Весна 2025 года могла стать временем, когда Ближний Восток вновь оказался бы на пороге большой войны. Израиль, по сообщениям «Haaretz» и The New York Times, был фактически готов нанести удар по ядерной инфраструктуре Ирана. Подготовка велась скрытно, быстро и целенаправленно — разведка, ВВС, спецподразделения, дипломатические связи. К моменту, когда тревожные утечки попали в СМИ, решение в Иерусалиме было почти принято.
План, как стало известно, был комбинированным:
- Авиаудары по известным объектам в Натанзе, Араке и Фордо;
- Наземная операция по установкам и подземным комплексам;
- Кибератаки и радиоглушение;
- Скрытая поддержка союзных структур в Курдистане и арабском Иране для отвлечения иранской ПВО.
Израиль рассчитывал, что США хотя бы участвуют в координации воздушного пространства, а в идеале — предоставят лётные коридоры, заправку и разведданные в режиме реального времени.
Но оставалось только одно: получить политическое добро из Вашингтона. Но именно здесь история резко свернула. Трамп говорит «нет»
По словам источников, премьер-министр Биньямин Нетаньяху попытался убедить Дональда Трампа в необходимости удара в личной беседе. И хотя Трамп не отверг идею полностью, он настоял: не по телефону. Поэтому глава израильского правительства, прервав на прошлой неделе свой визит в Венгрию, срочно вылетел в США.
В частной беседе, как передают дипломатические круги, Трамп отказал. Пока. Его главная позиция: время для переговоров с Ираном ещё не истекло. Его поддержали ключевые фигуры из американской администрации, включая директора Национальной разведки Тулси Габбард, вице-президента Джея. Д. Вэнса и министра обороны Пита Хегсета. Все они опасались — не без оснований — что удар вызовет цепную реакцию: от атаки на Израиль с территории Ливана и Сирии до тотального кризиса в Ормузском проливе и скачка мировых цен на нефть.
Габбард в своих докладных указывала: даже если часть целей в Натанзе или Фордо будет уничтожена, Иран всё равно способен восстановить свои мощности в течение года. А главное — это будет поводом для выхода Тегерана из всех оставшихся ограничений.
Израильская сторона: терпение лопается
В Израиле реакция была болезненной. Один из самых ярких комментариев дал Бени Ганц, бывший министр обороны, сегодня лидер оппозиционной партии «Государственный лагерь»: «Иран — мастер тянуть время. Но сейчас у нас был шанс, который не вернётся. Израиль должен действовать, а не ждать милости от Тегерана».
Слова Ганца отражают не только политическую позицию, но и всё более оформляющийся национальный консенсус по поводу удара по Ирану. Несмотря на внутренние разногласия по вопросам внутренней политики, почти все крупные политические силы — от правящей коалиции до центристской оппозиции — сходятся во мнении, что ядерный Иран представляет экзистенциальную угрозу для Израиля.
Такой шаг стал бы сигналом не только единства внутри страны, но и попыткой демонстративно легитимировать операцию в глазах международного сообщества. Ведь при наличии внутриполитического единства и публичного одобрения ведущих политиков, Израиль сможет позиционировать удар как не акт авантюризма, а необходимую оборонительную меру, за которой стоит нация.
Переговоры: есть ли реальная альтернатива?
В тот же период в Омане проходил очередной раунд непрямых переговоров США и Ирана, где глава иранской делегации Аббас Аракчи говорил о «продуктивной атмосфере» и намерении «снизить недоверие».
Однако в Израиле мало кто верит в реальный прорыв. Публично Тегеран заявляет, что «обогащение — это право, не подлежащее обсуждению», а в частных кругах Иерусалим убеждён, что речь идёт о банальной игре со временем, известной ещё со времён Хаменеи-старшего.
Саудовская развилка: уговорить или обойти?
Пока в Омане шли дипломатические переговоры между США и Ираном, за кулисами разворачивалась не менее важная игра: интенсивные консультации между представителями США и Саудовской Аравии. Речь не идёт о громких визитах — здесь действуют «специальные доверенные лица», военные советники, теневые переговорщики.
- Технологии и поставки авиации, включая ограниченный доступ к истребителям F-35;
- Разрешение на гражданскую ядерную программу, включая обсуждение американского реактора под саудовским контролем;
- Продвинутые системы ПВО и средства радиоэлектронной борьбы;
- Укрепление двустороннего военного диалога с Израилем — пусть и без формальной нормализации;
- И, что особенно важно, международное признание роли СА как регионального гаранта стабильности.
Взамен США и Израиль ждут от саудитов не вмешательства, открытых логистических маршрутов, контроля шиитских групп внутри страны и нейтралитета по линии ОПЕК и Совбеза ООН.
Чего ждёт Израиль после визита Трампа в Саудовскую Аравию?
Если Эр-Рияд даст «добро» — пусть негласное — Израиль получит всё необходимое для операции. Здесь и стратегическое прикрытие и доступ к небу над Иорданией и СА и главное — ощущение, что он действует не в одиночку, а в составе негласной антииранской коалиции.
Но если саудовская сделка провалится, и США не добьются поддержки — тогда возможен и другой сценарий: США «отпустят поводья» и позволят Израилю действовать самостоятельно, оставаясь формально в стороне, но обеспечив всю невидимую поддержку — от разведданных до дипломатического прикрытия.
И вот здесь встаёт самый острый вопрос: а где в этой картине Россия и Китай?
Неужели Пекин и Москва действительно готовы спокойно наблюдать, как на их глазах обнуляются десятки миллиардов инвестиций, региональные позиции и долгосрочные стратегические планы?
Россия и Китай: геополитический треугольник
На фоне нарастающего напряжения между Израилем, Ираном и США две державы с глобальными амбициями — Россия и Китай — демонстрируют почти демонстративную сдержанность. Ни громких заявлений, ни военных передвижений, ни паники на дипломатическом уровне. Но за этим кажущимся молчанием скрывается куда более сложная стратегическая игра.
Москва видит в Иране не просто партнёра — это ключевой опорный пункт её ближневосточной архитектуры. Через Тегеран Россия влияет на конфигурацию Сирии, балансирует Турцию, сдерживает рост американского влияния в Персидском заливе и получает доступ к обходным логистическим маршрутам, особенно в условиях западных санкций.
Кроме того, Тегеран — клиент в сфере вооружений, разведки и ядерных технологий. Любая атака, разрушающая иранскую инфраструктуру, — это удар не только по интересам Тегерана, но и по российским вложениям, логистике и репутации в регионе.
Китай тем временем играет в долгую. С Пекином Иран подписал в 2021 году 25-летнее стратегическое соглашение на сумму более $400 млрд. Это не просто контракт — это часть китайского мегапроекта «Один пояс — один путь», в рамках которого Иран рассматривается как критически важный узел для сухопутных и морских маршрутов. Кроме энергетики Китай вкладывает в инфраструктуру, связи, технологии, и главное — получает политическое влияние. Пекин не может позволить себе, чтобы американская авиация стёрла с карты всё, во что он инвестировал последние десять лет.
И Москва, и Пекин прекрасно понимают: вмешательство в войну напрямую — это путь к эскалации с США, к новым санкциям, обрушению рынков, нестабильности по периметру. Поэтому их стратегия будет иной — игра через прокси, давление через Совбез ООН, экономические шаги, киберактивность, дипломатическое лавирование. Они не будут бросаться грудью на иранский ядерный объект, но и не позволят его стереть без последствий.
Поэтому оба усилят давление и главное — оба начнут торг. Свою позицию по Ирану Москва может использовать как аргумент на переговорах по Украине. Китай — в игре по Тайваню. И если это произойдёт, Израиль и США окажутся в крайне сложной ловушке: либо бить без глобального согласия и дестабилизировать всю планету, либо тормозить, теряя темп, доверие и влияние.
Вывод: война никуда не уходит
Все эти дипломатические манёвры, торговля, паузы, жёсткие заявления и неофициальные визиты создают иллюзию, что конфликт можно бесконечно оттягивать. Но реальность такова: Иран никуда не уходит. Его ядерная программа продолжает развиваться, его элиты не демонстрируют отказа от стратегических амбиций, его влияние на ХАМАС, Хезболлу и шиитские структуры в регионе остаётся незыблемым.
И потому — война не отменяется, она просто откладывается. До следующего обострения, до нового раунда обогащения, до нового дрона над Натанзом или ракеты над Тель-Авивом. В этом конфликте пауза — не перемирие. Это вдох, за которым может последовать один-единственный, но смертельный выдох.
Израиль продолжает подготовку. США пока сдерживают пусковой крючок. Но слишком многое зависит не от слов, а от следующего шага Ирана. Если Тегеран перейдёт в фазу создания ядерного заряда — и это будет подтверждено — обратного пути уже не будет.
В военных кругах Израиля говорят примерно так: «Мы не хотим войны. Но мы готовимся к ней каждый день. Потому что завтра может быть уже поздно. Потому что завтра может не наступить».
