Администрация Дональда Трампа в течение последних дней демонстрирует крайне противоречивую линию в отношении Ирана. С одной стороны, Белый дом публично усиливает военную риторику и заявляет о готовности к масштабным ударам. С другой — практически одновременно появляются сообщения о переносе или отмене военных сценариев после консультаций с союзниками США на Ближнем Востоке. На этом фоне Израиль, судя по действиям военной инфраструктуры и заявлениям источников, остаётся наиболее последовательным сторонником продолжения силового давления на Тегеран.
Ситуация особенно обострилась после телефонного разговора Дональда Трампа с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху. Как сообщил корреспондент Axios и «Хадашот 12» Барак Равид, ключевой темой переговоров стал Иран. После беседы президент США заявил о подготовке нового совещания в ситуационной комнате Белого дома, где военные должны представить варианты возобновления ударов по Исламской Республике.
По информации израильских и американских источников, Трамп проводил консультации по иранскому направлению с вице-президентом Джей Ди Вэнсом, госсекретарём Марко Рубио, спецпредставителем Стивом Уиткоффом и директором ЦРУ Джоном Рэтклиффом. После этих совещаний президент США вновь вернулся к жёсткой риторике, заявив, что ожидает от Тегерана «нового предложения» в ближайшие дни. В противном случае, по словам Трампа, США «ударят намного сильнее прежнего».
При этом американский президент вновь отказался называть конкретные сроки возможной операции, несмотря на прямые вопросы журналистов. Это уже не первый случай, когда Белый дом усиливает угрозы в адрес Ирана, не фиксируя при этом конкретных параметров начала военных действий.
Дополнительное внимание вызвали сообщения израильских СМИ о возможном распределении ролей между США и Израилем в случае новой кампании против Ирана. Источник, близкий к правительству Израиля, заявил телеканалу «Кан», что в случае возобновления ударов они будут наноситься совместно армиями двух стран, а Израиль заинтересован в атаках по энергетической инфраструктуре Ирана.
Фактически речь идёт о возможном сценарии, при котором Соединённые Штаты сосредотачиваются на военных объектах, а Израиль берёт на себя удары по критически важной гражданской инфраструктуре — прежде всего по энергетическому сектору. Подобный подход может позволить Вашингтону формально дистанцироваться от наиболее спорных с точки зрения международного права действий, а Израилю придется , как и всегда, выполнять «грязную» работу- бомбить не военные объекты.
Военный обозреватель «Едиот Ахронот» Рон Бен-Ишай также сообщил о подготовке «широкой американо-израильской кампании продолжительностью более недели». По данным издания, предполагается оказание комплексного давления на иранское руководство через разрушение инфраструктуры и создание внутренних социально-экономических рисков для Тегерана.
Однако уже спустя короткое время Дональд Трамп неожиданно объявил об отмене запланированного удара по Ирану. Причиной, по его словам, стали просьбы лидеров Катара, Саудовской Аравии и Объединённых Арабских Эмиратов. Президент США отдельно подчеркнул, что эмир Катара Тамим аль-Тани, наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бин Салман и президент ОАЭ Мухаммед бин Заид обратились к нему с просьбой предоставить дополнительное время для переговоров.
Трамп заявил, что «из уважения к великим лидерам и союзникам» распорядился временно не проводить операцию, одновременно сохранив приказ вооружённым силам США быть готовыми к «немедленному полномасштабному наступлению», если дипломатическое решение не будет найдено.
На этом фоне особое значение приобретают данные Reuters о военной активности Пакистана. Агентство сообщило, что Исламабад развернул в Саудовской Аравии значительные силы, включая тысячи военнослужащих, эскадрилью примерно из 16 истребителей, две эскадрильи беспилотников и систему ПВО китайского производства.
Официально речь идёт о выполнении оборонного соглашения между Пакистаном и Саудовской Аравией, подписанного в прошлом году. По данным источников Reuters, договор предусматривает возможность размещения до 80 тысяч пакистанских военнослужащих для усиления безопасности королевства.
Особое внимание вызывает тот факт, что Пакистан одновременно участвует в посреднических переговорах между Вашингтоном и Тегераном. Именно Исламабад передал США обновлённое предложение Ирана по ядерной сделке. Однако уже спустя несколько часов источники в Белом доме сообщили Бараку Равиду, что документ не содержит принципиальных изменений и не удовлетворяет американскую сторону.
По словам высокопоставленного американского чиновника, иранское предложение содержит лишь «символические улучшения»: в нём присутствуют дополнительные заявления о приверженности отказу от создания ядерного оружия, однако отсутствуют конкретные обязательства по прекращению обогащения урана и передаче запасов высокообогащённого материала.
Одновременно продолжается военное укрепление американского присутствия в Израиле. По информации корреспондента «Хадашот 12» Дина Фишера, десятки американских самолётов-заправщиков, переброшенных в Израиль во время предыдущей войны с Ираном, останутся в аэропортах Бен-Гурион и Рамон как минимум до 2027 года.
Глава Управления гражданской авиации Израиля Шмуэль Закай уже официально предупредил министерство транспорта, что аэропорт Бен-Гурион «функционирует не как гражданский аэропорт, а как военная база». Аналогичная ситуация, по его словам, наблюдается и в аэропорту Рамон.
Израильские источники напрямую связывают сохранение американской авиации с возможностью новой кампании против Ирана. По данным местных СМИ, Нетаньяху продолжает убеждать администрацию Трампа в необходимости продолжения давления на Тегеран и возобновления военных действий.
Таким образом, складывается ситуация, при которой политическая риторика Вашингтона остаётся крайне жёсткой, однако окончательное решение о начале новой операции постоянно откладывается под влиянием переговоров с региональными союзниками. При этом военная инфраструктура США и Израиля фактически продолжает подготовку к долгосрочному сценарию противостояния с Ираном, независимо от публичных заявлений о дипломатии.
И в заключении
Метания Дональда Трампа вокруг иранского вопроса можно объяснять двояко. С одной стороны, это действительно похоже на стиль его политического характера: максимальная угроза, демонстративная пауза, затем новая угроза и снова отступление под предлогом просьбы «уважаемых союзников». Такая модель создаёт впечатление лидера, который предпочитает не столько принимать окончательное решение, сколько постоянно держать всех в состоянии ожидания его решения.
Но, с другой стороны, эта непоследовательность может быть и сознательным элементом психологической и информационной войны. В логике Трампа ожидание удара должно быть страшнее самого удара: Тегеран должен нервничать, элиты — спорить, военные — ошибаться, а переговорщики — приносить на стол всё новые уступки. Это политика давления без немедленного выстрела, когда угроза превращается в самостоятельное оружие.
Однако слабое место такой стратегии — в неверной оценке иранской политической и военной ментальности. Корпус стражей исламской революции формировался не как структура, реагирующая на крик, а как закрытая идеологическая система, привыкшая к давлению, санкциям, угрозам и войне на истощение. Для таких институтов публичная угроза не обязательно становится сигналом к уступке. Напротив, она может укреплять внутреннюю дисциплину и подтверждать их собственную картину мира: Иран снова окружён врагами, а отступление будет воспринято как слабость.
Поэтому главный вопрос сегодня не в том, ударит ли Трамп немедленно. Вопрос в том, сможет ли его стратегия управляемой непредсказуемости произвести нужный эффект — или она, наоборот, окончательно загонит ситуацию в тупик, где все стороны уже слишком долго готовились к войне, чтобы легко вернуться к обычной дипломатии.
Разумеется, нельзя исключать и более прозаическую версию происходящего. Трамп ещё даже не ударил по Ирану, а рынок уже успел заработать на одном только ожидании войны. Нефть взлетела выше 110 долларов за баррель, биржи начали нервно качаться от каждого заявления Белого дома, а трейдеры по всему миру внимательно следят уже не за ракетами, а за постами Трампа.
И вполне возможно, что президента США в какой-то момент попросили притормозить не только «великие лидеры и союзники», но и другие весьма уважаемые люди — те, кто умеет зарабатывать на любой геополитике. Потому что 110 долларов за баррель — это, конечно, красиво, но для серьёзной игры на повышение иногда нужно сначала устроить хорошее падение. Поэтому пару дней тишины, разговоров о мире и «уважения к союзникам» могли понадобиться исключительно для того, чтобы рынок немного успокоился, нефть просела, нужные люди всё спокойно скупили — а уже потом можно снова включать режим «сейчас будет самая страшная война в истории».
В конце концов, современная геополитика давно уже напоминает не шахматную партию, а очень дорогую биржевую игру, где иногда одно заявление президента США стоит дороже, чем реальный ракетный удар.
Ну а пока весь регион остаётся в подвешенном состоянии. Если удара не будет, должно появиться хотя бы логическое политическое продолжение: новая сделка, новый ультиматум, новая формула давления или новая демонстрация силы. Потому что бесконечно держать мир в режиме «сейчас начнётся» невозможно. Рано или поздно ожидание должно перейти либо в действие, либо в признание того, что сама угроза уже исчерпала свой ресурс.
Юрий Бочаров, политолог, Израиль
