Сентябрьские контакты Минска с США и Польшей выглядят как начало выхода Беларуси из дипломатической изоляции. Но у каждого участника этого процесса своя цель. Лукашенко хочет превратить политический диалог в экономический результат, Трамп обещает американским фермерам дешёвые удобрения, Польша укрепляет особые отношения с Вашингтоном, а Евросоюз сохраняет собственные санкционные правила. Именно столкновение этих интересов определит, насколько далеко зайдёт нынешнее сближение.
15 сентября Александр Лукашенко вновь принял спецпосланника Дональда Трампа Джона Коула. На этот раз за столом переговоров находился и премьер-министр Беларуси Александр Турчин. Лукашенко объяснил его присутствие желанием выяснить, как на практике исполняются прежние экономические договорённости. Это важная деталь: Минск уже заинтересован не столько в самом факте встреч с американцами, сколько в их материальном результате.
Один из примеров — примерно 43–44 миллиона долларов белорусской компании, замороженные в Citibank. Коул согласился, что деньги следует вернуть, и сообщил об обращении к банку. Но деньги от этого ещё не поступили на счёт владельца. Политическая договорённость столкнулась с американской финансовой машиной, которая живёт по собственным законам, инструкциям и правилам проверки операций.
Здесь американская бюрократия показывает зубы даже собственному президенту. Банк не может разблокировать средства только потому, что Белый дом изменил политическое отношение к Минску. Он обязан установить, на каком основании деньги были заморожены, действуют ли соответствующие ограничения и требуется ли разрешение санкционного ведомства OFAC. Президентская администрация располагает способами менять часть санкционного режима без нового закона Конгресса — она уже воспользовалась ими в отношении белорусских компаний. Но каждый конкретный платёж всё равно проходит через установленные процедуры и ответственность банка. Именно поэтому слова о нормализации отношений могут прозвучать гораздо раньше, чем заработают счета.
Переговоры всё же дали конкретный результат. На следующий день Беларусь освободила 25 заключённых, а американский Минфин исключил из санкционного списка «Лакокраску» и «Беллесбумпром». Для Минска и Вашингтона — очередное подтверждение, что прямой обмен уступками возможен. Однако по масштабу сентябрьский раунд оказался скромнее некоторых предыдущих.
Калийная сделка: кто кому нужен
Главная экономическая тема переговоров — белорусские калийные удобрения. США уже изменили собственный санкционный режим в отношении калийных компаний: сначала разрешили операции с ними, затем исключили их из санкционного списка. После этого Трамп заявил, что Вашингтон работает над крупной закупкой белорусского калия по цене ниже канадской. Для американского президента это понятный политический сюжет: он обещает фермерам более дешёвые удобрения на фоне торгового спора с Канадой.
Но в этих заявлениях есть обстоятельство, которое заслуживает внимания. Лукашенко говорит, что значительные объёмы калия на этот год уже законтрактованы. Обычно эту фразу приводят как доказательство того, что Беларусь не сможет быстро удовлетворить американский спрос. Это верно. Но есть и другая сторона: если продукция действительно законтрактована, значит, Минск сумел найти на неё покупателей несмотря на многолетнее санкционное давление. Его нынешний интерес — получить более выгодные цены, надёжные расчёты и удобную логистику, а не просто отыскать хоть какой-нибудь рынок сбыта. При этом заключённые контракты ещё не доказывают, что весь товар уже отгружен и вся выручка получена.
Для большой сделки с США остаётся решить вопрос маршрута. Прежний путь белорусского калия через Клайпедский порт закрыт европейскими ограничениями. Однако сводить дело к упрямству Литвы или Латвии означало бы ошибиться адресом. Санкции установлены на уровне Евросоюза; они обязательны для его членов и не могут быть отменены распоряжением администрации отдельного порта. Решение об изменении общего режима принимает Совет ЕС, в котором участвуют сами государства-члены. Иными словами, Вильнюс и Рига имеют собственную позицию, но ключ к законному открытию этого маршрута находится в общеевропейском решении.
Здесь возникает уже более крупное противоречие: Трамп готов покупать белорусский калий, а ЕС не готов предоставлять для этого наиболее удобный путь. Для Вашингтона сделка может означать дешёвые удобрения и аргумент в торговом споре с Канадой.
При этом вопрос о калийном транзите выходит за рамки отношений ЕС с Беларусью. На фоне разногласий с Вашингтоном Брюссель получает возможность напомнить Трампу: американское решение снять санкции само по себе не открывает европейские порты. Если США рассчитывают на гибкость ЕС в белорусском вопросе, европейские столицы могут ожидать встречного внимания к своим интересам в других спорах. Это пока возможная логика переговоров, а не объявленная позиция Евросоюза; именно поэтому калий становится частью более широкого торга между союзниками. Но здесь ясно одно, каждый видит в одном и том же грузе собственную политическую цену.
Польша: разговор с Минском и ставка на Вашингтон
Встреча министров иностранных дел Беларуси и Польши на полях Генассамблеи ООН заслуживает особого внимания. Речь идёт о первом таком контакте примерно за десять лет. Польский министр Радослав Сикорский назвал его ознакомительным и сообщил, что инициатива исходила от Минска. Обсуждались положение на границе, региональная безопасность. Варшава допускает постепенное улучшение отношений, но пока не объявляла ни о пересмотре санкций, ни о согласии открыть путь белорусскому калию.
В этой осторожной гибкости Польши можно увидеть и её собственный расчёт. Варшава стремится закрепить за собой роль одного из главных американских партнёров в Восточной Европе. Причём речь идёт не только о заявлениях: заместитель министра обороны Польши Павел Залевский сообщил, что его страна предлагает оплачивать инфраструктуру будущей постоянной американской базы и выделять 15 тысяч долларов в год на каждого размещённого американского военнослужащего. Польша готова платить за прочную связь с США, поскольку считает американское военное присутствие важнейшей гарантией своей безопасности.
Означает ли это, что встреча Сикорского с белорусским министром была устроена ради того, чтобы понравиться Трампу? Прямых доказательств такой договорённости нет. Но польская политика позволяет вести несколько линий одновременно: добиваться постоянного присутствия американских войск, сохранять участие в общей политике ЕС и разговаривать с Минском там, где это отвечает интересам Варшавы. Польша стремится влиять на решение вопросов у собственной границы. Приписывать ей только роль исполнителя воли Брюсселя было бы так же неверно, как считать её посредником Вашингтона.
Балтийская непримиримость: принципы и цена транзита
В позиции Литвы и Латвии заметна избирательность. Их руководители настойчиво говорят о правах человека и политзаключённых в Беларуси, тогда как ограничения прав русскоязычных жителей в собственных странах тоже вызывали замечания Совета Европы — особенно в отношении образования на родном языке в Латвии. Это не отменяет вопроса о белорусских заключённых. Но заставляет внимательнее посмотреть, почему одни проблемы становятся непременным условием переговоров, а другие предпочитают оставлять за скобками.
У Риги и Вильнюса есть собственный голос при принятии санкций и собственные соображения безопасности. Но нельзя забывать и старую пословицу: кто платит, тот и заказывает музыку. Балтийские экономики глубоко встроены в общий рынок ЕС, а европейские средства составляют существенную часть их государственных инвестиций. На 2021–2027 годы Латвии выделено €4,4 млрд из фондов политики сплочения, Литве — €6,3 млрд. Для понимания масштаба: эти семилетние суммы равны соответственно 11% и 8% годового ВВП стран за 2024 год. Это серьёзный ресурс для государственных инвестиций
Поэтому отказ от доходов с отдельных транзитных маршрутов для них может быть приемлемой ценой за сохранение места в гораздо более крупной экономической системе и за политическую поддержку внутри неё. Это объяснение их возможного расчёта, хотя явно и не свидетельствует о том, что Брюссель напрямую оплачивает закрытие портов. Но здесь явно видно, что за громкими заявлениями о принципах здесь стоит и вполне земной интерес — инвестиции, рынки и деньги.
Успех Лукашенко — и его следующий экзамен
Лукашенко сумел сделать то, что ещё недавно выглядело маловероятным: наладить регулярные прямые контакты с командой президента США, добиться частичных санкционных уступок и привлечь внимание Вашингтона к белорусскому экспорту. Судя по его словам о законтрактованном калии, покупатели у Беларуси сохраняются и в нынешних условиях. На фоне тесного взаимоотношения с России американский канал расширяет пространство для манёвра Минска. Этот дипломатический результат было бы неправильно отрицать.
Но движение между несколькими партнёрами требует больше, чем успешных встреч. Американская финансовая система должна пропустить деньги. Американские покупатели должны получить товар по обещанной цене. ЕС должен решить, готов ли он менять правила транзита. Польша, Литва и Латвия должны оценить, что получат от перемен и чем, по их мнению, рискуют. За внешне единой западной политикой в отношении Беларуси и России мы видим клубок собственных экономических и политических интересов, которые участники переговоров предпочитают представлять как общую принципиальную позицию. Лукашенко понимает это и пытается разговаривать с каждым отдельно, предлагая то, что может заинтересовать именно его. Но ни один из этих вопросов он не может решить за собеседников.
Хотя в публичной дипломатии всё это принято описывать языком принципов и стратегий. За ним стоят и вполне конкретные интересы. Трамп хочет показать результат своим избирателям и получить рычаг в споре с Канадой. Польша добивается прочных американских гарантий безопасности и права вести собственный разговор с соседом. Страны Балтии защищают свою позицию по границе и санкциям. Евросоюз не намерен автоматически менять общую политику вслед за Вашингтоном. Лукашенко, в свою очередь, стремится получить деньги, новые маршруты и более широкую свободу действий, не разрывая связей с Россией.
Именно в этом сложном переплетении интересов Беларусь продолжает двигаться вперёд. Пока Лукашенко добился места за столом переговоров и заставил партнёров обсуждать то, что ещё недавно казалось закрытой темой. Следующий экзамен будет труднее: превратить дипломатические разговоры в оплаченные поставки и работающие маршруты. И всё же, как говорили классики, лёд треснул и тронулся. Контакты Минска с Вашингтоном стали регулярными, а Польша впервые за долгие годы вступила в прямой разговор с белорусским руководством. Каждый участник понимает, что общая западная линия уже не избавляет его от необходимости защищать собственные интересы и поэтому спешит не упустить собственную выгоду. Лукашенко первым сумел воспользоваться этими расхождениями и вернуть Беларусь в переговорную повестку. В этом — его несомненная политическая заслуга.
Юрий Бочаров, политолог, Израиль
