Демократию снова спасают. На этот раз — в Армении
Как вы знаете, в Армении приближаются парламентские выборы. Если не знаете — ничего страшного. Об этом сейчас активно напоминают западные СМИ, которые внезапно обнаружили в себе глубокий интерес к армянской демократии. Причём интерес этот настолько искренний, что складывается впечатление: судьба Еревана волнует редакции Reuters, Politico и других изданий едва ли не больше, чем самих армян.
Впрочем, у западной политической журналистики давно сложилась добрая традиция. Как только где-то проходят выборы, немедленно возникает необходимость спасать демократию. А спасать демократию, как показывает практика последних лет, нужно прежде всего от России. Неважно, идёт речь о Балканах, Грузии, Молдове, Украине или теперь Армении. Сценарий обычно остаётся прежним: сначала появляется угроза, затем находится российский след, после чего начинается операция по защите свободного волеизъявления граждан.
Тем более что современные избирательные кампании уже давно перестали быть соревнованием программ и идей. Сегодня главное — вовремя объяснить избирателю, почему голосовать за конкурента нельзя. Если реальных аргументов недостаточно, всегда можно обнаружить скрытые связи, злые намерения, коварные планы или таинственное иностранное вмешательство. Иногда фантазия политтехнологов заходит настолько далеко, что начинаешь задаваться вопросом: они сами верят в то, что придумали, или просто проверяют аудиторию на устойчивость к абсурду.
Именно поэтому особый интерес вызвала публикация Reuters, которое со ссылкой на представителей западных разведслужб и некие документы, оказавшиеся в распоряжении агентства, рассказало о новых российских планах. Сами документы, разумеется, никто не показывает. Представители разведки, как водится, остаются неназванными. Но это уже детали. Главное, что разведка доложила.
А если разведка доложила, значит история обещает быть интересной.
Русские идут. Теперь ещё и самолётами
Согласно версии Reuters, Москва настолько обеспокоена армянскими выборами, что якобы обсуждает возможность доставки в Армению десятков тысяч граждан армянского происхождения, проживающих в России, чтобы повлиять на результаты голосования.
Звучит внушительно. Почти как начало политического триллера.
Правда, если хотя бы на минуту отложить эмоции и взять калькулятор, возникают некоторые вопросы. По мнению западных СМИ речь действительно идёт о ста тысячах человек. Как именно предполагается доставить их в Армению за считанные дни до выборов? Сколько для этого потребуется рейсов? Сколько самолётов должно ежедневно приземляться в ереванском аэропорту? Где будут размещаться эти люди? Как будет организована логистика внутри страны?
На все эти скучные технические вопросы ответа нет. Да и зачем он нужен, когда сама цифра уже производит необходимый эффект?
Логика публикации выглядит ещё интереснее. Получается, если армянин проживает в России, то он автоматически поддерживает кандидата, которого на Западе принято считать пророссийским. Откуда такая уверенность — неизвестно.
Выходит, что если армянин живёт во Франции — он автоматически сторонник Брюсселя. Если в США — поклонник Госдепартамента. Собственного мнения у армян, видимо, согласно этой теории, не существует. Но в предвыборной борьбе такие мелочи никого не интересуют
И в данном случае важна не доказательная база, а создаваемое впечатление. Читатель должен увидеть большую цифру, представить себе масштабную операцию и сделать вывод: вмешательство идёт полным ходом.
В конце концов, современная политическая борьба давно работает по принципу «сначала заголовок — потом факты». А иногда и вовсе без фактов.
Разведка знает всё. Но показать не может
Особую прелесть таким публикациям придаёт ссылка на разведку. Потому что разведка — это идеальный участник любой предвыборной истории. Она всё знает, всё видит, всё слышит, но почти ничего не может показать. Документы есть, но их нельзя опубликовать. Источники есть, но их нельзя назвать. Доказательства, конечно, существуют, но вы должны просто поверить, потому что иначе вы, видимо, тоже работаете на Москву.
Так и появляется новая реальность: западный читатель получает не факты, а атмосферу. Ему не говорят: вот документ, вот подпись, вот механизм, вот деньги, вот маршрут, вот список людей. Ему говорят: представители разведки считают, что Москва готовит операцию. А дальше воображение само дорисует всё необходимое — самолёты, автобусы, тайные штабы, списки избирателей и, конечно, коварный план по спасению пророссийского кандидата.
И это очень удобно. Потому что спорить с такой конструкцией почти невозможно. Если доказательств нет — значит, они секретные. Если логика хромает — значит, мы просто не знаем всей картины. Если цифры выглядят странно — значит, разведка располагает дополнительной информацией. А если кто-то задаёт вопросы, то он не аналитик, а пособник дезинформации.
Таким образом, сама предвыборная кампания превращается не в разговор о будущем Армении, а в театральную постановку, где роли уже распределены. Пашинян — защитник демократии. Западные СМИ — хор античной трагедии, который заранее объясняет зрителю, кто хороший, кто плохой. Россия — обязательный злодей, без которого спектакль просто не состоится. А армянский избиратель в этой пьесе почему-то оказывается не главным действующим лицом, а массовкой, которую кто-то всё время пытается украсть, привезти, купить, запугать или переубедить.
Пашинян между Брюсселем и Москвой
Сам Никол Пашинян, надо признать, ведёт себя намного осторожнее своих западных защитников. Он прекрасно понимает, что в Армении нельзя просто выйти к избирателям и честно сказать: «Дорогие граждане, завтра мы идём в Европу, а всё прежнее оставляем за дверью». Потому что за последние годы слишком много примеров накопилось вокруг.
Во-первых, сама Европа пока не спешит раскрывать объятия. Более того, опыт Украины показывает, что между громкими обещаниями и реальным членством может пролегать дистанция длиной в десятилетия. Да и соседняя Грузия уже успела на собственном опыте убедиться, что статус кандидата ещё не означает билет на поезд, следующий в Брюссель. Когда дело доходит до практических шагов, внезапно выясняется, что кандидату предстоит выполнить длинный список требований, а сам Евросоюз начинает всё внимательнее изучать, достоин ли претендент войти в клуб избранных.
Во-вторых, европейская интеграция в красивых предвыборных речах обычно выглядит как дорога к процветанию и демократии. Но за рекламным буклетом редко показывают мелкий шрифт. А там содержится целый перечень обязательств, ограничений и согласований. Кандидат должен не просто изменить законодательство, но и фактически встроить значительную часть своей экономической, финансовой и внешней политики в общеевропейскую систему координат. Говоря проще, чем ближе страна подходит к дверям Евросоюза, тем меньше пространства у неё остаётся для самостоятельной игры.
В-третьих, армянская экономика существует не в презентациях европейских чиновников, а в реальном мире. Энергетика, трудовая миграция, экспорт, денежные переводы, рынки сбыта — всё это десятилетиями связано с Россией и пространством ЕАЭС. И сколько бы красивых слов ни произносилось на международных форумах, заменить такие связи одним политическим лозунгом невозможно.
Поэтому Пашинян сегодня говорит предельно осторожно. Он, просит всех немножко подождать. Он даже придумал новую форму сотрудничества, говоря о совместимости интеграции с Европейским союзом и членства в евразийском пространстве.
А если называть вещи своими именами — кокетничает сразу со всеми. Брюсселю он подмигивает рассказами о европейском будущем. Москве объясняет, что никто никуда не собирается уходить завтра утром. Внутри страны говорит о суверенном выборе и многовекторности.
При этом явно не желая отвечать в дальнейшем за свои слова , сегодня он якобы рассуждает о суверенном выборе, о времени, о возможных сроках — 2030, 2035, 2040 годах. То есть политически он оставляет дверь открытой сразу в несколько коридоров. Одной рукой машет Брюсселю, другой — успокаивает Москву, а третьей, если бы она у него была, держался бы за кресло премьера.
И в этом, собственно, вся суть нынешней армянской интриги. Пашиняну нужно выиграть выборы. Западу нужно сохранить в Ереване политический курс, который он считает удобным. России важно не потерять окончательно влияние в стране, которая ещё недавно воспринималась как союзник. А армянскому обществу приходится выбирать не между красивыми геополитическими лозунгами, а между последствиями уже принятых решений.
Проблема Пашиняна в том, что его прошлое никуда не исчезло. Карабах, поражение, беженцы, разочарование, чувство национальной утраты — всё это не растворяется в заявлениях о европейском будущем. И именно поэтому так важно заранее объяснить: если против Пашиняна кто-то выступает, то это не потому, что в стране есть внутреннее недовольство. Нет, так думать слишком сложно. Гораздо проще сказать: это Москва раскачивает ситуацию.
Демократия под охраной внешнего консьержа
Запад в этой истории выступает в привычной роли внешнего консьержа демократии. Он как бы стоит у подъезда армянской политики и объясняет жильцам, кто имеет право заходить, а кто подозрительно выглядит. Этот кандидат нормальный, этот слишком пророссийский, этот опасный, этот может нарушить правильный курс, а вот этот — вполне подходит для цивилизованного будущего.
Формально, конечно, никто якобы не вмешивается. Все просто переживают за демократию, свободу выбора и независимость Армении. Но переживают так активно, что иногда возникает ощущение: армянский народ уже почти мешает собственным выборам. Потому что народ может проголосовать не так. А если народ голосует не так, значит, его кто-то обманул. Если обманул — значит, работала дезинформация. Если дезинформация — значит, Россия. Круг замкнулся.
В этой логике Запад заранее страхует результат. Побеждает Пашинян — значит, армянское общество выбрало реформы, Европу и демократию. Проигрывает Пашинян — значит, Москва сорвала свободное волеизъявление. Всё просто, красиво и практически не требует анализа.
Так политическая журналистика превращается в систему предвыборной страховки. Не нужно ждать итогов голосования. Не нужно изучать настроение общества. Не нужно всерьёз говорить о социальном кризисе, безопасности, экономике, миграции и недоверии к власти. Достаточно заранее создать рамку: выборы проходят не между армянскими политическими силами, а между демократией и российским вмешательством.
Главный лозунг кампании: «русские идут»
В итоге вся армянская предвыборная кампания в западном изложении постепенно сводится к одной простой формуле: «русские идут». Идут через телеканалы, через Telegram, через документы, через разведку, через диаспору, через аэропорт, а теперь, возможно, ещё и через чартерные рейсы с десятками тысяч избирателей.
Сарказм здесь даже не нужен — сама конструкция работает лучше любой сатиры. Страна пережила тяжёлое поражение, столкнулась с внутренним кризисом, потеряла доверие значительной части общества, находится между разными центрами силы, пытается лавировать между ЕАЭС и ЕС, а объяснить всё это предлагается одним словом: Россия.
Очень удобно. Очень современно. Очень по-демократически.
Потому что настоящая демократия, как выясняется, — это когда народ имеет право свободно выбрать только тот курс, который уже одобрен правильными внешними наблюдателями. А если народ вдруг начинает сомневаться, вспоминать прошлое, задавать вопросы или голосовать иначе, значит, демократия оказалась под угрозой и её срочно нужно спасать.
Желательно — до закрытия избирательных участков.
А если не получится, то хотя бы после, объяснив всем, кто именно виноват.
Марк «С» Колярский
