2025 год стал годом, когда терроризм окончательно вышел за рамки отдельных регионов и превратился в глобальный фон жизни. Террористические организации, одиночные радикалы и бытовое насилие действовали параллельно, усиливая общее ощущение нестабильности и уязвимости. Мы подводим итоги года и разбираем терроризм простыми словами — без лозунгов, но с пониманием его реальных форм и последствий.
Сложность в оценке терроризма создаёт отсутствие единого международного подхода к тому, кого считать террористами. Каждое государство формирует собственные списки запрещённых организаций, исходя из национальных интересов, внешнеполитических приоритетов и представлений о внутренней безопасности.
В США официальный перечень террористических организаций насчитывает несколько десятков структур и сопровождается максимально жёсткими правовыми мерами. В странах ЕС и Великобритании действуют собственные списки, которые лишь частично совпадают между собой, а во Франции и Германии некоторые структуры признаются террористическими только на национальном уровне. В результате одна и та же организация может считаться террористической в одних странах и легальной политической силой — в других. Именно поэтому в дальнейшем анализе за отправную точку берётся американский подход — как наиболее формализованный и жёсткий, хотя схожие меры сегодня применяются и во многих других государствах.
Террористические организации (по классификации США), региональная разбивка
Ближний Восток
- ХАМАС — Палестинские территории
- Хезболла — Ливан
- Исламский джихад (PIJ) — Палестинские территории
- Исламское государство (ИГ / ISIS) — Ирак, Сирия
- Аль-Каида — транснациональная сеть (ядро — Ближний Восток)
Африка
- Аш-Шабаб — Сомали
- Боко Харам — Нигерия
- Исламское государство – Западная Африка (ISWAP) — Нигерия, Чад
- Аль-Каида в странах исламского Магриба (AQIM) — Северная Африка, Сахель
Южная и Центральная Азия
- Талибан (афганский) — Афганистан
- Исламское государство – Хорасан (ISIS-K) — Афганистан, Пакистан
- Лашкар-е-Тайба — Пакистан
- Джаиш-е-Мухаммад — Пакистан / Кашмир
Восточная Азия
- Абу Сайяф — Филиппины
Латинская Америка
- Революционные вооружённые силы Колумбии (FARC – диссидентские структуры) — Колумбия
Большинство этих организаций признаны террористическими сразу в нескольких странах и международных структурах. Однако степень признания, правовые формулировки и подход к борьбе с ними существенно различаются, что делает глобальную антитеррористическую политику фрагментированной и противоречивой
Говоря о терроризме в 2025 году, важно сразу отказаться от упрощённого взгляда. Это уже не единый враг и не одна идеология. Терроризм сегодня — это несколько разных по форме, но схожих по эффекту явлений, объединённых одной целью: посеять страх, разрушить чувство безопасности и заставить общества жить в постоянном напряжении.
Организованный международный терроризм: гибрид войны и идеологии
Первая и наиболее очевидная форма — это классический организованный терроризм, представленный международными террористическими структурами, официально признанными таковыми многими государствами.
Речь идёт о таких организациях, как ХАМАС, «Хизбалла», ИГ и связанных с ним региональных группировках, а также ряде радикальных движений на Ближнем Востоке, в Африке и Азии. В 2025 году они действовали уже не как подпольные сети, а как квазигосударственные структуры — с контролем территорий, вооружёнными формированиями, ракетными обстрелами, морскими атаками и развитой пропагандой.
Ключевая особенность года — слияние терроризма и войны. Террористические методы всё чаще используются как часть полномасштабных военных конфликтов: удары по мирному населению, атаки на инфраструктуру, захват заложников становятся элементами стратегического давления. Террор перестал быть самостоятельным инструментом — он встроился в логику гибридных войн.
- Ближний Восток: терроризм как форма войны
В 2025 году ключевым очагом организованного терроризма оставался Ближний Восток. Центральным эпизодом стала уже длившаяся два года война Израиля с террористической организацией ХАМАС, завершившаяся осенью временным перемирием. ХАМАС действовал не как подпольная структура, а как квазигосударственная сила, сочетая террористические методы с элементами регулярной войны: ракетные обстрелы, диверсии, использование гражданской инфраструктуры и заложников как инструмента давления.
Параллельно Израиль вёл боевые действия против террористов «Хезбаллы» в Ливане, фактически оказавшись в состоянии войны на два фронта в первой половине года. Несмотря на достижение перемирия, ключевые условия — разоружение группировки и её отвод от границы — выполнены не были, что сохранило риск новой эскалации.
- Йемен и Красное море: терроризм с глобальными последствиями
Йемен в 2025 году стал примером того, как террористическая активность напрямую влияет на мировую экономику. Хуситы, поддерживаемые Ираном, продолжили атаки на торговое судоходство в Красном море, превращая регион в зону постоянного риска. Эти действия носили ярко выраженный террористический характер и были направлены на международное давление, а не на решение внутренних проблем Йемена.
В результате глобальные торговые маршруты были нарушены, суда начали обходить Африку, резко выросли транспортные расходы. Суэцкий канал потерял значительную часть трафика, что ударило по экономике Египта и стран региона, подтвердив, что современный терроризм способен влиять далеко за пределами зоны конфликта.
- Сирия: терроризм без фронта
В Сирии в 2025 году сохранялась активность остатков «Исламского государства» и связанных с ним радикальных ячеек. Несмотря на утрату контроля над территориями, ИГ продолжало осуществлять теракты, нападения на военные объекты и атаки на мирное население, поддерживая постоянный уровень нестабильности. Фрагментация страны, присутствие различных вооружённых группировок и иностранных сил создали среду, в которой терроризм существовал как фоновая форма войны — без чёткой линии фронта, но с регулярными человеческими жертвами.
- Африка: затяжной террористический фронт
Африка в 2025 году оставалась одним из самых тяжёлых, но наименее заметных регионов террористической активности. В Сомали группировка «Аш-Шабаб» продолжала войну против центральных властей, осуществляя регулярные теракты и атаки в столице страны. Конфликт фактически стал постоянной войной низкой интенсивности.
Аналогичные процессы происходили в Нигерии, Мали, Буркина-Фасо, Нигере и Эфиопии, где радикальные группировки сочетали террористические методы с участием в гражданских конфликтах. Эти войны редко попадали в центр мирового внимания, но по числу жертв и масштабам гуманитарных последствий оставались одними из самых тяжёлых в 2025 году.
- Латинская Америка: терроризм под маской криминала
В Латинской Америке терроризм в 2025 году всё чаще проявлялся в форме насилия со стороны вооружённых криминальных группировок. В Колумбии и Перу бывшие повстанческие структуры и наркокартели осуществляли атаки на силовиков и органы власти, используя методы, по своему эффекту полностью соответствующие террористическим.
В Мексике насилие картелей приобрело характер системного запугивания населения и давления на государство. Массовые нападения и подрывы в отдельных регионах выходили за рамки криминальных разборок и всё больше напоминали форму внутреннего терроризма.
- Южная и Юго-Восточная Азия: тлеющая нестабильность
В Южной Азии одним из самых опасных очагов оставался Кашмир, где террористические атаки против гражданских лиц и сил безопасности периодически обостряли отношения между Индией и Пакистаном. Даже локальные инциденты в этом регионе в 2025 году несли риск перерастания в крупный межгосударственный кризис.
В Афганистане, Пакистане и Бангладеш сохранялась активность радикальных группировок, включая региональные ячейки ИГ. А в Юго-Восточной Азии, прежде всего на юге Филиппин, продолжались локальные террористические атаки, подтверждая, что регион остаётся зоной устойчивой угрозы.
- Океания: редкие, но показательные атаки
В странах Океании террористические атаки в 2025 году носили единичный характер, но имели высокий общественный резонанс. В частности, в Австралии фиксировались нападения одиночек, не связанных напрямую с крупными организациями, но действовавших под влиянием радикальной идеологии.
Эти инциденты вновь показали, что даже стабильные и благополучные общества остаются уязвимыми перед индивидуальным терроризмом и процессами онлайн-радикализации.
Идеологически мотивированный терроризм: атаки против евреев и израильских объектов
В 2025 году атаки против еврейских общин и израильских объектов фиксировались в ряде стран Запада. В Германии и Франции произошли нападения на синагоги и еврейские культурные центры, сопровождавшиеся стрельбой и попытками поджогов; в отдельных случаях были погибшие и раненые. Во Франции и Бельгии власти предотвращали теракты против еврейских школ и общинных зданий, при этом исполнителями оказывались одиночки, радикализованные через интернет. Аналогичные инциденты происходили в Италии и Испании, где атаки носили как вооружённый, так и диверсионный характер. Нападавшие нередко были гражданами этих же государств, радикализованными через социальные сети, мессенджеры и экстремистский контент.
В Австралии в течение года резонанс вызвали нападения на еврейские объекты и отдельных граждан, совершённые на фоне обострения ближневосточного конфликта. В Северной Америке, прежде всего в США и Канаде, фиксировались попытки атак и реальные нападения на синагоги и дипломатические представительства Израиля. По оценкам экспертов, далеко не все инциденты получали широкий международный резонанс, однако совокупно они привели к усилению мер безопасности и фактическому возвращению еврейских общин к жизни в условиях постоянной охраны.
Терроризм вне Запада: атаки против граждан и общин
За пределами Европы и Северной Америки терроризм в 2025 году особенно часто носил ярко выраженный религиозный характер. В ряде стран Азии и Африки объектами атак становились христианские общины — церкви, приходы, религиозные школы. В Нигерии, Судане и отдельных регионах Центральной Африки нападения на христиан сопровождались массовыми жертвами и вынужденным бегством населения. Эти атаки нередко имели форму показательного насилия, направленного не только против конкретных людей, но и против самого факта религиозного присутствия.
Одновременно фиксировались теракты против мусульманских общин — прежде всего в Южной Азии и на Ближнем Востоке. В Афганистане и Пакистане нападения на мечети и религиозные собрания уносили жизни десятков верующих. В отдельных странах Азии и Африки жертвами становились и национальные меньшинства, исповедующие традиционные или этноконфессиональные формы веры. В совокупности эти события показали, что религиозно мотивированный терроризм не имеет географических или конфессиональных границ: он одинаково направлен против христиан, мусульман и меньшинств, превращая религию в универсальный повод для насилия и запугивания.
В Индии и Пакистане отдельные террористические атаки провоцировали резкие всплески напряжённости между общинами и усиливали риск межгосударственных кризисов.
Однако эти события редко удерживались в глобальной новостной повестке надолго, однако по числу погибших и по разрушительному эффекту для общества они оставались одними из самых тяжёлых проявлений терроризма 2025 года.
Итог.
По данным международных аналитических центров, в 2025 году террористическая активность была зафиксирована уже в 66 странах мира — это один из самых высоких показателей за последние годы. Основная смертность по-прежнему приходится на регионы затяжных конфликтов, прежде всего Ближний Восток, Африку и Южную Азию, однако география атак продолжает расширяться.
Совокупные исторические базы данных фиксируют более 190 тысяч зарегистрированных террористических эпизодов по всему миру, что подчёркивает не эпизодический, а системный характер угрозы. Сегодня практически не осталось ни одной страны, где в той или иной форме не были бы зафиксированы террористические атаки или эпизоды насилия — независимо от их масштаба и уровня организации.
В итоге, терроризм в 2025 году стал не просто угрозой, а повседневной нормой: мир привык жить со страхом, и это — самое опасное наследие этого года.
Терроризм больше не имеет одного лица, одной идеологии или одного фронта — атаки происходят в мегаполисах Запада, в странах Азии, Африки и Ближнего Востока.
Террористами становятся как организованные структуры, так и одиночки, вдохновлённые насилием и безнаказанностью. Мир привык к терактам так же, как привык к войне: если трагедия не попала в прямой эфир, она быстро исчезает из повестки. Именно это притупление реакции и стало одним из самых опасных итогов 2025 года.
Продолжение следует
Юрий Бочаров, политолог , к.п.н. Израиль
