В Вашингтоне пытаются представить недовольство соглашением исключительно как реакцию Израиля, но события последних дней показывают совершенно другую картину. Серьёзные вопросы к меморандуму возникли и у европейских союзников США, прежде всего у Франции.
Европа: Париж не верит в «быструю победу» Трампа
Однако было бы ошибкой представлять происходящее исключительно как конфликт между Вашингтоном и Иерусалимом. На самом деле вопросы к новому меморандуму возникают далеко не только у Израиля. Серьёзные вопросы к меморандуму возникли и у европейских союзников США, прежде всего у Франции.
Министр иностранных дел Франции Жан-Ноэль Барро фактически публично предупредил, что Франция не намерена автоматически соглашаться с итогами американо-иранских переговоров и не допустит снятия международных санкций, если будущие договорённости не будут отвечать европейским требованиям безопасности.
Заявление французского министра заслуживает особого внимания не только из-за его содержания, но и из-за формы. Барро специально напомнил, что Франция является постоянным членом Совета Безопасности ООН и обладает правом вето. Иными словами, Париж фактически дал понять Вашингтону и Тегерану, что даже если стороны достигнут двусторонних договорённостей, это ещё не означает автоматического согласия международного сообщества.
Французская позиция строится вокруг простой идеи: если переговоры ограничатся исключительно ядерной программой Ирана, кризис не будет решён.
По мнению Парижа, одной лишь темой обогащения урана сегодня невозможно обеспечить долгосрочную безопасность региона. Франция требует включить в переговорный пакет вопросы баллистических ракет, программу создания новых носителей, а также деятельность многочисленных вооружённых группировок, которые Тегеран поддерживает на Ближнем Востоке.
Для европейцев проблема выглядит очевидной. Даже если завтра Иран согласится на дополнительные ограничения в ядерной сфере, остаётся огромный арсенал баллистических ракет, который продолжает развиваться. Остаётся сеть региональных союзников и прокси-группировок. Остаётся военное присутствие Ирана через различные структуры в Ливане, Сирии, Ираке и Йемене.
Именно поэтому в Париже задают вопрос: что именно считается урегулированием? Если Иран сохранит свои ракетные программы, продолжит финансирование «Хезболлы», ХАМАСа и хуситов, а международное сообщество взамен снимет санкции, то какую проблему в действительности удалось решить?
Французские опасения разделяют и другие европейские государства.
Европа нервничает и боится
Франция, Великобритания и Германия — так называемая группа E3 — всё более открыто выражают недовольство тем, что оказались фактически отстранены от ключевых этапов переговорного процесса. В европейских столицах считают, что администрация Трампа пытается добиться быстрого политического результата, который можно будет представить как дипломатический триумф, но который не обязательно окажется устойчивым в долгосрочной перспективе.
Особую тревогу вызывает то обстоятельство, что переговоры всё больше приобретают двусторонний характер. Европа наблюдает за процессом со стороны, хотя именно европейские страны более двадцати лет участвовали в попытках урегулирования иранского кризиса.
Стоит напомнить, что именно Франция, Германия и Великобритания ещё в 2003 году начали первые масштабные дипломатические контакты с Тегераном по ядерной проблематике. Именно европейцы в течение многих лет участвовали в выработке механизмов контроля и ограничений. Именно они совместно с администрацией Барака Обамы были архитекторами Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД), подписанного в 2015 году.
Сегодня европейские политики фактически наблюдают парадоксальную ситуацию. Дональд Трамп когда-то разрушил соглашение, которое помогали создавать европейцы. Теперь он пытается заключить новое соглашение, при этом отодвигая тех же европейцев от процесса принятия решений.
В Париже опасаются, что стремление Вашингтона получить быстрый успех приведёт к повторению старой ошибки. Сначала будет подписан документ, который позволит всем участникам объявить о дипломатической победе. Затем выяснится, что наиболее болезненные вопросы — ракеты, региональные прокси-группировки, финансирование вооружённых структур и архитектура безопасности Ближнего Востока — так и остались за пределами соглашения.
Именно поэтому европейская реакция сегодня выглядит не менее важной, чем реакция Израиля.
Если Израиль говорит о непосредственной угрозе собственной безопасности, то Франция и её союзники говорят о риске создания ещё одной временной конструкции, которая позволит отсрочить кризис, но не устранит его причины.
Фактически Париж предупреждает: если нынешний меморандум станет основой будущего соглашения без серьёзной переработки, мир может получить не прочный компромисс, а лишь паузу перед следующим раундом конфронтации.
Но в европейской тревоге есть и другой, более глубокий мотив. В отличие от Израиля, Европа в последние годы всё чаще демонстрирует неспособность самостоятельно решать собственные стратегические проблемы, особенно если речь идёт о реальной военной угрозе. Европейские столицы боятся не только Ирана как такового. Они боятся нового энергетического кризиса, удара по торговле, роста цен, нестабильности в Ормузском проливе и цепной реакции, которая снова ударит по европейской экономике.
Поэтому Европа пытается действовать привычным для себя способом: через переговоры, юридические формулы, санкционные механизмы, дипломатические гарантии и попытку усадить за стол все стороны одновременно. По сути, Париж, Берлин и Лондон стремятся не столько победить угрозу, сколько встроить её в управляемую дипломатическую конструкцию.
В этом и заключается слабость европейской позиции. Европа хочет остановить кризис, но не готова брать на себя цену его силового сдерживания. Она хочет ограничить Иран, но одновременно боится окончательного разрыва с Тегераном. Она хочет защитить собственную безопасность, но предпочитает покупать время, надеясь, что очередной документ, очередной раунд переговоров и очередная формула компромисса позволят избежать взрыва.
Получится ли это на этот раз — большой вопрос. Потому что если меморандум снова оставит за скобками ракеты, прокси-группировки, финансирование «Хезболлы», ХАМАСа и хуситов, то Европа получит не безопасность, а отсрочку. А отсрочка на Ближнем Востоке слишком часто оказывается не дорогой к миру, а подготовкой к следующей войне.
Урий Бенбарух
