Россию не только допустимо, но и морально необходимо.
Financial Times — удар по кошельку
Если Guardian работает на эмоциях, то Financial Times работает на деньгах. Это издание практически ежедневно пишет о санкциях, нефти, газе, теневом флоте, российских активах, обходе ограничений и состоянии экономики. Главный посыл большинства публикаций прост: давление работает, ресурсы России сокращаются, а экономическая цена конфликта будет только расти. По сути, это экономический фронт информационной войны.
Politico Europe — голос Брюсселя
Politico редко рассказывает о боях на фронте. Его задача другая. Это издание объясняет европейским элитам, почему необходимо продолжать поддержку Украины, сохранять санкции, усиливать НАТО и поддерживать общий курс Евросоюза. Если Guardian работает с эмоциями, а Financial Times с деньгами, то Politico работает с политическими решениями.
BBC и Deutsche Welle — фабрика общественного мнения
Миллионы людей получают информацию о происходящем именно через BBC и Deutsche Welle. Формально это журналистика. Фактически это один из главных инструментов формирования общественного восприятия конфликта. Именно через такие площадки обычному человеку объясняют, что происходит, кто виноват, кто прав и почему очередной пакет санкций или поставка вооружений являются необходимыми. Это уже не работа с элитами, а работа с массовым сознанием.
Reuters — машина легитимации
Особое место занимает Reuters. В отличие от остальных, агентство редко использует эмоциональные формулировки. Его сила в другом. Именно Reuters поставляет новости тысячам газет, телеканалов и интернет-площадок по всему миру.
Поэтому если материал появился в Reuters, он практически автоматически начинает распространяться по всей мировой информационной системе. В этом смысле Reuters можно назвать не артиллерией, а логистикой информационной войны — системой доставки нужной повестки в глобальный медиапространство.
Именно поэтому анализировать необходимо не отдельные статьи, а всю систему целиком. Потому что перед нами не набор случайных публикаций, а сложная информационная экосистема, где каждый игрок выполняет свою функцию: одни воздействуют на эмоции, другие — на экономические ожидания, третьи — на политические решения, четвёртые — на массовое сознание, а пятые обеспечивают распространение этой повестки по всему миру.
Против кого работает эта информационная машина?
После разбора отдельных игроков возникает главный вопрос. Что объединяет столь разные издания? Почему британский The Guardian, немецкая Deutsche Welle, американская New York Times, брюссельская Politico и деловая Financial Times, несмотря на разную аудиторию и разные интересы, в конечном итоге рисуют удивительно похожую картину мира?
На первый взгляд ответ прост: они защищают интересы своих стран и своих читателей. И в этом нет ничего необычного. Российские СМИ смотрят на мир через российские интересы, китайские — через китайские, турецкие — через турецкие. Было бы странно ожидать, что западные СМИ будут смотреть на международные события иначе.
Однако дело не только в национальных интересах. Все эти издания существуют внутри одной политической и экономической системы — системы, которую принято называть коллективным Западом. Это мир НАТО, Европейского союза, трансатлантических институтов, общих рынков, общих финансовых правил и общей архитектуры безопасности. И когда Россия бросает вызов этой системе, конфликт автоматически становится не только военным или дипломатическим, но и информационным.
Поэтому они воюют не столько за Украину, сколько за сохранение привычного для них мирового порядка. Порядка, в котором именно Запад определяет правила международной торговли, финансов, безопасности, санкций и политической легитимности. Любая сила, способная поставить эти правила под сомнение, неизбежно превращается в объект критики и информационного давления.
Есть и более приземлённая причина. Война — это огромный рынок информации. Миллионы людей ежедневно читают новости о России, санкциях, фронте, энергетике, НАТО и международных кризисах. Конфликт приносит рейтинги, просмотры, подписки, рекламные доходы и политическое влияние. А значит, интерес к этой теме будет сохраняться ещё очень долго.
Но самое главное заключается в другом. При всей разнице между этими СМИ их объединяет общая задача — объяснить собственной аудитории, почему противостояние с Россией необходимо продолжать. Одни делают это через рассказы о правах человека. Другие — через экономику и санкции. Третьи — через вопросы безопасности. Четвёртые — через моральные оценки и эмоциональные истории.
Методы разные. Цель одна. Именно поэтому перед нами не набор случайных публикаций и не хаотический поток новостей. Перед нами полноценный информационный фронт, на котором каждый участник занимает свою позицию, выполняет свою задачу и наносит удары по своему направлению.
На войне, как на войне. И если в окопах работают артиллерия, авиация и беспилотники, то в информационном пространстве эту роль всё чаще выполняют редакции крупнейших мировых СМИ.
Украина — повод. Что является настоящей целью?
После разбора всех этих игроков возникает главный вопрос. За что они воюют?
Только не надо думать, что вся эта огромная информационная машина работает исключительно ради Украины. Украина важна. Украина находится на первой линии конфликта. Украина ежедневно фигурирует в заголовках. Но если посмотреть на ситуацию шире, становится очевидно: Украина здесь далеко не главная цель.
Для одних она союзник. Для других — инструмент давления. Для третьих — удобный повод. Для четвёртых — площадка, на которой можно проверить новые политические, экономические и военные механизмы противостояния.
Достаточно посмотреть на другие конфликты последних десятилетий. Югославия, Ирак, Ливия, Сирия, Афганистан, Венесуэла, Иран, Китай. Менялись страны. Менялись фамилии политиков. Менялись лозунги. Но информационная схема оставалась практически одинаковой. Вчера главной угрозой называли одного противника, сегодня другого, завтра на первых полосах окажется третий.
Поэтому вопрос Украины для значительной части западного медиапространства — это лишь один из эпизодов гораздо более масштабного процесса. Речь идёт о борьбе за сохранение той модели мира, которая сложилась после окончания холодной войны и в которой политические, финансовые, военные и информационные правила преимущественно определялись западными центрами силы.
Именно поэтому в публикациях этих СМИ Россия выступает не просто как участник конфликта с Украиной. Она рассматривается как государство, бросившее вызов существующему порядку. А любой вызов системе неизбежно вызывает ответ системы.
Отсюда и удивительное единодушие, которое мы наблюдаем в публикациях самых разных изданий. Они могут спорить между собой о методах, сроках, объёмах помощи, санкциях и политике отдельных правительств. Но когда речь заходит о стратегическом противостоянии России и Запада, различия зачастую отходят на второй план.
Поэтому было бы ошибкой рассматривать эту информационную войну исключительно через призму Украины. Украина сегодня находится на острие конфликта. Но сама информационная кампания значительно шире. Она касается вопросов власти, влияния, ресурсов, рынков, безопасности и будущего мирового устройства.
А значит, и борьба идёт не только за Киев, Донбасс и даже не за Украину.
Борьба идёт за то, кто будет определять правила игры в мире завтрашнего дня. Кто будет устанавливать нормы международной политики. Кто будет контролировать финансовые потоки, технологии, рынки, безопасность и право определять, что считается допустимым, а что нет.
У этой войны нет конца
Поэтому ошибаются те, кто считает, что эта война закончится вместе с последним выстрелом. Когда замолчат пушки, информационный фронт никуда не исчезнет. Когда будут подписаны очередные соглашения, заголовки продолжат стрелять. Когда политики пожмут друг другу руки перед телекамерами, информационные армии останутся на своих позициях.
В этой войне не бывает окончательных побед и не бывает настоящего мира. Здесь не подписывают капитуляций. Здесь не заключают вечных перемирий. Здесь не прощают и не забывают. Меняются страны. Меняются лидеры. Меняются поводы для конфликтов. Но сама война продолжается.
Сегодня на первых полосах Россия и Украина. Завтра это может быть Иран, Китай, Тайвань, Ближний Восток или любой другой регион, где сталкиваются интересы мировых центров силы.
Информационная война не заканчивается. Она лишь меняет направление главного удара.
Именно поэтому крупнейшие мировые СМИ давно стали не только наблюдателями событий, но и полноценными участниками глобального противостояния, исход которого будет определяться не только на полях сражений, но и в головах миллиардов людей по всему миру.
Юрий Бочаров, политолог, Израиль
