4 апреля 2025 года судебная система Израиля продемонстрировала первый сдвиг в деле «Катаргейт»: суд отпустил под домашний арест пресс-секретаря Эли Фельдштейна, но оставил под арестом советника премьер-министра Йонатана Уриха. Причина — нестыковки в версиях двух ключевых фигурантов и подозрения следствия в фальсификации показаний.
Переписка, обнародованная телеканалом Hadashot 13, указывает на то, что Урих, возможно, лгал под присягой. Если верить сообщенным данным, он утверждал, что не знал лоббиста Джейа Футлика, тогда как переписка между ним и Фельдштейном намекает на обратное. Отсюда первый вывод: следствие располагает цифровыми уликами, способными опровергнуть официальные версии премьерской канцелярии, и они уже используются в судебной процедуре.
Особенно показательно — поведение Уриха на очной ставке: его молчание на обвинения в передаче инструкций по «серой зарплате», а также эмоциональные обвинения Фельдштейна, что «все это делалось с согласия премьер-министра». Здесь всплывает уже знакомая формула из предыдущего дела об утечках: молчание вместо опровержения, попытка юридической самоизоляции от цепочки решений.
Следствие делает ставку на внутренние противоречия, а конфликт между бывшими союзниками в канцелярии Нетаньяху превращается в один из основных источников доказательств.
Эйнхорн в Сербии и длинная тень незавершённого допроса
Имя Исраэля (Срулика) Эйнхорна снова выходит на первый план. Согласно информации канала KAN, именно он фигурирует в переписке как координатор, связанный с катарским вектором. При этом Эйнхорн скрывается в Сербии, безуспешно выдвигая условия для возвращения. Наличие фигуранта за пределами Израиля свидетельствует о международном аспекте дела и делает его потенциальным катализатором новых юридических процедур.
Формальный статус Эйнхорна пока не уточнён, но контекст позволяет предположить: при его возвращении или экстрадиции линия обвинения может быть расширена, включая координацию с иностранными субъектами (в данном случае — с представителями Катара) и участие в дезинформационной кампании против Египта как посредника.
Закулисье разведки: интервью Уди Леви и дело «Raven»
Особый поворот в деле вносит интервью Уди Леви — бывшего главы подразделения «Моссада» по борьбе с финансированием терроризма. Он утверждает, что дело «Катаргейт» — это лишь вершина айсберга, а истинные масштабы подкупа и влияния Катара не расследуются с 2019 года.
Леви ссылается на материалы проекта Raven — утечки, произошедшие в результате деятельности бывших сотрудников АНБ США, работающих на ОАЭ. Именно из этих утечек якобы стали известны документы о финансовой поддержке блока «Ликуд-Бейтейну» со стороны Катара, с конкретными цифрами:
- $20 млн в 2012 году (из них $15 млн — Нетаньяху, $5 млн — Либерман),
- $50 млн в 2018 году — непосредственно Нетаньяху.
Однако следует отметить, что официальных подтверждений этих переводов нет, и представители «Ликуда» опровергли эти утверждения, назвав их «ложными и иллюзорными новостями» .
Здесь возникает принципиальный вопрос: можно ли считать документы проекта Raven подлинными доказательствами, либо же это политическая инсценировка? Ответить однозначно невозможно, но важны два факта:
- Документы были переданы в израильское посольство в Швейцарии в 2021 году, что делает их предметом дипломатического делопроизводства.
- Израильская сторона не запросила официальной верификации у ОАЭ, хотя, по словам Леви, Эмираты выражали готовность передать оригиналы.
Эти обстоятельства наводят на вывод: внутри Израиля могли иметь место сознательные попытки замять проверку материалов, чреватых политическими последствиями для руководства страны.
Стоит отметить, что имя Авигдора Либермана упоминается в материалах проекта Raven как получателя катарских средств в 2012 году. Однако с тех пор он ни разу не фигурировал в официальных материалах следствия. Если материалы проекта подтвердятся, для Либермана может быть инициировано новое расследование, особенно если связь с финансированием будет подтверждена не только документально, но и косвенными свидетельствами — например, упоминаниями в переписке фигурантов дела «Катаргейт».
Однако отсутствие политической или следственной активности в его отношении может указывать на два возможных сценария:
- либо его участие не выходит за пределы «неподтверждённых материалов»;
- либо это результат негласного политического иммунитета, предоставленного по соглашению между элитами или из соображений государственной стабильности.
Давление на ШАБАК и попытка сломать систему
Согласно представленным данным и аффидавиту главы ШАБАК Ронена Бара, осенью 2024 года премьер-министр Нетаньяху предпринял целую серию попыток оказать давление на силовые структуры с целью приостановки или прекращения уголовных процессов против себя.
Ноябрь 2024 года: Нетаньяху «неоднократно и настойчиво» обращался к руководству ШАБАК с просьбой выдать экспертное заключение, якобы подтверждающее невозможность проведения суда над ним во время войны из-за угроз безопасности. Ронен Бар отказался, подтвердив в документах, что ШАБАК гарантирует полную безопасность проведения судебных заседаний в здании окружного суда в Тель-Авиве.
По сообщениям из прессы, в конце ноября 2024 года премьер-министр также пытался добиться аналогичного заключения от Командования тыла (Пикуд ха-Ореф), ссылаясь на военные обстоятельства и риск для государственной безопасности. Эта попытка также не увенчалась успехом: армейское командование не поддержал запрос.
В отдельных публикациях упоминается, что Нетаньяху рассматривал возможность обращения и к юридической службе МО и даже в МАГАЦ (отдел правовых консультаций Генштаба), однако эти действия остались на стадии консультаций.
В марте 2025 года канцелярия премьер-министра подала запрос на отстранение Ронена Бара. Юрисконсульт правительства Гали Баарав-Миара дала официальный ответ: отстранение невозможно из-за личного конфликта интересов, поскольку глава ШАБАК фигурирует как независимый орган в делах, где сам Нетаньяху может быть под следствием. Это решение юридического советника усилило позицию Бара и легитимизировало его отказ сотрудничать в искажении выводов ведомства.
Председатель коллегии адвокатов Израиля Амит Бахар прямо заявил: просьбы Нетаньяху нарушают соглашение о предотвращении конфликта интересов, являются противозаконными и «ясно указывают на уголовную природу действий главы правительства».
Таким образом, данные эпизоды демонстрируют попытку использования государственных и силовых структур для личных юридических целей, что, по сути, подрывает институциональную независимость и баланс власти в Израиле.
Судебный фронт: иски, ответчики и нарастание давления
С началом дела «Катаргейт» юридическое поле конфликта стало не менее ожесточённым, чем оперативное расследование. Премьер-министр Биньямин Нетаньяху первым нанес ответный удар, подав иск о клевете на 320 тысяч шекелей против Яира Голана, лидера Демократической партии. Поводом послужили сообщения, рассылаемые партийными активистами, в которых утверждалось, что глава правительства «продаёт безопасность Израиля за деньги». Голан отреагировал не менее решительно, заявив, что рад возможности вызвать Нетаньяху в суд и допросить его по поводу связей с Катаром, финансирования ХАМАС, закрытия подразделения «Вызов» в «Моссаде» и роли советника Йонатана Уриха в информационных вбросах, дискредитирующих Египет как посредника.
Параллельно с этим Нетаньяху подал ещё один иск — уже против бывшего главы отдела «Моссад» Уди Леви, который в эфире Кан Решет Бет заявил, что дело «Катаргейт» прикрывает собой более масштабную систему коррупции, а документы проекта Raven, подтверждающие перечисление миллионов долларов из Катара на счета политиков, включая самого Нетаньяху, вполне подлинны. Глава правительства расценил это как диффамацию и клевету, направленную на подрыв его легитимности.
Намечается также публично заявленный, но пока не поданный иск между двумя фигурантами дела — Эли Фельдштейном и Йонатаном Урихом. Во время очной ставки Фельдштейн в прямом эфире обвинил Уриха в предательстве, лжи и перекладывании ответственности, заявив, что намерен подать иск за подставу и «слив» в рамках предыдущего дела об утечках. Ответа от Уриха пока не последовало, однако его окружение, по данным СМИ, рассматривает возможность подачи встречного иска против ряда журналистов, опубликовавших фрагменты переписки, которую защита считает вырванной из контекста и распространяемой с нарушением следственной тайны.
Кроме того, в юридических кругах обсуждается возможный иск от юридической команды Нетаньяху против редакции Jerusalem Post, поскольку именно туда, как утверждает следствие, якобы по каналам его советников поступали материалы от имени «политических источников», выгодные Катару и дискредитирующие Египет. Хотя пока этот иск не подан, сама постановка вопроса демонстрирует, что судебный фронт конфликта стремительно расширяется — от прямых участников дела к журналистам, бывшим разведчикам и оппозиционным партиям.
Таким образом, правовое поле Израиля всё больше напоминает арену информационно-юридической войны, где каждый новый иск — это не просто защита чести или попытка доказать правоту, но и средство влияния на общественное мнение, отвлечения внимания или даже запугивания противника.
