За последние месяцы ШАБАК (служба внутренней безопасности Израиля) раскрыла несколько шпионских ячеек, действовавших по прямому указанию иранской разведки. В новостях мы читали о «шпионах-граффитистах», «любителях дронов с фотоаппаратом» и «хитро завербованных на WhatsApp».
Разведывательные задачи, которые ставились перед израильскими гражданами, не ограничивались слежкой за базами ЦАХАЛа или слепым фотографированием домов офицеров. Они были четко структурированы и сводились к трём направлениям:
- Разведка: Сбор информации о военных объектах, маршрутах армейского транспорта, системах ПВО и стратегической инфраструктуре.
- Пропаганда: Нанесение граффити с лозунгами против правительства и в поддержку Ирана.
- Дестабилизация: Попытки повлиять на общественное мнение, вызывая недовольство властью, в особенности — лично Биньямином Нетаньяху.
Интересно, что все без исключения задержанные отказались от выполнения заданий, связанных с насилием или терроризмом. Но практически все согласились рисовать лозунги на стенах, фотографировать, собирать информацию. За деньги. Часто — небольшие.
Значимым становится не сам факт надписи на стене, а её содержание. А там — всё по инструкции.
Лозунги, которые фигурировали в делах, не изобретались в Тегеране — они повторяли риторику внутриполитического протеста последних лет:
- «Биби виноват»
- «Биби — диктатор»
- «Нет демократии — нет лояльности»
Казалось бы, безобидные слова на бетонной стене. Но за каждой фразой скрывается идеологическая диверсия. Биби как мишень — это не просто попытка подорвать правительство. Это игра на внутреннем расколе израильского общества, особенно в условиях политического кризиса последних лет.
Но помимо них в Израиле появились надписи, которые невозможно интерпретировать как внутреннюю оппозицию. Это — откровенно враждебные идеологические формулы, заимствованные из арсенала шиитской революционной риторики.
ШИФРЫ ДЛЯ РАСКОЛА
Два лозунга особенно выделяются: «Дети Рухоллы» — отсылка к аятолле Хомейни, лидеру Исламской революции. Это не критика израильского правительства, это — попытка внедрить исламскую идентичность в сознание арабского населения Израиля, представить Иран как новый духовный центр. Подобный лозунг адресован не евреям, а арабским гражданам страны, особенно молодёжи. Он предлагает им не просто альтернативу, а новую религиозно-идеологическую лояльность — в обход государства Израиль.
«Хайбар, Хайбар» — это не политический лозунг. Это религиозная угроза, прямая отсылка к сражению VII века между мусульманами и еврейским племенем в Хайбаре. Лозунг стал символом антиизраильской агитации у радикальных групп, в том числе у ХАМАСа. Его появление в Израиле — попытка перенести палестинскую риторику уничтожения «еврейского врага» внутрь еврейского государства.
Эти лозунги — удар по линии национального, религиозного и идеологического разлома. И если предыдущие надписи били по еврейскому большинству, по доверию к власти, то «Рухолла» и «Хайбар» направлены на арабов Израиля.
Цель — взорвать оставшееся доверие, представить государство как чужое, а иранский исламский проект — как свой. Это не просто попытка пошатнуть Израиль. Это стратегия долгосрочной фрагментации общества: евреев — друг против друга, арабов — против государства, солдат — против командования, народа — против себя.
Таким образом, Иран строит новую форму агрессии: идеологическую, эмоциональную, цифровую. Он не ломает Израиль — он пытается его деморализовать изнутри.
ТЫЛ, КОТОРЫЙ РАССЫПАЕТСЯ
ХАМАС, Иран и… израильские левые? Совпадение, которое невозможно не заметить
Война продолжается. Каждый день гибнут солдаты. Израиль платит высокую цену — не только на передовой, но и в тылу. Но что происходит в этом самом тылу?
Пилоты элитных эскадрилий подписывают открытые письма, отказываясь летать. Резервисты из боевых частей заявляют, что «не будут служить при этой власти». Манифестанты требуют остановить кампанию в Газе, выйти немедленно, «до последнего солдата». И всё это — в условиях прямого военного конфликта с ХАМАСом, «Исламским джихадом», а за их спиной — Ираном.
Это уже не просто протест. Это идеологическая амнезия. Потому что именно такие призывы — отказаться от призыва, саботировать боевые задания, дискредитировать армию — в точности совпадают с тем, что хочет враг. Не только хочет — но и прямо об этом говорит. И в Газе, и в Бейруте, и в Тегеране.
Насколько ещё должно быть явным совпадение, чтобы признать: мы кормим врага своими словами? Страшный, но честный вопрос — и он больше не риторический: Если ваши лозунги совпадают с интересами ХАМАСа, если ваши действия деморализуют армию, если ваш «протест» разрушает национальное единство — то на чьей вы стороне, даже если сами этого не осознаёте?
Именно здесь начинается зона морального коллапса. Потому что политический протест — это право. А действия, которые объективно работают на врага во время войны — это уже соучастие. Даже если с хорошими намерениями. Даже если «во имя демократии». Даже если «против коррупции».
Игра в моральную нейтральность закончилась
Когда активисты из левого лагеря выступают с теми же требованиями, что и ХАМАС, и Тегеран — остановить наступление, отказаться от мобилизации, отстранить правительство в момент боевых действий — это уже не политика. Это осознанная или неосознанная капитуляция. Не перед властью. А перед врагом.
Нет, эти люди не закладывают бомбы и не похищают детей. Но они делают то, чего враг сам не может добиться силой:
- Сеют сомнение в праве на защиту;
- Подрывают моральную опору армии;
- Лишают смысла каждую могилу, которую вырыли за этот год.
Они превращают протест в подрывную психологическую операцию, которую не надо финансировать, — она работает сама.
Что произойдёт, если сейчас остановить военную операцию в Газе? Этого требует ХАМАС. Этого требует Тегеран. Но вместе с ними — и часть левого политического спектра Израиля. Значит ли это, что мы готовы забыть жертвы 7 октября? Что смерти бойцов, павших в боях последнего года, были напрасны? Уход из Газы сейчас — это прямая передача победы ХАМАСу. Это возврат к статусу-кво, который привёл к резне в Нахале Оз, в Кфар-Аза, в Беэри.
Ведь если мы уходим из Газы сейчас, как требуют на улицах Каплана, мы посылаем врагу сигнал: «террор работает, продолжай». Разве это не понятно?
И вот главный парадокс: ни один из лидеров протеста не осудил того, что лозунги, под которыми они выходят на улицы, перепечатаны на стенах, нарисованы баллончиками, расписаны шпионскими агентами Ирана в Ашкелоне и Назарете. Ни один.
Никто не сказал: «мы не хотим, чтобы нас повторяли враги». Потому что для многих цель — не победа Израиля. Цель — победа над Биби. А какая цена будет заплачена — это потом. Ведь логика оппозиции, как оказалось, проста: «Главное — победить. Неважно как. Хоть с чертом, хоть с хезболлой, хоть со шпионом на зарплате. А когда мы победим — тогда разберёмся, кто кому совесть испачкал».
Но так не бывает. Потому что после одной победы сразу нужна другая. И снова грязь. И снова сделки с совестью. И снова: «Ничего, потом отмоемся».
Итог — политика без принципов. И оппозиция, и власть с руками по локоть в дерьме, уверяя, что когда-нибудь будут работать « по совести».
Но пока кто-то надеется потом быть справедливым, Иран уже сейчас — эффективен. Он использует нашу слабость, нашу внутреннюю вражду и наш раздрай как оружие. И если он может быть участником протеста не стреляя, а только рисуя — значит, это уже не протест, а гибридная война с внутриутробным саботажем.
Израиль — не слабый. Израиль — разделённый. А разделённое общество всегда податливо для вбросов извне.
Что делать?
- Надо снова ставить моральные красные линии: кто с врагом — тот враг. Даже если он стоит рядом с тобой на митинге.
- Надо вернуть стыд — не перед врагом, а перед собой.
- И, наконец, надо вспомнить, что победа любой ценой — это поражение совести. А без совести нет народа. Есть только электорат.
В критические моменты история не делает скидок на «моральную нейтральность». Если ты находишься на одной демонстрации с лозунгами, которые поддерживает враг — это не протест, это провал гражданской ответственности. Подыграть один раз — значит, быть готовым сделать это снова. Победа любой ценой в политике превращается в поражение нации в войне.
Сегодня от каждого из нас требуется ясность. Не политическая, а нравственная. Не стоять рядом с теми, кто размывает границы между протестом и саботажем. Не превращать демократическое право на несогласие в инструмент стратегического ослабления. Израильская армия нуждается в поддержке, а не в деморализации. Государство — в солидарности, а не в расколе.
Враги Израиля делают ставку на то, что мы уничтожим себя сами — изнутри. Но у нас всё ещё есть шанс доказать обратное. Для этого достаточно отказаться от игры, где главный приз — кресло, а проигрыш — судьба нации.
