Цель — под землей
Спустя два с половиной месяца после возвращения Дональда Трампа в Белый дом вопрос иранской ядерной программы вновь оказался на передовой американской повестки. Несмотря на дипломатические сигналы, в коридорах власти США и Израиля зреет план «плана Б»: ракетно-бомбовый удар по ключевым ядерным объектам Исламской Республики.
Ключевыми целями рассматриваются подземные заводы по обогащению урана в Натанзе и Фордо, а также новое сооружение на горе Коланг-Газ-Ла. Эти объекты не просто глубоко зарыты в землю — они защищены десятками метров бетона, скал и инженерных укреплений. Для их уничтожения понадобятся не просто ракеты — а сверхмощное вооружение, включая бомбы GBU-57 MOP (Massive Ordnance Penetrator) массой в 13 тонн, специально разработанные для поражения сверхукреплённых подземных целей.
По данным МАГАТЭ (февраль 2025), в Натанзе размещено 96 каскадов центрифуг, среди них — современные IR-2m, IR-4 и IR-6. Уровень обогащения — до 5% U-235. Фордо работает с более высоким уровнем — до 60%, что уже приближается к оружейному порогу. Глубина объектов достигает 80–100 метров. Удары по этим объектам возможны только при комплексной воздушной операции с участием бомбардировщиков B-2 Spirit, истребителей F-35I Adir и самолетов радиоэлектронной борьбы.
Боевая мощь и средства доставки
Израиль и США в последние годы отработали целый спектр операций «дальнего удара». Израиль имеет на вооружении:
Истребители-бомбардировщики F-15I Ra’am с высокой грузоподъемностью (до 11 тонн), способные нести бомбы GBU-28, пробивающие до 6 метров бетона.
F-35I Adir — малозаметные многоцелевые истребители пятого поколения, оснащённые системой ALIS, которые могут незаметно проникать в воздушное пространство Ирана и использовать высокоточные бомбы JDAM.
Разведывательные БПЛА типа Eitan (Heron TP) — длительного действия, которые могут использоваться как корректировщики и носители средств радиоэлектронной борьбы.
Установки ПВО “David’s Sling” и “Iron Dome” обеспечивают прикрытие от ответных ракетных ударов.
США же обладают арсеналом, способным уничтожить любую цель на планете. В случае решения о превентивной атаке могут быть задействованы:
B-2 Spirit и B-52 Stratofortress — носители стратегических крылатых ракет AGM-158 JASSM-ER, с дальностью до 1000 км, способных поражать защищённые цели.
F-22 Raptor и F-35A, базирующиеся на авиабазах в Катаре, Бахрейне и ОАЭ, могут сопровождать ударные группы.
Ракеты “Tomahawk” с кораблей 5-го флота США, расположенного в Персидском заливе.
Сверхмощная бомба GBU-57 MOP, которую могут нести только B-2, пробивает до 60 метров скальной породы — единственный гарантированный способ уничтожения нового объекта под горой у Натанза.
Реакция Ирана и эффект «Осирака»
Однако военная операция не без последствий. Как предупреждает профессор Т.А. Ганиев, удар может спровоцировать Тегеран на окончательное решение о создании ядерного оружия, что до сих пор сдерживалось фетвой верховного лидера.
Исторические параллели с операцией Израиля по уничтожению иракского реактора «Осирак» в 1981 году тревожат аналитиков: после удара Саддам Хусейн только ускорил усилия по ядерной программе. Иран может повторить этот путь.
Существующий «Проект Амад» (секретная программа 2000–2003 гг.) — тому подтверждение. Документы, похищенные Израилем в 2018 году, содержали проектные расчеты по размещению ядерного заряда на баллистических ракетах. И хотя проект был приостановлен, инфраструктура частично сохранилась и может быть легко восстановлена.
Сегодня Иран развивает ракеты БРСД и ОТР (дальность до 2000 км), способные нанести удары по Израилю, Саудовской Аравии и базам США в регионе. Уничтожение ключевых производств этих систем, например, объекта в Парчине, как утверждается, уже предпринималось Израилем в октябре 2024 года — но эффективность ударов до сих пор под вопросом.
Удар как сдерживание — или как катализатор?
На первый взгляд, военная операция способна отбросить ядерную программу Ирана на 5–7 лет. Но цена такой «отсрочки» — региональная война. Удар, нанесённый без санкции Совбеза ООН, будет рассматриваться Тегераном как казус белли.
Разведка США и Израиля может многое знать, но не всё. Вероятность того, что центрифуги и запасы урана рассредоточены, делает даже масштабную операцию рискованной по эффективности. Кроме того, удар может послужить обоснованием для смены политического курса внутри иранской элиты — в пользу жесткой милитаризации и отказа от компромиссов.
Как подчёркивают эксперты, легче ударить, чем «выиграть»: бомбы и ракеты могут разрушить здания, но не остановить идею. После первой волны удара возникнет дилемма: продолжать операцию или остановиться? Ответ будет зависеть от скорости восстановления Ираном своих мощностей — и от реакции международного сообщества.
Военный удар по Ирану возможен, но что потом?
Более того — он тщательно просчитан, а вооружения, способные достать даже самые глубокие объекты, имеются и у США, и у Израиля. Но стратегический результат — под вопросом. Как и в случае с Ираком, атака может не уничтожить ядерную угрозу, а наоборот — ускорить её реализацию.
Вопрос не в том, могут ли США и Израиль нанести удар. Вопрос в том, готовы ли они принять последствия. И не будет ли «удар под горой» последней каплей, после которой Иран решит: «А теперь — точно строим бомбу».
Но если это случится — если у Ирана действительно появится ядерное оружие — что тогда? Какие сценарии нас ждут? Вполне ли реален вариант, при котором, руководствуясь «волей Всевышнего», идеологически мотивированный лидер, будь то генерал КСИР или фанатичный президент, решит, что уничтожение Израиля — это не безумие, а священный долг? Что смерть — это не конец, а путь в рай, и шахид с кнопкой ядерного пускового устройства ничем не хуже смертника с поясом из С4? Будет ли достаточно одних лишь слов сдерживания, когда противник не боится смерти, а стремится к ней как к награде?
«Последняя фетва: бомба во имя рая»
Может ли мир рассчитывать на рациональность того, кто верит, что страдания в земной жизни — лишь преддверие вечного воздаяния? И если однажды на совещании в Тегеране не прозвучит ни «обождите», ни «не стоит», а только — «Бисмиллях» и кнопка окажется нажата — что тогда?
Ответ на сегодня : нет!!! И что же делать?
