Израильская политика снова входит в зону предвыборной турбулентности. На первый взгляд, главной темой последних публикаций стала война с Ираном, роль «Моссада» и вопрос о том, был ли у Израиля реальный план расшатать режим в Тегеране. Но за этим спором быстро проступает внутренняя политическая логика: разведка пытается показать, что действовала профессионально и осторожно, а политическая ответственность всё больше смещается в сторону Биньямина Нетаньяху. Иными словами, в публичной версии, которая сейчас формируется в израильских СМИ, возникает простая и опасная для премьера формула: «Моссад» — хорошо, Биби — плохо.
«Моссад» осторожничал, политика обещала больше
Публикации последних дней фактически перевели войну с Ираном из военной плоскости в политическую. Речь уже не только о том, как Израиль готовился к ударам по иранской инфраструктуре, а о более широком замысле: ослабить режим, спровоцировать внутренний протест и представить Вашингтону сценарий, при котором военная кампания могла бы привести к стратегическому перелому в Иране.
Но именно здесь началась борьба за объяснение.
Согласно израильским публикациям, глава «Моссада» Давид Барнеа не обещал немедленного восстания иранцев. Напротив, разведывательная оценка выглядела значительно осторожнее: если протестный процесс и может начаться, то только после серьёзного ослабления режима, его силовых структур и репрессивного аппарата. Не в первые дни войны, не автоматически после ударов, а через месяцы — возможно, в рамках длительного процесса.
Это принципиальная деталь. Она позволяет «Моссаду» дистанцироваться от версии о провале: разведка не обещала мгновенного падения режима, не строила расчёт на уличный взрыв «под бомбами» и, по сути, предупреждала политическое руководство о длительности сценария. В такой рамке провал немедленного восстания уже не является ошибкой спецслужб.
Иное дело — политическое руководство. Если именно оно представляло администрации Дональда Трампа и израильскому обществу более оптимистичную картину, в которой удар по Ирану мог быстро запустить протест и привести к смене режима, тогда центр ответственности смещается к Нетаньяху. Тогда вопрос звучит иначе: кто превратил сложный, рискованный и долгий сценарий в ожидание быстрой победы?
Поэтому публикации о «Моссаде» нельзя читать только как раскрытие деталей операции. Это ещё и начало борьбы за будущую историческую версию войны. Кто был реалистом? Кто переоценил эффект ударов? Кто обещал Трампу больше, чем могло быть достигнуто? И кто теперь должен объяснять, почему «абсолютная победа» снова оказалась неполной?
Война как часть предвыборной логики
Официально следующие выборы в Кнессет должны состояться 27 октября 2026 года. После прохождения бюджета премьер-министр Биньямин Нетаньяху получил пространство для манёвра: коалиция избежала автоматического падения, но премьер по-прежнему может сам инициировать досрочные выборы, если решит, что политический момент ему выгоден.
Именно поэтому любая крупная военная тема уже работает не только на внешнюю аудиторию, но и на внутренний электоральный фронт. Иран, Газа, Ливан, отношения с Трампом, комиссия по расследованию 7 октября, публикации о «Моссаде» — всё это становится частью одной большой кампании за распределение ответственности.
Если война с Ираном будет представлена как успех, Нетаньяху получит мощный предвыборный ресурс. Он снова сможет говорить избирателю: только я способен вести страну через историческую угрозу, только я понимаю Иран, только я могу договариваться с Вашингтоном.
Если же операция будет описана как неполная, сорванная или стратегически не завершённая, начнётся обратный процесс. Ответственность начнут перекладывать между кабинетом, армией, «Моссадом», американской администрацией и самим Трампом. И в этой борьбе разведка уже пытается закрепить за собой образ профессиональной структуры, которая предупреждала о рисках, а не продавала политическую иллюзию.
Оппозиция, в свою очередь, пытается использовать этот момент. Лапид, Беннет, Айзенкот, Ганц, Либерман и Яир Голан могут выступать как единый антибибистский фронт. Но это единство остаётся тактическим, а не идеологическим. Их объединяет не программа будущего Израиля, а отрицательная цель — отстранение Нетаньяху. После выборов борьба за лидерство внутри этого лагеря неизбежна.
Именно поэтому нынешняя ситуация не даёт простой картины «власть проигрывает — оппозиция побеждает». Израильская политика устроена сложнее. Нетаньяху теряет монополию на доверие, но его противники пока не превращаются в убедительную альтернативу.
Опросы: страна голосует не за партии, а за лидеров
Самая важная часть нынешней картины — данные общественного мнения. Они показывают, что война, 7 октября, иранский фактор, экономический кризис и публикации о «Моссаде» не создают нового национального консенсуса. Они лишь перебрасывают несколько мандатов между лагерями.
Опрос программы «Ульпан Шиши» выявил одну из ключевых особенностей израильской политики: почти треть избирателей — 31% — заявляют, что не интересуются составом партийных списков и голосуют прежде всего за лидера.
Среди избирателей правящей коалиции этот показатель ещё выше: 43% ориентируются только на фигуру лидера. Ещё 43% учитывают и лидера, и состав списка. Это означает, что для коалиционного электората персональный фактор практически полностью доминирует над институциональным.
У оппозиционного электората картина несколько иная: 61% избирателей обращают внимание на состав партийных списков. Но и там 28% голосуют прежде всего за личность лидера.
Эти данные важны не сами по себе, а как симптом. Израильские партии всё меньше воспринимаются как полноценные политические институты с программой, внутренней демократией и механизмами отбора. Они всё чаще становятся оболочками вокруг лидеров. Избиратель голосует не за структуру, а за фигуру, с которой связывает страх, надежду, реванш или протест.
Отсюда и главный раскол: «Биби — не Биби».
По данным того же опроса, 45% респондентов готовы голосовать только за партию, которая не позволит Нетаньяху остаться у власти. Напротив, 31% заявляют, что поддержат только ту политическую силу, которая сохранит власть Нетаньяху. Ещё 24% не определились.
Это означает, что выборы всё меньше напоминают соревнование программ. Для значительной части общества они становятся референдумом о политическом будущем одного человека.
Экономика важнее демократии, безопасность важнее единства
Не менее показателен ответ на вопрос о приоритете будущего правительства.
На первоеместовышла не судебная реформа, не конституционный кризис и не тема демократии, а социально-экономическая повестка. 32% респондентов назвали главным приоритетом экономику и дороговизну жизни. 28% поставили на первое место безопасность. 17% — единство народа. И только 16% — демократию.
Для избирателей коалиции картина ещё резче. Безопасность для них немного важнее экономики, 19% называют приоритетом единство народа, а демократию — лишь 4%.
Это один из самых важных показателей нынешнего кризиса. Даже после борьбы оппозиции против судебной реформы, массовых протестов, 7 октября, войн в Ливане и Иране и непрерывного международного давления демократия не становится общей темой для всего общества. Для одной части израильтян она остаётся символом борьбы против Нетаньяху. Для другой — вторичной и почти абстрактной темой на фоне безопасности, религии, идентичности и лагерной лояльности.
Именно здесь кроется сила Нетаньяху. Он может терять доверие, вызывать усталость, раздражение и страх у значительной части общества, но он по-прежнему умеет удерживать повестку в зоне, где его электорат чувствует себя мобилизованным: безопасность, Иран, Газа, внешняя угроза, лояльность лагерю, недоверие к элитам.
Мандаты: никто не выигрывает по-настоящему
Мандатная картина подтверждает главное: Израиль находится не в ситуации ясной смены власти, а в состоянии хронического равновесия.
Согласно опросу 12 канала, оппозиционный блок получает 60 мандатов без арабских партий. Это близко к большинству, но не гарантирует власти. «Ликуд» получает 25 мандатов, партия Нафтали Беннета — 21.
Далее «Прямо! С Гади Айзенкотом» — 14, «Демократы» — 10, «Оцма Еудит» — 9, ШАС — 9, НДИ — 8, «Еш Атид» — 7, «Яхадут ха-Тора» — 7, ХАДАШ–ТААЛЬ — 5, РААМ — 5.
Эти цифры показывают, что Беннет становится главным конкурентом «Ликуда», Айзенкот закрепляется как серьёзный игрок, а Лапид теряет монополию на лидерство в центре. Но одновременно они показывают и другое: оппозиция близка к власти, но не имеет устойчивого центра.
Среди избирателей оппозиции 37% считают Нафтали Беннета наиболее подходящим кандидатом на руководство блоком. 29% называют Гади Айзенкота. 12% — Яира Лапида. 8% — Авигдора Либермана. 6% — Яира Голана.
Это означает, что антибибистский лагерь имеет электоральный потенциал, но не имеет одного признанного лидера. Он может объединиться против Нетаньяху, но после этого неизбежно столкнётся с вопросом: кто именно должен стать премьером и на какой программе будет держаться новая власть?
Опрос «Маарива», проведённый Lazar Research совместно с Panel4All, даёт ещё более жёсткую картину равновесия. В нём «Ликуд» и партия Беннета получают по 24 мандата. Далее идут: «Прямо! С Гади Айзенкотом» — 12, «Демократы» — 9, НДИ — 9, «Оцма Еудит» — 9, ШАС — 9, «Еш Атид» — 7, «Яхадут ха-Тора» — 7, ХАДАШ–ТААЛЬ — 5, РААМ — 5.
В этой модели оппозиция получает 61 мандат без арабских партий. Формально это минимальное большинство. Но политически оно не гарантирует устойчивого правительства. Один мандат в израильской системе — это не победа, а приглашение к новому кризису.
7 октября, Иран и Газа не дают окончательного ответа
Показательно и отношение общества к расследованию событий 7 октября. 60% респондентов выступают за создание государственной комиссии, назначаемой председателем Верховного суда. Только 23% поддерживают вариант правительственной комиссии Нетаньяху. Ещё 17% не знают, что ответить.
Это один из немногих вопросов, где видно широкое общественное большинство. Но даже оно не превращается автоматически в политическое единство. Требование независимого расследования не означает готовность голосовать за оппозицию. Недоверие к правительственной комиссии не обязательно разрушает правый блок.
Даже международная повестка не объединяет страну. В опросе «Маарива» 42% респондентов назвали неправильным решение президента США о продлении режима прекращения огня в ожидании ответа Ирана. Только 28% сочли его правильным, а 30% не имели определённого мнения.
Иранский фактор мог бы стать основой национального сплочения. Но на деле он тоже проходит через фильтр партийной принадлежности, отношения к Нетаньяху, страха перед новой войной и недоверия к американским решениям.
Нетаньяху определяет повестку, но не контролирует результат
Главный парадокс нынешней ситуации в том, что Нетаньяху по-прежнему определяет политическую повестку Израиля, но уже не может гарантированно превращать её в победу.
Он остаётся центральной фигурой всех сюжетов: Иран, Газа, Ливан, Трамп, 7 октября, комиссия расследования, «Моссад», досрочные выборы. Его сторонники голосуют за сохранение лидера. Его противники голосуют за его отстранение. Даже оппозиция во многом существует как ответ на него.
Но это не означает, что он контролирует исход. Напротив, последние годы показали, что каждый новый катаклизм лишь немного смещает весы — то в сторону коалиции, то в сторону оппозиции. Один кризис добавляет правым несколько мандатов. Другой возвращает их центру. Третий усиливает Беннета. Четвёртый поднимает вопрос о комиссии 7 октября. Пятый снова возвращает повестку безопасности.
В результате никто не получает настоящей победы. Коалиция не может уверенно сказать, что общество снова доверяет Нетаньяху. Оппозиция не может уверенно сказать, что страна готова передать ей власть. Всё держится на колебании в один-два мандата.
Именно поэтому события ближайшего лета могут стать решающими. Иранский фронт, возможная эскалация на ливанском направлении, ситуация в секторе Газы, отношения с США и новые публикации о роли «Моссада» или действий ЦАХАЛа в той или иной военной компании способны сдвинуть баланс. Но пока невозможно сказать, в какую сторону.
Если общество воспримет летние события как подтверждение необходимости сильного военного лидера, Нетаньяху может вернуть инициативу. Если же они будут восприняты как продолжение стратегической неопределённости, усталости и несбывшихся обещаний, оппозиция получит шанс на перелом.
Пока ясно только одно: Израиль приближается к выборам без очевидного победителя. Нетаньяху всё ещё задаёт рамку. Оппозиция всё ещё не смогла выйти из его тени. А израильское общество остаётся в состоянии политического равновесия, где каждый новый кризис может стать последним аргументом — но пока лишь переносит решение на следующий раунд.
PhD Юрий Бочаров, политолог, Израиль
