В первой части мы разбирались, сколько Британия вкладывает в Украину и что рассчитывает получить после войны. Но есть ещё одна статья дохода, которую сложнее записать в фунтах. Украина стала для британской армии и оборонной промышленности уникальным полигоном, где в условиях настоящей большой войны проверяются оружие, беспилотники, системы связи, методы ведения морских операций и сама организация современного боя. Лондон поставляет оружие на фронт, а обратно получает то, за что в мирное время пришлось бы платить годами испытаний: боевой опыт, статистику применения, информацию об уязвимостях и возможность немедленно переделывать собственное оружие.
В британских официальных документах по этому поводу практически отсутствует стеснение. Один из британских министров, говоря об опыте беспилотных систем на Украине, сформулировал это предельно откровенно: «There is no better test lab than that» — лучшей испытательной лаборатории просто нет. Он пояснял, что Великобритания находится едва ли не в лучшем после самой Украины положении для того, чтобы в режиме реального времени изучать применение беспилотных систем, радиоэлектронную борьбу и новую тактику ведения войны, превращая полученный опыт одновременно в безопасность страны и процветание собственной промышленности.
Слово «полигон» поэтому здесь уже не журналистская метафора. Скорее это перевод на нормальный язык того, что британское Министерство обороны называет «обучением урокам украинского театра военных действий».
Британия начала готовить этот полигон ещё до большой войны
История началась далеко не 24 февраля 2022 года. Ещё в 2015-м Великобритания запустила операцию Orbital, в рамках которой до начала полномасштабных боевых действий подготовила более 22 тысяч украинских военнослужащих. Британские инструкторы учили их пехотной тактике, планированию, логистике, медицинской подготовке, противодействию самодельным взрывным устройствам, а позднее программа была расширена на военно-морское направление. В 2021 году Лондон и Киев договорились также о программе развития украинских военно-морских возможностей с британским финансированием на £1,7 млрд.
Поэтому, когда российские войска в феврале 2022 года вошли на территорию Украины, британцы уже хорошо знали украинскую армию, её структуру и значительную часть командного состава. Они были не просто одним из поставщиков, поспешивших на помощь после начала войны, а одним из государств, которые годами занимались подготовкой украинских вооружённых сил.
Особенно показательно, что Лондон начал поставки противотанкового оружия ещё до российской атаки. 17 января 2022 года министр обороны Бен Уоллес сообщил парламенту о передаче Украине лёгких противотанковых комплексов NLAW и отправке британских специалистов для первоначальной подготовки украинских расчётов. К 9 марта Британия уже поставила 3615 таких комплексов, а впоследствии счёт превысил пять тысяч.
NLAW не совсем «чисто английское» оружие: система создавалась шведской Saab при заметном британском участии, а сборка ведётся в том числе на предприятии Thales в Белфасте. Британская лаборатория Dstl участвовала в разработке, испытаниях и оценке комплекса, включая его способность поражать современные танки сверху. После украинского опыта британское правительство заключило новый контракт стоимостью £229 млн на тысячи NLAW уже для пополнения собственных запасов. Получился первый маленький круговорот украинской войны в британской промышленности: оружие отправили Украине, Украина проверила его против российской бронетехники, британская армия получила подтверждение его эффективности, а завод в Северной Ирландии — новый заказ.
Реклама дня — проверенно войной
Британское правительство впоследствии прямо утверждало, что NLAW вместе с американскими Javelin помогли украинцам нанести тяжёлые потери российской бронетехнике на подступах к Киеву. И хотя из-за неразберихи первых недель войны отдельные эпизоды применения NLAW так и не получили полноценного независимого подтверждения, британские СМИ быстро сделали своё дело. NLAW превратился в один из самых раскрученных символов украинской обороны, а британский ВПК получил то, чего не купишь никакой рекламной кампанией, — фактическую маркировку «проверено в большой войне».
Для производителя оружия такая надпись стоит дороже сотни выставок и презентаций. Одно дело показывать ракету на стенде в Фарнборо, совсем другое — объяснять потенциальному покупателю, что именно это оружие уже стреляло по российской бронетехнике и прошло проверку настоящим фронтом. После этого продаётся уже не только изделие, продаётся его боевая биография.
И именно здесь помощь Украине начинает удивительно удачно совпадать с интересами британской оборонной промышленности. Чем дольше продолжалась война, тем больше британских систем получали ту самую заветную маркировку «combat proven», тем легче было выбивать новые государственные заказы, расширять производство и выходить на новые рынки. Лондон мог продолжать говорить о защите демократии, а британский ВПК тем временем получал рекламу, которую оплачивали уже не рекламные агентства, а реальная война.
Так гуманитарная риторика всё удобнее соседствовала с вполне земной бухгалтерией. Украина получала оружие. Британия — боевой опыт. Производители — новые контракты. И после этого трудно удивляться тому, что желание Лондона всё глубже вкладываться в украинский конфликт только росло.
Сначала танки, потом вертолёты
Вслед за NLAW пошли другие британские системы. Украина получила высокоскоростные зенитные ракеты Starstreak, бронемашины Stormer с такими ракетами, противотанковые Brimstone, реактивные системы M270, самоходные гаубицы AS-90, бронетехнику, артиллерийские боеприпасы, средства радиоэлектронной борьбы и разведывательные беспилотники. Уже летом 2022 года Лондон сообщал о поставках 6900 противотанковых систем различных типов, шести Stormer со Starstreak, сотен зенитных ракет и морского варианта Brimstone.
Starstreak получил первую громкую рекламу практически сразу после появления на фронте. В начале апреля 2022 года британские СМИ со ссылкой на источник в Министерстве обороны сообщили, что именно этим комплексом был поражён российский ударный вертолёт Ми-28Н в Луганской области. Видеозапись действительно показывала поражение вертолёта оружием, которое британские специалисты идентифицировали как Starstreak. Независимой верификации конкретного боеприпаса тогда не было, поэтому говоря о первом широко известном предполагаемом боевом применении британской системы можно лишь с определенной долей допущения.
У Brimstone история оказалась менее медийной, но не менее интересной. Британское Министерство обороны позднее сообщало, что эти ракеты активно применялись на фронте и в одном из эпизодов помогли заставить российское подразделение отказаться от попытки переправы через реку. В январе 2023 года Британия дополнительно пообещала Украине ещё 600 таких боеприпасов.
Потом в украинскую степь приехали Challenger 2. Великобритания стала первой страной, решившей передать Киеву западные основные боевые танки, после чего аналогичные решения приняли другие союзники. Всего украинцам досталось лишь четырнадцать машин, поэтому судьбу войны они изменить не могли. Зато британские инженеры получили редкую возможность увидеть собственный танк в конфликте против российской армии, причём Dstl специально разработала дополнительную защиту Challenger 2 от конкретных угроз, выявленных на украинском фронте.
В этом смысле Украина становилась для Великобритании уже не просто получателем старого армейского имущества. Британские инженеры изучали угрозу, меняли защиту, следили за результатом и возвращали опыт обратно в собственную систему вооружений.
Storm Shadow: от Луганска до Севастополя
Настоящий британский почерк проявился в мае 2023 года, когда Великобритания первой передала Украине дальнобойные крылатые ракеты Storm Shadow. Формально это англо-французская разработка MBDA, французский вариант которой называется SCALP-EG, однако именно Лондон первым открыл Киеву доступ к западному оружию такого радиуса действия.
Практически сразу появилось первое сообщение о его применении. 13 мая российское Министерство обороны заявило, что Storm Shadow использовались при ударах по объектам в Луганске. Reuters тогда подчёркивал, что независимо проверить это заявление не смог. Тем не менее важен сам переход: украинская авиация впервые получила возможность поражать хорошо защищённые объекты глубоко за линией фронта.
22 июня 2023 года были повреждены Чонгарские мосты, связывавшие Крым с занятой российскими войсками частью Херсонской области. Российские назначенные властями чиновники заявили об использовании британских Storm Shadow. Мост был важной частью маршрута снабжения группировки на юге, поэтому сама возможность регулярно бить по подобным объектам заставила российское командование менять логистические схемы.
Но настоящая рекламная кампания Storm Shadow началась осенью. 13 сентября 2023 года украинские силы нанесли один из крупнейших за всю войну ударов по Севастопольскому судоремонтному заводу. Украинский и западный источники подтвердили Sky News, что использовались именно Storm Shadow. В сухих доках получили тяжёлые повреждения военные корабли.
Британцы настолько гордились этим эпизодом, что министр обороны Грант Шаппс спустя несколько месяцев начинал своё выступление на конференции морской мощи именно с напоминания о том, как Storm Shadow ударила по российской подлодке класса Kilo в Севастополе. Для производителя ракеты трудно придумать лучшую демонстрацию возможностей изделия, чем повреждение реальной подлодки противника внутри защищённой военно-морской базы. Таким образом, за несколько месяцев Storm Shadow прошла путь от новой западной поставки до одного из главных инструментов украинской кампании против российских объектов в Крыму.
В ноябре 2024 года был перейдён ещё один рубеж: Reuters сообщил о первом применении британских Storm Shadow непосредственно по территории России, в Курской области. На этот раз речь шла уже не о фронте и не о Крыме, а об ударе по международно признанной российской территории. Лондон, который до этого охотно рассказывал об эффективности своего оружия, вдруг стал заметно скромнее и предпочёл ничего официально не подтверждать. Когда британская ракета поражает российский корабль — это успех союзников. Когда она летит уже непосредственно по России — выясняется, что британское правительство как будто вообще ни при чём.
Но тем не менее рекламный успех от этих ударов по России Британское правительство использовало по полной, дав новый импульс программе ракетного вооружения. В 2024 году Лондон объявил о новом £6,5-миллиардном партнёрстве с MBDA, отдельно напоминая, что именно эта компания производит применяемую на Украине Storm Shadow.
Снова получается знакомая формула: ракета отправляется на украинский фронт, там демонстрирует возможности против реального противника, после чего британское государство расширяет долгосрочные отношения с её производителем.
Черное море: где британский след особенно заметен
Ещё более интересна морская война. Здесь бытует мнение, что украинские морские дроны являются исключительно британским изобретением. Это неверно, но лищь частично. Наиболее известные украинские ударные аппараты Sea Baby и MAGURA создавались украинскими структурами. Но столь же неверно было бы утверждать, что Британия наблюдала за происходящим со стороны. Британский вклад в строительство украинской морской способности был очень серьёзным и начался ещё до войны. После 2019 года Orbital была расширена на военно-морскую сферу, а впоследствии Лондон стал одним из главных западных кураторов создания новой модели украинского флота.
В 2023 году почти 900 украинских морских пехотинцев прошли специальную подготовку у Royal Marines и Army Commandos. Причём речь шла не о строевой подготовке. Украинцев учили проводить десантные операции на малых лодках, ночные и дневные рейды на побережье, использовать беспилотники для разведки, применять NLAW, Stinger, миномёты и взрывчатку для преодоления укреплений. В тренировках участвовали подразделения 42 Commando, 47 Commando Raiding Group, 24 Commando Engineers и артиллеристы 29 Commando.
Это важно, потому что именно рейдовые операции, небольшие лодки, дроны и сочетание воздушных и морских беспилотников стали характерной чертой украинских действий вокруг Крыма и западной части Чёрного моря. Нельзя утверждать, что британские командос планировали конкретные украинские атаки, но можно утверждать другое: они целенаправленно учили украинские подразделения именно тому типу действий, который затем активно применялся в Черноморском регионе.
Одновременно Британия вместе с Норвегией возглавила Maritime Capability Coalition. Через неё Украине передавались минные беспилотники, рейдовые катера, Sea King, разведывательные дроны, безэкипажные надводные аппараты и другое оборудование для восстановления флота. В конце 2024 года только очередной пакет по морскому направлению составлял £92 млн.
И вот здесь британская официальная риторика становится особенно интересной. В феврале 2024 года министр обороны прямо заявил в парламенте, что британские Storm Shadow и «наши безэкипажные морские системы» помогли Украине добиться прорыва в Чёрном море. По британской оценке, на тот момент Россия потеряла семь надводных кораблей, а украинский торговый коридор позволил вывезти 19 млн тонн грузов.
Даже если оставить в стороне неизбежную политическую рекламу британского Министерства обороны, результат для Лондона получился чрезвычайно ценным. Страна, имеющая один из исторически сильнейших флотов мира, получила возможность практически в режиме онлайн наблюдать, как сравнительно дешёвые беспилотные аппараты и дальнобойные ракеты ограничивают свободу действий гораздо более крупного традиционного флота.
И британцы немедленно принялись переписывать собственную военно-морскую доктрину.
Британские специалисты: где заканчивается помощь и начинается участие
Особенно чувствителен вопрос о том, насколько глубоко британцы участвовали непосредственно в обеспечении боевых операций. Здесь есть факты разного уровня надёжности, и смешивать их нельзя. Сам факт присутствия британских военнослужащих и специалистов на территории Украины не является секретом. Но Лондон последовательно не раскрывает детали операций, связанных с наиболее чувствительными системами вооружения.
Самый известный эпизод произошёл в марте 2024 года, когда Россия опубликовала перехваченную беседу высокопоставленных офицеров немецких ВВС о возможной поставке Украине Taurus. Германия признала запись подлинной. Обсуждая британский опыт со Storm Shadow, командующий Люфтваффе Инго Герхарц говорил, что британцы используют так называемый reachback, то есть вынесенную за пределы Украины инфраструктуру планирования и поддержки, но при этом имеют «несколько человек на земле». Из разговора следовало, что британская модель включает помощь в планировании миссий.
Это не доказательство того, что британский офицер лично нажимает кнопку запуска Storm Shadow. Но это уже значительно больше, чем схема «мы отдали ракету на границе, а дальше нас ничего не касается».Ведь сегодня не надо нажимать кнопку, чтоб запустить ракету, достаточно задать ей точные координаты и вовремя отдать команду.
Ещё раньше, весной 2023 года, утечка американских военных документов указывала, что из 97 западных военнослужащих сил специальных операций, находившихся тогда на Украине, 50 были британцами. Что именно они делали, документ не сообщал, а британское Министерство обороны отказалось комментировать деятельность спецназа и предупреждало, что в массиве утекших документов имеются неточности. Но даже с учетом «неточностей» масштаб предполагаемого британского присутствия весьма показателен.
К 2026 году часть того, что раньше приходилось выискивать в утечках, стала произноситься уже официально. Во время визита в Киев в июле Кир Стармер рассказывал, как тесно работают украинские и британские оборонные компании, и прямо упомянул, что технические специалисты британских компаний находятся рядом с украинскими войсками непосредственно за линией фронта.
Вот это уже совершенно другой уровень военно-промышленной кооперации. Британский инженер не ждёт, пока неисправное изделие вернут на завод или через полгода пришлют письменный отчёт. Он получает информацию практически с поля боя от британского офицера, руководившего атакой.
Оружие отправляют на фронт. Данные возвращаются производителю
Именно эта система лучше всего объясняет, почему Украина представляет для Британии ценность далеко не только как покупатель. В официальной Defence Drone Strategy Министерство обороны описало механизм, который в мирное время выглядел бы мечтой любого разработчика вооружений. Британские компании получают прямой поток данных с украинского фронта, работают в круглосуточном режиме поддержки и в ответ на изменения российской тактики проводят быстрые циклы модернизации. В документе говорится о сотнях изменений программного обеспечения и аппаратной части, причём отдельные изменения производились за дни, а иногда и часы.
Другими словами, украинский солдат в окопе фактически становится последним звеном британской системы НИОКР. Он обнаруживает, что российская РЭБ научилась глушить конкретный канал, информация уходит разработчику, меняется программа или компонент, новая версия снова возвращается на фронт и проходит следующий экзамен.
Ни один традиционный полигон не даст такого результата. На полигоне противник не меняет частоты радиоэлектронной борьбы после каждого вашего обновления, не пытается сбить аппарат, не маскирует реальные цели и не изобретает ответную тактику. На Украине всё это происходит ежедневно.
Именно поэтому британская стратегия дронов 2024 года прямо называла украинскую войну источником уроков для Royal Navy, British Army и Royal Air Force. Министерство обороны сообщало, что уже поставило Украине тысячи логистических, разведывательных, ударных и морских аппаратов и использует полученный опыт для развития собственных вооружённых сил.
Украина вырастила Британии новую индустрию
Здесь начинается особенно занятная часть британской бухгалтерии. На войне испытывается не только оружие — на ней выращиваются компании. К 2024 году британское правительство сообщало, что работает более чем с 30 британскими компаниями, создающими и модернизирующими беспилотные системы под украинские требования. В качестве одного из примеров приводилась Malloy Aeronautics: её тяжёлые грузовые беспилотники доказали эффективность благодаря заказам для Украины, после чего компанию приобрела BAE Systems.
Другой пример — Tekever AR5. Эта разведывательная беспилотная система использовалась украинскими вооружёнными силами в реальной войне. В июле 2026 года британское правительство объявило, что именно AR5 выбран уже для собственной британской армии в рамках программы стоимостью до £400 млн, поддерживающей британские предприятия и рабочие места.
Это почти идеальный жизненный цикл военного стартапа. Государство покупает изделие для Украины, изделие получает боевую историю, производитель набирает опыт и репутацию, после чего технология покупается уже для британской армии или компания становится привлекательной для большого оборонного концерна. В итоге Украина в этой модели является одновременно заказчиком, испытателем и рекламным стендом.
От украинского фронта — к британским заводам
В 2025 году Лондон и Киев вообще превратили этот процесс в официальную промышленную политику. Было заключено соглашение об обмене технологиями, которое позволяет передавать Великобритании детальные украинские разработки и совместно производить оружие. Первым крупным проектом стал OCTOPUS — украинская технология беспилотного перехватчика, которую планируется массово производить в Великобритании тысячами единиц в месяц. Британское правительство подчёркивало, что проект одновременно помогает Украине и создаёт рабочие места в самой Британии.
Следующий этап — уже разработка британского оружия специально под украинский фронт. В рамках Project Brakestop британской промышленности поставили задачу создать сравнительно дешёвую наземную дальнобойную систему, способную поражать цели на расстоянии более 500 километров и нести боевую часть массой 225 килограммов. В июне 2026 года три британских проекта уже прошли лётные испытания, причём от объявления конкурса до этого этапа прошло всего несколько месяцев. Нормальная система военных закупок работает годами. Украинская война приучила британцев работать месяцами. И это, пожалуй, один из главных подарков Киева Лондону.
120 тысяч дронов и новый британский ВПК
К апрелю 2026 года масштаб эксперимента вырос почти до промышленной революции. Великобритания объявила о поставке Украине за год не менее 120 тысяч беспилотников — дальнобойных ударных, разведывательных, логистических и морских. Правительство специально подчёркивало, что речь идёт в том числе о системах, уже доказавших эффективность непосредственно на украинском фронте.
В июне того же года в Суиндоне был открыт крупнейший в Европе центр испытаний беспилотных систем DroneTEX. В официальном сообщении прямо говорилось, что он создаётся с учётом уроков войн на Украине и Ближнем Востоке, должен помогать британским компаниям, открывать экспортные рынки и ускорять создание нового оружия.
А ещё через несколько недель британское правительство объявило уже о более чем £5 млрд инвестиций в беспилотные и автономные системы для собственной армии. Кир Стармер прямо связывал модернизацию британских вооружённых сил с украинским опытом и объявлял создание «гибридного флота», где обычные корабли будут действовать вместе с надводными и подводными беспилотниками, объединёнными искусственным интеллектом. В итоге все атаки ВСУ английскими беспилотниками на Черноморский флот, теперь вошли в учебники для Королевского флота Великобритании.
Британский First Sea Lord в 2026 году объяснял необходимость перестройки флота именно украинским примером: страна практически без обычного крупного флота смогла вывести из строя или уничтожить часть Черноморского флота России в основном при помощи морских беспилотников и дальнобойных ударов. Из этого британское морское командование делает совершенно практический вывод: будущий Royal Navy тоже должен соединять традиционные корабли с массой автономных систем.
Таким образом, украинцы не просто получают британские технологии. В определённом смысле они сегодня помогают проектировать будущую британскую армию и будущий британский флот.
Война как самый убедительный каталог вооружений
У любого производителя оружия есть одна проблема: покупатель хочет знать, работает ли его изделие в настоящей войне. Красивые стенды на Farnborough и рекламные видеоролики могут показать скорость, дальность и точность, но они не покажут, что произойдёт, когда против вас работают настоящая российская ПВО, РЭБ, разведка, артиллерия и средства контрбатарейной борьбы.
Украина дала британскому ВПК именно такой сертификат. NLAW теперь продаётся с историей применения против российской бронетехники. Starstreak — с боевой историей против воздушных целей. Brimstone — с реальным сухопутным опытом. Challenger 2 получил опыт выживания в среде мин, FPV-дронов и артиллерии. Storm Shadow продемонстрировала возможность поражать мосты, штабы и корабли внутри Севастополя. Британские беспилотные системы испытываются в условиях одной из самых насыщенных средствами радиоэлектронной борьбы войн современности.
И всё это имеет цену далеко за пределами украинских контрактов. Успешное оружие легче продавать другим странам. Успешные компании легче получают инвестиции. Государству проще обосновывать новые оборонные расходы. Военным легче требовать модернизацию, если в соседней стране уже существует наглядная демонстрация того, что вчерашняя доктрина перестала работать.
Поэтому Украина стала для британского ВПК не только рынком. Она стала его выставкой. Только выставка эта работает круглосуточно и стреляет боевыми.
Кто кому помогает
Конечно, из всего этого нельзя делать вывод, будто Великобритания начала войну ради испытания NLAW или специально продлевает её исключительно для того, чтобы тестировать новые беспилотники. Таких доказательств нет. Но столь же наивно изображать отношения Лондона и Киева как одностороннюю благотворительность, а уж тем более желание защитить «демократию».
Великобритания действительно дала Украине очень много: оружие, разведывательную и техническую поддержку, подготовку десятков тысяч военнослужащих и миллиарды фунтов финансирования. По состоянию на июнь 2026 года только программа Interflex подготовила уже более 63 тысяч украинских военнослужащих, а теперь переходит к специализированной подготовке в авиации, инженерии, медицине и логистике.
Но Украина тоже дала Британии то, что невозможно купить обычным оборонным бюджетом. Она дала несколько лет непрерывной большой войны против одной из крупнейших армий мира, реальные данные с фронта, испытания оружия в условиях мощной РЭБ, боевой опыт морских беспилотных систем, проверку дальнобойных ракет, возможность обучать собственных инженеров и создавать новые предприятия на основе опыта, оплаченного на украинском поле боя.
И это уже настоящий инвестиционный проект. Британия вкладывает деньги и оружие. Украина вкладывает фронт.
Лондон отправляет разработки на войну и получает обратно данные, технологии, новые контракты, новые предприятия и новую военную доктрину. Если система показывает себя хорошо, её запускают в серию. Если плохо — программисты получают отчёт с фронта и через несколько дней присылают новую версию. Если маленькая компания оказалась успешной, её покупает BAE Systems. Если украинская технология оказывается перспективной, производство переносится в Британию. Если морские беспилотники показали, что способны изменить баланс в Чёрном море, Королевский флот начинает строить собственную «гибридную» модель.
Можно спорить, считать ли всё это цинизмом или нормальной логикой воюющего союзника. Но арифметика от этого не меняется. Война на Украине стала для Великобритании крупнейшим европейским военным экспериментом последних десятилетий. Причём значительная часть расходов на проведение этого эксперимента, потерь и риска лежит совсем не на британских солдатах.
Украинский опыт Британии – задел на будущие войны
И если в первой части нашей истории Британия рассчитывала заработать на оружии, восстановлении, банках и украинских ресурсах, то во второй выясняется ещё одна важная деталь: пока война продолжается, Лондон уже получает то, что невозможно измерить только миллиардами фунтов, — опыт будущей войны. Британские инженеры испытывают вооружение против реального противника, армия изучает новую тактику, флот перестраивает свои концепции после событий в Чёрном море, а оборонные компании получают данные, которые в мирных условиях собирались бы годами.
Есть, правда, у этого огромного военного эксперимента одна неприятная особенность. Пока британские специалисты собирают данные, совершенствуют ракеты, беспилотники и методы ведения боя, с обеих сторон погибают десятки тысяч людей. Но для тех, кто смотрит на войну из кабинетов, конструкторских бюро и штабов за тысячи километров от фронта, человеческая цена легко превращается в ещё одну графу издержек. Тем более что британские военнослужащие в основной своей массе не сидят в украинских окопах и не штурмуют позиции противника. Британия получает опыт большой современной войны, тогда как основную цену этого опыта платят другие.
И вполне возможно, что полученные уроки Лондону ещё пригодятся гораздо раньше, чем кажется сегодня. Великобритания по-прежнему имеет заморские территории и старые споры, доставшиеся ей в наследство от империи. Самый известный из них — Фолклендские, или Мальвинские, острова. В сентябре 2026 года спор вокруг них вновь обострился уже из-за будущей нефтедобычи: Аргентина объявила британский проект Sea Lion незаконным и начала санкционные процедуры против связанных с ним компаний, тогда как Лондон вновь подтвердил, что не собирается обсуждать суверенитет островов и сохраняет там военные силы.
Поэтому украинский полигон для Британии может оказаться не только школой чужой войны. Это ещё и школа собственной будущей политики силы. Лондон учится воевать дронами, перестраивает флот, испытывает дальнобойные ракеты, совершенствует разведку и заново учится вести конфликт против технологически серьёзного противника. А потом всё это возвращается в британскую армию уже в виде новой техники, новых доктрин и новых возможностей.
Старая Британская империя когда-то доказывала своё величие канонерками. Современная Британия пока предпочитает испытательные полигоны, беспилотники, кредитные линии и чужие поля сражений. Но если однажды Лондон решит напомнить своим старым колониям, что лев на британском гербе ещё умеет показывать зубы, то Украина уже дала ему возможность проверить, насколько острыми они стали.
Цена этой проверки, правда, оплачена кровью. Но для большой военной бухгалтерии это, видимо, всего лишь «издержки производства». Тем более что и погибшие, и разрушенные города, и будущие расходы на восстановление находятся далеко от Лондона, тогда как опыт, технологии и контракты остаются в Британии и явно помогают ей возрадить свое велицие.
