«Компромисс» Тегерана оказался ультиматумом Вашингтону

Если ориентироваться на заявления, которые в последние дни активно цитируют европейские и американские СМИ, может сложиться впечатление, что Тегеран якобы сделал шаг к компромиссу. В публикациях обсуждаются предложения по частичному открытию Ормузского пролива, временным ограничениям ядерной программы и механизму постепенного снятия санкций. Однако за дипломатическими формулировками всё отчетливее проступает совсем другая реальность — реальность, в которой Иран фактически выдвигает Соединённым Штатам ультиматум, а переговорный процесс превращается в инструмент давления на Вашингтон.

Первоначально вообще было непонятно, что именно ответил Тегеран на американское предложение. Дональд Трамп ограничился короткой и крайне жёсткой реакцией, назвав ответ Ирана «совершенно неприемлемым». Но уже спустя сутки начали появляться детали — сначала через иранские источники, затем через саудовский канал Al-Arabiya и другие ближневосточные медиа. И стало ясно: речь идёт вовсе не о компромиссе. Тегеран требует полного снятия санкций, прекращения войны на всех фронтах, разморозки активов, компенсации ущерба за удары США и Израиля, а также признания фактического контроля Ирана над Ормузским проливом.

Фактически это не мирное предложение, а демонстрация силы. Причём демонстрация силы не дипломатического корпуса Ирана и даже не правительства Масуда Пезешкиана. Всё происходящее всё больше указывает на то, что власть в стране окончательно перешла в руки Корпуса стражей исламской революции.

Власть в Тегеране переходит от аятолл к генералам

Именно КСИР сегодня формирует риторику, определяет стратегию и задаёт тон всей внешней политике Тегерана. Иранские государственные и полугосударственные медиа уже открыто транслируют воинственные заявления о готовности перекрыть Ормузский пролив и атаковать американские силы в регионе. Внутри страны активно раскручивается образ «москитного флота» КСИР — сотен быстроходных катеров, которые якобы способны парализовать американскую морскую группировку в Персидском заливе.

На этом фоне всё громче звучат заявления из Тегерана о том, что мнение Трампа «не имеет никакого значения», а сам американский президент «живёт вне реальности». Подобная риторика уже мало похожа на язык дипломатии. Это язык военного руководства, уверенного, что именно эскалация позволяет ему сохранять власть.

Скрытый военный переворот уже произошёл

И здесь возникает главный вопрос: что сегодня представляет собой иранская система власти? Формально страна остаётся исламской республикой с верховным лидером, Советом экспертов и религиозной вертикалью. Но фактически, как признают даже многие ближневосточные аналитики, Иран переживает скрытый военный переворот. Он ещё не объявлен официально, внешне сохраняются все атрибуты прежней системы, однако реальные рычаги управления уже находятся у КСИР.

Военные прикрываются фигурой духовного лидера, однако именно они контролируют безопасность, экономику, внешнюю политику и переговорный процесс. Более того, продолжение конфликта объективно выгодно КСИР. В условиях войны именно силовые структуры получают максимальные полномочия, финансовые потоки и политический контроль. Любое полноценное мирное соглашение неизбежно поставит вопрос о сокращении влияния военных и возвращении части власти гражданским институтам и духовенству. Поэтому логика КСИР сегодня — это логика управляемой конфронтации.

Почему КСИР не заинтересован в окончании войны

Не случайно в самом Иране всё чаще говорят о маргинализации шиитского духовенства. Религиозная элита, десятилетиями определявшая устройство исламской республики, постепенно оттесняется на второй план. Пока продолжается конфликт с США и Израилем, открыто выступать против КСИР никто не рискнёт. Но вопрос о том, вернут ли военные власть аятоллам после окончания кризиса, уже перестал быть риторическим.

Сегодня война стала для КСИР не только внешнеполитическим инструментом, но и механизмом внутреннего удержания власти. Чем дольше сохраняется режим постоянной угрозы, тем прочнее позиции силовиков внутри страны. Именно поэтому любое перемирие воспринимается военными как потенциальная угроза собственному влиянию.

КСИР ударил по позициям Трампа перед визитом в Китай

Теперь мяч снова находится на стороне Дональда Трампа. Однако в ближайшие сутки резкой реакции со стороны Белого дома, скорее всего, не последует. Уже завтра Трамп отправляется в Китай, где попытается обсуждать не только торговые и геополитические вопросы, но и иранский кризис. И именно здесь возникает ещё одна важная деталь.

Жёсткий демарш Тегерана крайне невыгоден Вашингтону именно сейчас. Фактически КСИР испортил Трампу дипломатический фон перед переговорами с Пекином. Американский президент ехал в Китай с расчётом показать, что способен удерживать ситуацию на Ближнем Востоке под контролем и продвигать переговорный процесс. Однако после ультимативных требований Ирана позиции Вашингтона выглядят значительно слабее.

Иранский кризис становится частью глобальной конфронтации

Именно поэтому в экспертной среде всё чаще обсуждают версию о том, что нынешняя эскалация могла быть не случайной. Вполне возможно, что жёсткая линия КСИР сознательно синхронизирована с интересами тех сил, которым выгодно ослабление переговорных позиций США перед Китаем. В такой ситуации Иран превращается уже не просто в регионального игрока, а в элемент глобальной конфронтации между Вашингтоном и его противниками.

Рынки отреагировали мгновенно. После фактического срыва переговоров цены на нефть вновь пошли вверх. Brent поднялась выше 105 долларов за баррель, американская WTI приблизилась к отметке 100 долларов. И это только первое последствие новой волны напряжённости.

Главный вывод сегодня заключается в другом: кризис вокруг Ирана всё меньше зависит от дипломатии и всё больше — от интересов военной элиты КСИР, которая, похоже, уже не рассматривает мир как выгодный для себя сценарий.

Ждать ли возобновление боевых действий ?

Но сегодня нас меньше всего волнуют очередные скачки цен на нефть и биржевые графики. Главный вопрос в другом — чем ответит Дональд Трамп на фактический ультиматум КСИР и когда война вновь вернётся на Ближний Восток. Судя по происходящему, пауза будет недолгой. Скорее всего, окончательные решения будут приняты уже после визита Трампа в Китай. И тогда нынешний дипломатический кризис может очень быстро перейти в новую фазу большой региональной войны.

Хотя нельзя исключать и другой сценарий: Китай попытается сделать Трампу предложение, от которого невозможно отказаться, чтобы не допустить полномасштабного взрыва региона и окончательного обрушения мировой энергетической системы.

Но пока остаётся только ждать. Полыхнёт ли Ближний Восток вновь уже в ближайшие недели? Или стороны всё же пойдут на компромисс?

Проблема лишь в том, что нынешний возможный компромисс выглядит крайне опасным для Израиля, потому что фактически может означать сохранение военной машины КСИР, её влияния в регионе и права Тегерана продолжать диктовать свои условия через силу.

Юрий Бочаров, политолог, Израил