Украина снова пытается раскрутить дипломатический скандал вокруг российского зерна, прибывшего в порт Хайфы. Министр иностранных дел Андрей Сибига заявил, что Киев вызвал посла Израиля Михаила Бродского, чтобы «потребовать принятия соответствующих мер» в отношении судна, которое, по версии Украины, доставило зерно с оккупированных территорий, контролируемых Россией. Поводом стало не только новое судно, но и то, что ранее в этом году аналогичные партии уже разгружались в Израиле, несмотря на украинские протесты.
Ответ Израиля, по сути, был предельно прост: государство действует в рамках закона, а обвинения требуют доказательств. По сообщениям СМИ, глава МИД Израиля Гидеон Саар в разговоре с Сибигой заявил, что Украина не представила доказательств того, что зерно является «украденным».
Чье зерно?
И вот здесь начинается самое интересное. Потому что за громкими словами о «краденом зерне» стоит обычная торговая цепочка. Зерно продаётся не через лозунги в соцсетях, а через контракты, трейдеров, брокеров, судовые документы, сертификаты происхождения, фитосанитарные бумаги, порт загрузки и покупателя, который видит перед собой коммерческий груз. Если по документам зерно российское, судно оформлено, груз прошёл портовые процедуры, а продавец действует через легальный рынок, то для импортёра это не политическая декларация, а товар.
Кто именно покупает такое зерно в Израиле? Публично это обычно не раскрывается. Скорее всего, речь идёт о частных импортёрах: зерновых трейдерах, компаниях кормового сектора, мукомольных структурах или посредниках, работающих через международные контракты. Израиль давно закупает российское зерно, и если документы оформлены корректно, то для местного покупателя сделка выглядит чистой: есть продавец, есть порт, есть груз, есть бумаги.
Украинская сторона пытается перевести коммерческую сделку в плоскость информационной войны: если груз приехал из России, но мог быть выращен на территории, которую Украина считает оккупированной, значит, это не просто зерно, а политическое доказательство. Израиль же, судя по реакции, не готов превращать каждый зерновоз в заседание Совбеза ООН.
Но дальше возникает вопрос уже не к Израилю, а к самой логике Запада.
Крым — не «наш» , а чей Иерусалим?
Если сегодня Крым для ЕС всё ещё «не Россия», то тогда и Голанские высоты — не Израиль. И Восточный Иерусалим — не Израиль. И товары, произведённые израильтянами за линией 1967 года, тоже не совсем израильские.
Если кто еще не в курсе, то Европейская комиссия прямо указывает, что ЕС не признаёт суверенитет Израиля над Голанскими высотами, Западным берегом, Восточным Иерусалимом и Газой как территориями, занятыми с 1967 года.
Более того, Суд ЕС в деле Psagot подтвердил: продукты из израильских поселений должны маркироваться не как обычные израильские товары, а с указанием происхождения из соответствующей территории и поселения.
И тогда возникает простой вопрос:
если фермер-россиянин в Крыму выращивает пшеницу — она уже не российская,
то фермер-израильтянин на Голанах выращивает виноград — он тоже, выходит, не израильский?
Вот она, высокая наука европейской географии: земля существует, урожай растёт, люди работают, налоги платятся, документы оформляются, продукция продаётся, но принадлежность товара определяется не тем, кто его произвёл, а тем, кто в Брюсселе сегодня разрешил считать эту территорию «правильной».
- Крымская пшеница становится «политически подозрительной
- Голанское вино — «товаром с особым происхождением
- Иерусалимские помидоры — почти дипломатической миной
Не хочется проводить параллели, но европейская логика сама заботливо подводит нас к ним за руку. Если вино с Голан и овощи из Иерусалима, по мнению ЕС, произведены израильтянами, но всё равно не вполне израильские — потому что «юридически мы не признаём эту территорию Израилем», — то почему ту же формулу нельзя перебросить, когда речь заходит о Крыме, Донецке или Луганске?
На этих «непризнанных» территориях живут люди, которые давно встроены в соответствующую государственную систему. На Голанах — израильтяне. В Крыму, Донецке и Луганске — граждане России. Те, кто не принял эту реальность, в значительной степени давно уехали. Остальные работают, сеют, собирают урожай, платят налоги, получают документы и продают продукцию через действующие правовые и торговые механизмы.
Но тут появляется великий арбитр международной морали и говорит: факты — это, конечно, интересно, но у нас есть резолюции.
Именно поэтому товар внезапно перестаёт быть товаром. Зерно, вино, помидоры, масло, мука — всё это уже не продукция сельского хозяйства, а маленькие геополитические чемоданы с ручкой. Их нельзя просто купить, продать, перевезти и съесть. Сначала нужно выяснить, не нарушает ли этот помидор чью-нибудь дипломатическую чувствительность.
Механизм, по сути, один и тот же: товар становится политическим не из-за зерна, вина или овощей, а из-за непризнания суверенитета над территорией его происхождения.
В этой системе координат у продукта появляется не только цена, вес, сорт и качество, но и биография. Причём биография не аграрная, а идеологическая.
Покупатель уже должен спрашивать не: «какая влажность зерна?» и не: «какой сорт винограда?»
А совсем другое: «А этот товар случайно не нарушает чью-нибудь резолюцию?»
Почему МИД Израиля не заметил проблему
Возможно, израильский МИД и отреагировал на украинские претензии без энтузиазма потому, что в Иерусалиме прекрасно знают эту мелодию. Сегодня Киев пытается применить к российскому зерну ту же формулу, которую Брюссель годами применяет к израильским товарам с Голан, из Иерусалима и поселений.
Украина говорит: документы российские, но территория спорная — значит, товар подозрительный.
ЕС говорит Израилю: производитель израильский, документы израильские, но территория спорная — значит, товар не совсем израильский.
Логика знакомая. Даже слишком.
Поэтому ответ Израиля выглядит не как равнодушие, а как отказ участвовать в чужой юридико-информационной игре. Покажите доказательства, покажите нарушение закона, покажите, где именно израильский импортёр обязан становиться археологом происхождения каждой пшеничной зёрнышки. Пока же есть судно, груз, документы, контракт, брокеры, портовые процедуры и обычная коммерческая сделка.
Израильские компании годами покупали российское зерно не ради участия в геополитической драме, а потому что стране нужно зерно. Его закупают через трейдеров, брокеров, поставщиков и логистические цепочки. Это не заседание Генассамблеи ООН, а рынок продовольствия.
Но украинская дипломатия предлагает израильскому покупателю думать не о цене, качестве и сроках поставки, а о том, как Киев трактует происхождение партии. То есть фактически перенести украинскую войну в израильский порт, таможню и хлебную корзину.
С точки зрения Киева, всё выглядит красиво: поднять шум, вызвать посла, обвинить Израиль в недостаточной чувствительности и заставить прессу писать о «краденом зерне».
С точки зрения Израиля, всё прозаичнее: есть чистые документы, официальные поставки, частные сделки, рынок и потребность страны в зерне. Если Украина считает иначе , пусть предъявит юридические доказательства, а не заголовки для СМИ.
И вот тут начинается самое интересное. Украина требует не смотреть на документы, а копать глубже: откуда зерно могло попасть в российскую экспортную цепочку.
Но ведь именно так ЕС смотрит на израильские товары с Голан, из Иерусалима и поселений: не на документы, не на производителя, не на фактическое управление территорией, а на политическую оценку происхождения товара.
То есть Киев предлагает Израилю принять против России ту самую логику, которую Европа давно использует против самого Израиля.
В этом месте дипломатический расчёт Иерусалима становится вполне понятным. Если Израиль соглашается с такой логикой по российскому зерну, он косвенно признаёт и европейский подход к собственным товарам: документы есть, фермер есть, контроль есть, но, если территория кому-то не нравится — товар политически заражён.
Поэтому ответ Израиля можно прочитать просто: покажите нарушение закона, а не требуйте превращать торговую сделку в референдум о статусе территорий.
Иначе завтра любой груз можно будет остановить не потому, что документы неправильные, а потому что кому-то не понравилась карта, на которой он произведен.
И в заключении для справки!
Украина требует от Израиля не признавать российские документы на крымское зерно, потому что Киев не признаёт Крым российским. Но сама Украина в международных голосованиях поддерживает ту же логику в отношении Израиля: Голаны — не Израиль, Восточный Иерусалим — не Израиль, поселения — не обычная израильская территория.
Резолюция ГА ООН A/RES/78/78 по израильским поселениям прямо говорит об «оккупированной палестинской территории, включая Восточный Иерусалим, и оккупированных сирийских Голанах»; она была принята 149 голосами против 6 при 19 воздержавшихся. Украина была среди стран, поддержавших эту линию.
И вот тут дипломатическая ирония становится почти идеальной: Киев просит Израиль применить к России принцип, который Украина уже поддерживает против самого Израиля.
Как тут не вспомнить старую пословицу: «Не говорите мне, что делать, — и я не скажу, куда вам идти».
Урий Бенбарух
