Военный разгром без политической капитуляции
В чисто военном отношении результаты первых недель Операции «Эпическая ярость» были впечатляющими. Уже первоначальные удары пришлись по командным пунктам КСИР, объектам противовоздушной обороны, ракетным и беспилотным позициям и военным аэродромам. В ходе начального этапа войны погиб верховный лидер Ирана Али Хаменеи, а значительная часть высшего военного руководства была уничтожена или выведена из системы управления.
Особенно тяжёлые потери понесли военно-морские силы. Уже менее чем через три недели Пентагон сообщал о более чем 120 повреждённых или потопленных иранских кораблях, включая все 11 подводных лодок; позднее CENTCOM увеличил число повреждённых или уничтоженных судов до 155 и более. Американское командование одновременно заявляло о резком сокращении интенсивности иранских баллистических и беспилотных атак.
Первый удар: обезглавить и парализовать
Здесь мы сначала коротко напомним, что именно США и Израиль успели уничтожить в первые часы и дни:
— руководство и командные структуры;
— значительную часть ПВО;
— ракетные объекты и пусковые установки;
— военно-морскую инфраструктуру;
— корабли и подводные лодки;
— склады и производственные объекты.
Не повторяем первую статью в цифрах — здесь нам достаточно показать исходную логику атакующего: удар должен был создать шок, нарушить управление и резко сократить способность Ирана организованно отвечать.
Белый дом к концу первого месяца войны утверждал, что иранский флот уничтожен, военно-воздушные силы находятся в руинах, а значительная часть руководства режима ликвидирована. Это, разумеется, оценка самой американской администрации, но масштаб физического разрушения иранского военного потенциала действительно был огромным.
Казалось бы, после удара такого масштаба вопрос должен был заключаться только в том, когда Иран капитулирует и на каких условиях.
Однако уже первые дни войны показали обратное. Иран не пытался отвечать Соединённым Штатам симметрично. У него не было двух авианосных групп, сотен современных истребителей и возможностей вести сопоставимую воздушную кампанию. Поэтому Тегеран сделал ставку на то, чем располагал в большом количестве: баллистические ракеты, крылатые ракеты и одноразовые ударные беспилотники, причём целью стали не только Израиль и непосредственно американские военные объекты, но практически вся инфраструктура присутствия США в регионе.
По оценке независимой организации Airwars, только за первые 40 дней войны Иран выпустил по Израилю около 650 баллистических ракет и тысячи ударных беспилотников. Одновременно против государств Персидского залива, связанных с Соединёнными Штатами, было направлено, по оценке Airwars, около 6400 ракет и беспилотных аппаратов. Это не официальная статистика Пентагона или Тегерана, а результат открытого мониторинга, однако она позволяет представить масштаб ответной кампании.
Важно и другое: ответ Ирана практически сразу перестал быть двусторонним конфликтом с США и Израилем. Уже 2 марта Соединённые Штаты вместе с правительствами Саудовской Аравии, ОАЭ, Катара, Бахрейна, Кувейта и Иордании официально заявили об иранских ракетных и беспилотных атаках на территории Бахрейна, Ирака, включая Иракский Курдистан, Иордании, Кувейта, Омана, Катара, Саудовской Аравии и Объединённых Арабских Эмиратов.
Таким образом, география иранского ответа всего за несколько суток охватила большую часть Ближнего Востока.
Израиль: около 650 баллистических ракет и тысячи беспилотников
Главным направлением непосредственного ракетного ответа оставался Израиль. За первые 40 дней Airwars оценивает количество выпущенных Ираном баллистических ракет примерно в 650, а количество одноразовых ударных беспилотников — в тысячи. И хотя израильская ПВО перехватило и сбило примерно 95% ракет и беспилотников, Airwars зафиксировал более ста эпизодов причинения ущерба гражданскому населению Израиля и Западного берега. При этом основной ущерб жилым объектам был нанесен не самими баллистическими ракетами, а их сбитыми осколками, весом в тонну и более.
Удары и падение боевых частей фиксировались в разных районах страны. Associated Press сообщало о поражении жилых зданий в Тель-Авиве, объектов в Бейт-Шемеше, дороги в Иерусалиме и падении иранской боевой части неподалёку от Старого города. При этом информацию о попаданиях по большинству израильских военных объектов армия традиционно не раскрывала. Но Израиль был только одним направлением иранского ответа.
ОАЭ: более тысячи беспилотников и сотни ракет
Особенно масштабным оказалось давление на Объединённые Арабские Эмираты. По данным властей ОАЭ, которые приводит Associated Press, уже в первую неделю войны в воздушном пространстве страны было обнаружено 205 баллистических ракет и 1184 беспилотника. Большинство было перехвачено, однако часть аппаратов и их обломков достигала территории страны. Только за один из дней эмиратские силы сообщили об уничтожении девяти баллистических ракет и перехвате 109 беспилотников.
Удары затрагивали не только американские объекты. 1 марта два иранских беспилотника поразили военно-морскую базу в порту Зайед в Абу-Даби, используемую французскими вооружёнными силами. Попадания были подтверждены видеозаписями и спутниковыми материалами; французские и эмиратские власти сообщили, что жертв не было. В последующем анализ спутниковых снимков показал повреждения американской противоракетной инфраструктуры в ОАЭ, включая элементы системы THAAD.
Бахрейн: удар по штабу Пятого флота США
Для Соединённых Штатов Бахрейн имеет особое значение: именно там находится штаб американского Пятого флота. И он оказался среди целей.
Associated Press сообщало, что только к концу первой недели власти Бахрейна зафиксировали 75 иранских баллистических ракет: 65 были уничтожены системой ПВО, ещё десять упали на территории королевства. Одновременно было зафиксировано 124 беспилотника, из которых 88 были сбиты. Иранская ракета также попала в государственный нефтеперерабатывающий завод в Маамире. Но гораздо важнее оказались результаты последующего анализа военной инфраструктуры.
Расследование The Washington Post, основанное на спутниковых снимках, обнаружило повреждения на территории Naval Support Activity Bahrain — штаба Пятого флота США. Среди поражённых объектов оказалась спутниковая антенна, а также другие элементы инфраструктуры. По данным расследования, значительная доля подтверждённых повреждений американских объектов пришлась именно на Бахрейн и несколько баз в Кувейте.
Катар: авиабаза Аль-Удейд тоже оказалась уязвимой
Ещё одна ключевая цель — авиабаза США Аль-Удейд в Катаре, один из важнейших американских военных центров на Ближнем Востоке. Катарское Министерство обороны сообщало об одном эпизоде, когда по стране были выпущены 14 баллистических ракет и четыре беспилотника: все беспилотники и 13 ракет были перехвачены, ещё одна ракета упала в море. Днём ранее Иран выпустил ещё две баллистические ракеты, причём одна попала в район базы Аль-Удейд; о жертвах тогда не сообщалось.
Позднее спутниковый анализ The Washington Post обнаружил повреждения как минимум двух объектов спутниковой связи на Аль-Удейде. Это важная деталь: иранские удары были направлены не только на взлётно-посадочные полосы или склады, но и на связь, радиолокацию, противоракетную оборону и системы управления, то есть на инфраструктуру, обеспечивающую функционирование американской военной сети.
Кувейт: один из наиболее тяжело поражённых американских узлов
Особенно серьёзным оказалось положение американских сил в Кувейте. Здесь находились сразу несколько крупных американских объектов: Ali Al Salem Air Base, Camp Arifjan и Camp Buehring.
Спутниковый анализ The Washington Post выявил поражение казарм, ангаров, складов, радиолокационных объектов и энергетической инфраструктуры. На авиабазе Ali Al Salem были повреждены элементы Patriot и радиолокационные сооружения; в Camp Arifjan — радиолокационные купола; в Camp Buehring — электростанция и другие объекты.
Первые независимые спутниковые снимки Camp Buehring ещё в начале марта показывали, как минимум два повреждённых здания, а видеозапись фиксировала подлёт и взрыв беспилотника Shahed непосредственно на территории базы. Американское посольство в Кувейте также оказалось под ударом. Associated Press сообщало, что спутниковый снимок показывал разрушение главного здания комплекса и следы сильного пожара.
Именно в Кувейте американские силы понесли особенно болезненные потери. По данным последующего расследования The Washington Post, шесть американских военнослужащих погибли в начале марта при атаке иранского беспилотника на тактический оперативный центр.
Саудовская Аравия: от американского посольства до авиабазы
Саудовская Аравия также оказалась непосредственной зоной иранского ответа. По данным саудовских властей, два беспилотника поразили комплекс американского посольства в Эр-Рияде, вызвав небольшой пожар и ограниченные повреждения. Иранские беспилотники также атаковали нефтеперерабатывающий комплекс Рас-Танура, а над районом Эль-Хардж была перехвачена крылатая ракета.
Спутниковый анализ выявил повреждения и на Prince Sultan Air Base. Среди поражённых объектов The Washington Post называет самолёт дальнего радиолокационного обнаружения и управления E-3 Sentry и самолёт-заправщик.
Таким образом, Иран пытался воздействовать не просто на сами авиабазы, а на наиболее дефицитные элементы американской авиационной инфраструктуры — системы управления и дозаправки.
Иордания: удар по противоракетной обороне
Иордания также стала частью американской системы ведения войны и, соответственно, частью иранской системы целей. На авиабазе Муваффак-Салти спутниковые снимки зафиксировали повреждения радаров и оборудования американской системы THAAD.
Иранские ракеты и беспилотники неоднократно пересекали иорданское воздушное пространство. Уже в первую неделю несколько человек были ранены осколками после работы противовоздушной обороны.
Позднее удары по американской инфраструктуре в Иордании продолжались, что показало: даже после нескольких недель бомбардировок Иран сохранял возможность атаковать объекты на значительном удалении от собственной территории.
Ирак: Эрбиль и американская инфраструктура
Иранские и связанные с Тегераном силы атаковали также американские объекты в Ираке и Иракском Курдистане. В районе Эрбиля были зафиксированы массовые запуски ракет и беспилотников. Несколько аппаратов направлялись в район американского консульства; часть была перехвачена, а обломки вызвали пожары и материальный ущерб. Связанные с Ираном иракские группировки одновременно объявляли об атаках на объекты, где размещались американские военнослужащие.
К концу марта правительства шести арабских государств отдельно потребовали от Багдада прекратить деятельность проиранских вооружённых формирований, использовавших территорию Ирака для ударов по соседним странам.
Удары вышли даже за пределы Персидского залива
География ответа оказалась ещё шире. 1 марта ударный беспилотник Shahed достиг британской авиабазы Акротири на Кипре и причинил небольшие повреждения. На следующий день ещё два беспилотника, направлявшиеся к базе, были перехвачены.
Таким образом, иранская ответная кампания охватила не только Израиль и американские базы в странах Персидского залива, но и военные объекты западных государств на значительно более широкой территории.
15 американских баз и не менее 228 повреждённых объектов
Наиболее полное представление о реальной результативности иранских ударов появилось позднее, когда журналисты смогли сопоставить иранские публикации со спутниковыми снимками.
Расследование The Washington Post изучило более ста высококачественных спутниковых изображений и проверило их с помощью европейской системы Copernicus и коммерческих снимков Planet. Анализ обнаружил 217 повреждённых или уничтоженных сооружений и 11 единиц техники — всего не менее 228 объектов на 15 американских военных площадках.
Среди поражённых объектов были: казармы и жилые здания, ангары и склады, топливные хранилища, радиолокационные станции, системы Patriot и THAAD, оборудование спутниковой связи, командные пункты, самолёты и авиационная техника, энергетическая инфраструктура.
По состоянию на конец апреля в результате ударов по американским объектам погибли семь американских военнослужащих, а более 400 получили ранения; большинство сравнительно быстро вернулось в строй, но как минимум 12 раненых американские военные классифицировали как получивших серьёзные травмы.
При этом сама The Washington Post подчёркивает, что 228 объектов — не полный итог, а лишь те повреждения, которые удалось подтвердить по доступным спутниковым материалам. После первых недель войны получение высококачественных коммерческих спутниковых снимков региона было существенно ограничено. Именно поэтому действительный масштаб попаданий мог быть выше.
Асимметричный ответ или более?
В итоге возникает совершенно иная картина, чем можно было представить после первых американских ударов.
Соединённые Штаты и Израиль получили господство в воздухе над Ираном и уничтожили значительную часть его флота, противовоздушной обороны, ракетных производств, пусковых установок и командной инфраструктуры. Однако Иран оказался способен вести совершенно другую войну. Не самолёт против самолёта. Не авианосец против авианосца.
А ракета и дешёвый беспилотник против огромной сети стационарных американских баз, аэродромов, штабов, радаров, складов и инфраструктуры союзников США.
Именно здесь обнаружилась слабость, которую первоначальный американский план, судя по результатам кампании, недооценил: Иран необязательно должен был победить американскую военную машину. Ему было достаточно пережить первый удар и сохранить возможность заставлять всю региональную систему США платить за каждый следующий день войны.
Но ракеты и беспилотники оказались только первой частью иранского ответа.
Когда война остановила туристический Ближний Восток
Гораздо более болезненным для Соединённых Штатов и их союзников стал следующий удар — уже не только по военным базам, а по нормальной жизни всего региона: авиации, аэропортам, туризму, торговле и морским перевозкам. За последние десятилетия Дубай, Абу-Даби и Доха превратились не просто в туристические центры, а в крупнейшие транспортные перекрёстки мира. Один только Dubai International в 2025 году обслужил рекордные 95,2 млн пассажиров и почти 455 тысяч рейсов, то есть в среднем около 260 тысяч пассажиров и более 1200 взлётов и посадок ежедневно.
Абу-Даби к лету 2026 года обслуживал около 93 тысяч пассажиров и почти 500 рейсов в сутки. Через хабы Emirates, Qatar Airways и Etihad ежедневно только на пересадочных маршрутах проходили по меньшей мере 90 тысяч человек.
И вся эта отлаженная система начала рушиться буквально за часы. После начала войны воздушное пространство Ирана, Ирака, Израиля и части государств Залива было закрыто или резко ограничено; только за одно воскресенье были отменены более 2800 рейсов, а в первые дни ограничения затронули почти 13 тысяч из 32 тысяч запланированных рейсов в регионе. Dubai International фактически прекратил нормальную работу, Qatar Airways и Etihad приостанавливали значительную часть полётов, тысячи людей оказались заперты в аэропортах и гостиницах, а правительства начали организовывать эвакуационные рейсы. Государства, десятилетиями продававшие миру образ абсолютной безопасности, комфорта и предсказуемости, практически за одни сутки оказались частью зоны большой войны.
Не менее символичным оказался удар по круизному туризму. В портах Дубая, Абу-Даби и Дохи застряли шесть крупных круизных лайнеров — около 15 тысяч пассажиров и более 6 тысяч членов экипажей. Люди, ещё накануне покупавшие круиз по одному из самых благополучных туристических регионов мира, внезапно оказались на кораблях, вокруг которых звучали предупреждения о ракетах, закрывались аэропорты и исчезала возможность обычным рейсом вернуться домой.
Именно в этом, пожалуй, и состоял первый настоящий психологический шок войны для государств Персидского залива. Речь шла уже не о том, выдержит ли американская база несколько иранских ракет. Под вопросом оказалась сама репутация региона как безопасного глобального центра туризма, авиации, бизнеса и транзита. То, что создавалось десятилетиями и воспринималось почти как данность, оказалось возможным парализовать за считаные часы.
Но и это было ещё не всё.
Самый мощный инструмент давления Ирана находился не в ракетных шахтах и не на военных базах. Он находился на карте. Узкий морской коридор между Ираном и Аравийским полуостровом позволил Тегерану сделать то, чего не могли сделать тысячи ракет: перенести последствия региональной войны на всю мировую экономику.
Когда география становится оружием — Ормузский пролив, нефть и последствия его фактической блокады для мировой экономики — об этом в следующей публикации цикла «Геополитика простыми словами».
PhD Юрий Бочаров, политолог, Израиль
