Весной 2025 года в Израиле разгорелся громкий политико-уголовный скандал, получивший название «Катаргейт». В центре сюжета — предполагаемые связи ближайших соратников премьер-министра Биньямина Нетаньяху с иностранным правительством Катара, которое еще недавно в Израиле открыто обвиняли в поддержке ХАМАСа За несколько недель следствие успело перерасти в государственный кризис, а его последствия грозят разрушить саму архитектуру доверия между правительством и силовыми структурами.
Первые сигналы тревоги: с чего начался «Катаргейт»
27 февраля 2025 года юридический советник правительства Гали Баарав-Миара сделала то, чего от неё не ожидали ни в оппозиции, ни в коалиции: она подписала распоряжение о начале официального расследования в отношении ближайших советников Биньямина Нетаньяху — Йонатана Уриха, Срулика Эйнхорна и Эли Фельдштейна. Поводом стали материалы журналистских расследований, а также запрос депутата Гилада Карива, вызванный подозрениями в тайном сотрудничестве с Катаром — страной, которая в последние годы играла двойственную роль на Ближнем Востоке, одновременно выступая как посредник и как спонсор организаций, считающихся в Израиле террористическими.
ШАБАК, в ведении которого находятся вопросы внутренней безопасности и предотвращения иностранного влияния, незамедлительно подключился к проверке. И хотя в первые дни власти осторожно говорили лишь о «проверке сведений», вскоре стало ясно — речь идет о полноценном расследовании.
Однако стоит отметить не маловажный политический контекст: борьба за власть на фоне нестабильности. Израиль сегодня находится в состоянии системного политического кризиса:
- Право-религиозная коалиция Нетаньяху находится под постоянной критикой;
- Судебная реформа, войны на севере и юге, массовые протесты 2023–2024 гг. привели к острому разделению общества;
- Любая юридическая процедура в отношении премьер-министра или его окружения автоматически воспринимается как часть политической игры.
Это касается и «Катаргейта». Уже тот факт, что дело начало раскручиваться в момент, когда Нетаньяху параллельно даёт показания по делу «4000», заставляет подозревать, что совпадение не случайно. Оппозиция мгновенно использовала это дело как рычаг давления, что усиливает восприятие его как политического.
Политическая подоплёка в деле безусловно есть. В Израиле, где почти любое громкое расследование связано с высшими эшелонами власти, это стало почти нормой. Израиль действительно имеет традицию сверхполитизированных уголовных процессов:
- Дело Ольмерта (премьер, осуждён за коррупцию);
- Многочисленные дела против Нетаньяху («1000», «2000», «4000»);
- Расследования против Либермана, Дери и других лидеров.
В этом контексте «Катаргейт» логично воспринимается как очередной раунд политико-правового бокса. Но в отличие от некоторых дел прошлого, здесь есть геополитический элемент (иностранное влияние), что делает ситуацию более чувствительной для национальной безопасности.
Советники премьер-министра под следствием
Фигурантами стали политические советники, работающие с Биньямином Нетаньяху не первый год. Особенно в центре внимания оказался Эли Фельдштейн, пресс-секретарь и неофициальный медиатор между премьером и деловыми кругами за рубежом. Вместе с ним под подозрением — Йонатан Урих, медиа-консультант, близкий к структурным кампаниям Ликуда, и Срулик Эйнхорн, пиарщик и соавтор ряда имиджевых проектов.
По версии следствия, именно они продвигали кампанию по улучшению международного образа Катара — страны, которую официально израильские власти в это же время обвиняли в финансировании ХАМАСа и укрывательстве его лидеров.
Как выяснилось, компания Perception, которую связывают с Урихом и Эйнхорном, якобы получила заказ на выстраивание положительного имиджа Катара как страны-посредника в урегулировании международных конфликтов. В рамках проекта даже предлагалось открыть синагогу в Дохе во время проведения Чемпионата мира по футболу 2022 года.
Фельдштейн, по утверждениям журналистов, не только координировал информационную часть, но и получал оплату от американского лоббиста Джея Футлика, работающего на Катар. Деньги передавались через израильского бизнесмена Гиля Биргера — давнего знакомого Футлика, имеющего бизнес в Персидском заливе.
Допросы, задержания и новый уровень скандала
Кульминацией последних дней стало то, что сам премьер-министр оказался вовлечён в следственные мероприятия.
Вечером, 31 марта, сотрудники отдела по расследованию особо тяжких преступлений прибыли в офис Биньямина Нетаньяху в Иерусалиме, чтобы допросить его по делу «Катаргейт». В связи с этим глава правительства был вынужден досрочно покинуть заседание окружного суда в Тель-Авиве, где проходило слушание по другому делу — так называемому делу «4000», в котором его обвиняют в коррупции.
Допрос проходил в его личном кабинете и длился несколько часов. Пока что Нетаньяху имеет статус свидетеля, однако в следственных кругах не исключают возможности переквалификации его роли в процессе — всё будет зависеть от анализа его показаний.
Параллельно с этим были арестованы два ключевых фигуранта: Йонатан Урих и Эли Фельдштейн. Им официально предъявлены обвинения в получении денег от иностранного агента, отмывании средств и участии в коррупционных схемах.
2 апреля в Израиль прилетел Гиль Биргер — фигура, которая неожиданно стала ключевой в разворачивающемся деле. Уже в аэропорту его ждали следователи. Под допросом он подтвердил, что действительно переводил деньги от Футлика на оплату работы Фельдштейна. Формально это делалось «из налоговых соображений» — схема позволяла избежать прямых переводов между Катаром и Израилем.
Биргер заявил: «Он [Футлик] попросил меня помочь. Я знаю его уже 25 лет. Он нанял Фельдштейна, не я». Эти слова стали подтверждением версии, что Фельдштейн работал на катарскую сторону, несмотря на свое положение внутри премьерской канцелярии.
На следующий день канал «Кан 11» опубликовал аудиозаписи Биргера, где он открыто называл себя «передаточным звеном» и уточнял: «У меня есть соглашение с Джеем [Футликом] по разным вопросам, он использовал мою структуру для оплаты услуг».
Расследование углубляется: суд, задержания и двойные версии
Фельдштейн и Урих были задержаны полицией и доставлены на допросы. В домах обоих проведены обыски. По данным следствия, им инкриминируются не только контакты с иностранным агентом во время военных действий, но и мошенничество, отмывание средств, получение взяток.
Параллельно с этим Фельдштейн и его адвокаты представили иную версию: он якобы получал зарплату не за работу на Катар, а за работу в офисе премьер-министра, однако, поскольку не имел допуска к секретной информации, не мог получать оплату официально. Схему оплаты ему якобы организовали в самой канцелярии. Однако окружение Футлика тут же опровергло это: «Он работал на нас, о работе на Нетаньяху мы не знали».
Однако важно отметить в деле «Катаргейт» есть конкретные, документированные элементы:
- Платежи от иностранного лоббиста (Футлик → через Биргера → Фельдштейну);
- Подтверждённые аудиозаписи и признания посредников (включая Гиля Биргера);
- Работа советников в рамках PR-кампании, явно направленной на улучшение имиджа страны, которую в это же время официально называли спонсором терроризма;
- Факт отсутствия допуска к секретной информации у людей, которые тем не менее были вблизи правительства.
Конкретные обвинения, выдвинутые полицией и ШАБАК
| Фигурант | Обвинения |
| Йонатан Урих | Получение взятки, контакты с иностранным агентом, участие в незаконной схеме финансирования |
| Эли Фельдштейн | Отмывание денег, мошенничество, работа на иностранное государство без разрешения, получение зарплаты от иностранного лоббиста |
| Гиль Биргер | Посредничество в передаче средств, сотрудничество с иностранным агентом, налоговое уклонение |
| Джеймс Футлик | Подозрение в попытке влияния на внутренние политические процессы Израиля через сеть агентов влияния (находится за границей) |
Кроме того, сам Нетаньяху уже допрошен, пусть пока и как свидетель, что свидетельствует о серьёзности намерений следствия.
Формально в деле есть реальные нарушения закона — от незаконного финансирования и коррупционных схем до возможной угрозы нацбезопасности. Это отличает его от чисто политических «фейковых» дел.
Нетаньяху бьёт по тормозам
Сам Биньямин Нетаньяху, комментируя дело, назвал его «фейковым пузырем» и «частью кампании по дискредитации». Он заявил, что все обвинения — ложь, направленная на подрыв его легитимности и разрушение правого лагеря.
«Катар — сложная страна, но не враг. Так же, как ложь о подводных лодках утонула в море, так и эта мерзкая ложь исчезнет», — заявил премьер в видеообращении.
Он также указал, что лидеры оппозиции — Яир Лапид, Бени Ганц и даже глава ШАБАК Ронен Бар — в прошлом контактировали с представителями Катара. Более того, посещали страну официально и даже были приглашены на мероприятия в рамках ЧМ-2022.
Самое драматичное развитие дело получило, когда выяснилось: ШАБАК продолжает расследование вопреки политической линии премьер-министра. Глава ШАБАКа (уже бывший) Ронен Бар не только не остановил проверку, но и официально сообщил, что намерен довести её до конца.
Это вызвало резкий конфликт с Нетаньяху, который, по сведениям журналистов, попытался заблокировать участие ШАБАКа. Вскоре появились слухи об отставке Бара, официально — «по взаимному согласию».
Тем не менее, в заявлении ШАБАКа подчёркивалось: «Проверка ведется по согласованию с «Моссадом» и военной разведкой, с санкции премьер-министра, в целях обеспечения безопасности израильтян на международных мероприятиях».
Решение о начале расследования не было политическим — оно принято в согласовании с несколькими ведомствами (полиция, прокуратура, юрисконсульт правительства). Если бы это была только инициатива оппозиции — она вряд ли дошла бы до такой глубины.
Естественно, что теперь дело не ограничивается «политическим манёвром» — в нём участвуют независимые правоохранительные структуры, что придаёт ему легитимность.
Реакция оппозиции: Катар, ХАМАС и личная ответственность
Реакция политической оппозиции была предсказуемо резкой. Яир Голан напрямую обвинил Нетаньяху в покровительстве стране, финансирующей терроризм: «Если Катар — сложный, но не враг, то, может, и ХАМАС — не враг? Нетаньяху сам превратил Катар в банк ХАМАСа».
Бени Ганц, со своей стороны, задал вопрос, который теперь цитируют все аналитики: «Почему Нетаньяху так упорно защищает Катар? От кого он скрывается?».
Общество разделено: кому верят израильтяне
По данным Института демократии Израиля, общественное мнение разделилось:
- 49% граждан считают, что расследование нужно продолжать — подозрения серьёзны.
- 38% убеждены, что это политическая атака на премьер-министра.
- Остальные не определились, но пристально следят за развитием событий.
Естественно, что «Катаргейт» безусловно политизирован — но это не делает его пустым. Скорее, это уголовное дело с политическим весом, а не просто политика, маскирующаяся под расследование. Противники Нетаньяху пытаются использовать его в борьбе за власть, но при этом правоохранительные органы опираются на реальную доказательную базу, в том числе признания, финансовые следы и потенциальные риски для безопасности. Хотя в израильских реалиях любое уголовное дело автоматически превращается в политический конфликт.
Что дальше: судьба дела в руках лоббиста
На момент публикации расследование продолжается. Ключевой свидетель — американец Джеймс Футлик — согласился дать показания. Следственная группа уже готовится к поездке в США.
Если Футлик подтвердит, что платил Фельдштейну за продвижение интересов Катара, а не за работу в аппарате Нетаньяху, дело приобретет международный масштаб.
«Катаргейт» — это не просто очередной коррупционный скандал. Это проба на прочность институтов демократии и национальной безопасности Израиля. Он раскрыл не только теневые связи в верхах, но и внутреннюю политическую борьбу между службой безопасности и правительством. Исход дела может повлиять на будущее коалиции, репутацию премьер-министра и отношение к внешнеполитическим партнерам, таким как Катар.
Останется ли Израиль страной, в которой расследуют даже тех, кто у власти, или это расследование уйдет в песок — покажут показания Футлика. Но одно уже ясно: доверие между государственными институтами больше не выглядит безусловным.
