На прошлой неделе Государственный департамент США объявил о новом призыве — программе Rewards for Justice, которая предлагает до 10 миллионов долларов за любую информацию, способную подорвать финансовые сети «Хезбаллы» в так называемой трифронтной зоне Аргентина—Бразилия—Парагвай. В заявлении подчёркивается: речь идёт не о теории, а о реальных доходах и реальных схемах — от отмывания денег и наркоторговли до контрабанды угля, нефти и товаров роскоши; за вознаграждение может последовать и релокация свидетелей. Государственный департамент США

Это не отдельная акция — американские ведомства годами целенаправленно бьют по финансовой подкладке шиитской партии: санкции, блокировки банковских и судоходных схем, публичные разоблачения «фронт-компаний» и судовые иска против лиц и фирм, участвующих в переводе средств или торговле энергоресурсами в интересах прокси-сетей Ирана. Офис Казначейства США и другие структуры регулярно публикуют пресс-релизы о новых мерах против компаний и судов, которые, как утверждается, помогают перемещать средства и товары для поддержания деятельности оружейных и людей, связанных с «Хезбаллой». U.S. Department of the Treasury

Почему это важно?  Потому что деньги — это оружие, не менее смертоносное, чем ракеты. Без устойчивого потока средств партизанская и политическая машина «Хизбаллы» ослабевает: сокращаются пешие рекруты, уменьшаются запасы боеприпасов, ломаются логистические цепочки. Это не догадка журналистов — так считают и конгрессмены, и аналитики, которые на слушаниях и в отчётах много лет фиксируют «сращивание» террористической активности с транснациональной преступностью: контрабанда, нелегальная торговля, «проходные» бизнесы и система подставных компаний — всё это даёт деньги, которые затем идут на вооружение, мобилизацию, поддержку семей боевиков и политическое влияние. GovInfo

Источники денег — многослойные, гибкие и трудно-отслеживаемые. Их можно сгруппировать так:

     • Государственные каналы и поддержка Ирана. Тегеран остаётся главным стратегическим спонсором: деньги и материальная поддержка идут «направо» и опосредованно через структуры, связанные с Корпусом стражей исламской революции и его «Кудс-силой». С развитием «теневой» торговли нефтью и газа IRGC наращивает возможные источники дохода, что усложняет попытки международных санкций полностью их перекрыть. Reuters

     • Транснациональная преступность и «crime-to-terror» цепочки. Отмывание денег, торговля наркотиками и контрабанда — это реальные инструменты пополнения бюджета. Судебные дела и расследования указывают на то, что отдельные сети извлекают прибыль от перевозок и «проходных» операций, передавая комиссионные и доли, которые затем направляются в оперативные фонды организации. GovInfo

     • Коммерческие и «паракоммерческие» структуры. Фронт-компании, торговые фирмы, агентства недвижимости, строительные компании и фирмы по импорту-экспорту используются как прикрытие для легализации доходов и перемещения капитала через цепочки платежей, офшоры и физические поставки. Казначейство США регулярно публикует санкционные списки с конкретными названиями компаний и судов, которые, по его версии, участвовали в таких схемах. U.S. Department of the Treasury

     • Диаспора и частные доноры. Ремиттенсы, частные пожертвования, фонды и благотворительные организации (иногда с сомнительной прозрачностью) также дают ресурсы, которые трудно отследить внутри международной системы финансового контроля.

    • Региональные и криминальные маршруты (Латинская Америка, Африка). Трифронтная зона Южной Америки — не пустой термин: за десятилетия там сформировались схемы уклонения от контроля, контрабанды и сокрытия потоков, которые, по американским оценкам и предупреждениям, используются для подпитки прокси-структур. Государственный департамент США

Все вместе это создаёт «финансовую экосистему», столь же жизнеспособную, как и военная. Пока она функционирует — будут и боевики, и операции, и регулируемая тень, которая делает возможной эскалацию без немедленного обнародования источников.

Но есть второй, не менее важный аспект: политический. Внутри Ливана существуют институциональные и социальные барьеры, которые мешают монополизации безопасности государством — армия и правительство часто оказываются неспособны или не готовы силой отобрать оружие у хорошо укоренившейся организации. Международные игроки (США, Израиль и другие) могут давить, накладывать санкции, блокировать маршруты, предлагать программы вознаграждений и релокации — и делают это — но до тех пор, пока глобальные финансовые потоки не будут системно нарушены, «разоружение» останется декларативным. Государственный департамент США

Вывод очевиден и жесток: война продлится, пока есть деньги. Никакие политические соглашения, перемирия или декларации не остановят тех, кто может купить снаряжение, транспорт и лояльность. Остановка войны возможна лишь при комплексном подходе к перекрытию финансовых каналов: строгие международные санкции, целевые операции по пресечению «теневых» перевозок нефти и товаров, выявление и нейтрализация фронт-компаний, усиление контроля над платформами перевода средств и сотрудничество правоохранительных органов по всему миру. Примеры уже идут — санкции, замораживания и вознаграждения за информацию — но их недостаточно. Reuters+1

Политический урок для региона и мира прост: если не перекрыть деньги, будут и боевики; если не разобрать финансовую экосистему, любое военное усилие останется симптоматическим. Прекратить войну можно, но только тогда, когда международное сообщество, при поддержке и давлениях на государства-посредники, лишит «партии» возможности покупать время, человек и оружие. Иначе говорить о контроле, разоружении и мире — значить лицемерно расходовать кредиты надежды.

Деньги как топливо войны: почему Хезбалла не останется без бойцов

Сравнение заработков в Ливане и «жалования» бойцов «Хезбаллы» наглядно показывает, почему организация легко вербует и удерживает тысячи людей.

• Средний боец «Хезбаллы» получает от 500 до 1,500 долларов в месяц.

• Прожиточный минимум в Ливане — около 350 долларов.

• Чтобы жить в Бейруте, требуется порядка 1,200 долларов в месяц.

Таким образом, рядовой боец получает больше минимального уровня и в ряде случаев — сравнимо с тем, что нужно для жизни в столице. Для большинства же обычных работников, чьи зарплаты часто составляют 300–600 долларов, участие в структурах «Хезбаллы» выглядит финансово более привлекательным, чем работа в магазине, на стройке или в госслужбе, которую еще надо найти.

Американские исследователи оценивают годовой бюджет «Хезбаллы» примерно в 1 миллиард долларов. Этих средств достаточно, чтобы содержать целую армию до 100 тысяч человек, выплачивая каждому жалование, превышающее зарплату рядового гражданина. Это делает организацию устойчивой: пока есть деньги, всегда найдутся те, кто согласится стать бойцом.

Ключевой вывод: вооружённая деятельность «Хезбаллы» держится не только на идеологии, но прежде всего на финансовом фундаменте. Деньги обеспечивают поток рекрутов, оружие, социальные пакеты для семей и политическое влияние.

Поэтому именно финансовые каналы, а не абстрактные дипломатические договорённости, становятся решающим фактором: перекрыть приток средств — значит реально ослабить «Хезбаллу».

Юрий Бочаров