Арабский фактор: почему воссоздание Объединённого списка угрожает и правым, и левым
На фоне внутривластного кризиса в ультраортодоксальном лагере практически незаметно происходит событие, которое способно изменить всю политическую карту Израиля — переговоры о восстановлении Объединённого арабского списка. Идея объединения четырёх арабских партий — ХАДАШ, ТААЛ, РААМ и БАЛАД — выглядит технической, но на практике это может стать фактором, способным перекроить баланс сил в Кнессете.
Главная угроза для правого лагеря очевидна: единый арабский блок способен набрать до 15 мандатов, как это уже было в 2020 году. Это лишает правый лагерь математического большинства даже при сохранении всех нынешних союзов. Особенно уязвимы в этом случае ультраправые партии, такие как «Религиозные сионисты» и «Оцма Йеудит», поскольку объединение арабских голосов резко поднимает шансы на формирование альтернативной коалиции без них. В этом сценарии ключ к созданию правительства может оказаться в руках центристов или даже левых.
Менее очевидная, но не менее важная угроза нависает и над центристско-левым лагерем. Объединённый арабский список может потребовать активного участия в будущей коалиции — не только поддержкой «снаружи», но и через министерские портфели и влияние на повестку. Это ставит в сложное положение таких лидеров, как Бени Ганц, который старается сохранить образ «ответственного центра», приемлемого для части правых избирателей. Включение арабских партий в правительство может отпугнуть эту часть электората и затруднить формирование широкой коалиции даже при наличии арифметического большинства.
Наконец, усиление арабского представительства может также «вытеснить» с проходных позиций мелкие еврейские партии, балансирующие на электоральном барьере. В условиях, когда судьбу правительства решают один-два мандата, это может оказаться фатальным как для правых, так и для левых.
Таким образом, воссоздание Объединённого списка не только повышает явку среди арабских избирателей, но и создает фактор нестабильности для всей политической системы. При возможных досрочных выборах это может стать тем самым неожиданным элементом, который повернёт всё в сторону, к которой никто не был готов.
Либерман и Беннет: между антиисламским электоратом и новой политической арифметикой
Объединение арабских партий создаёт стратегическую дилемму не только для Нетаньяху, Ганца и Лапида, но и для политиков, которые позиционируют себя как «государственные правые» — прежде всего, для Авигдора Либермана и Нафтали Беннета. Эти лидеры строили карьеру на жёсткой риторике в адрес арабского сектора и исламского движения, а теперь им предстоит либо отступить от своих слов, либо остаться в изоляции при формировании будущей коалиции.
Для Либермана, чья партия «Наш дом — Израиль» ориентирована на светский, правый, в значительной степени русскоязычный электорат, участие арабских партий в любой правящей коалиции — это идеологически токсичная перспектива. Он не сможет объяснить своим избирателям, почему вдруг согласен сидеть в одном правительстве с РААМ или БАЛАД, которых годами обвинял в подрывной деятельности. Более того, если арабские партии действительно получат 15 мандатов, это усилит конкуренцию за «противохаредимный» мандат, на который претендует и Либерман. В глазах части протестного электората арабы могут выглядеть как более эффективная сила давления, чем Либерман, что снизит его шансы на прохождение в Кнессет.
Нафтали Беннет, если действительно вернётся в политику, окажется в ещё более сложной ловушке. Его последние заявления о необходимости «широкого сионистского правительства» исключают участие арабских партий, особенно РААМ, с которой он уже имел болезненный опыт. Однако без этих партий математическое большинство может не сложиться. Беннет оказался бы между необходимостью снова создать рабочую коалицию и тем, чтобы не подорвать доверие своего патриотического, центристско-национального электората. Даже намёк на сотрудничество с арабскими силами может быть воспринят его бывшими сторонниками как предательство.
Вариант поведения обоих политиков может быть схожим: сделать вид, что они «готовы разговаривать со всеми», но при этом активно добиваться коалиции без арабов — через усиление светского центра и попытку ослабить ультраортодоксов, обвиняя их в разрушении текущей системы. Это позволит им сохранить лицо перед избирателем, не вступая в прямой конфликт с нарастающим электоральным весом объединённого арабского блока.
Однако если такие попытки провалятся и единственная коалиция без Нетаньяху потребует участия арабов — Либерман и Беннет рискуют остаться вне игры, а их политический капитал может обвалиться. Объединение арабских партий становится не просто электоральной угрозой для них — оно создаёт политическую реальность, в которой жёсткая националистическая риторика перестаёт быть полезной, а для некоторых — даже фатальной.
Вывод. Израиль вступает в фазу глубочайшего политического маневрирования, где привычные союзники становятся инициаторами кризисов, а прежние аутсайдеры — ключевыми игроками. Ультраортодоксальные партии, несмотря на рекордные преференции, готовы шантажировать и даже обрушить правительство ради одного приоритетного закона — об освобождении от призыва. Их стратегия изощрённа: угрожать уходом, но не уходить, чтобы сохранить рычаги влияния и дожимать систему изнутри.
На этом фоне возникает вторая угроза — возможное объединение арабских партий. Оно сулит им электоральный подъём и превращает их в фактор, без которого трудно будет сформировать любую коалицию. Это ставит в сложное положение правых, центристов и особенно таких игроков, как Либерман и Беннет, которые теперь вынуждены лавировать между своей аудиторией и политической арифметикой.
В результате Израиль приближается к точке, где управляемость страной будет определяться не идеологией, а способностью балансировать между ультиматумами, кризисами и математикой мандатов. И в этой игре выигрывает не тот, кто громче всех, а тот, кто умеет ждать и шантажировать правильно.
