31 августа — 1 сентября 2026 года Бишкек на два дня стал одной из важных политических площадок мира. Здесь прошли 26-е заседание Совета глав государств Шанхайской организации сотрудничества и встреча в формате «ШОС плюс».
В столицу Кыргызстана прибыли руководители Китая, России, Индии, Казахстана, Узбекистана, Ирана, Пакистана, Беларуси, Таджикистана и других государств. В расширенном формате участвовали представители Азербайджана, Армении, Турции, Египта, Монголии, Вьетнама, Лаоса и Того, а также руководители ООН, СНГ, ОДКБ, ЕАЭС и других международных структур.
Это было не просто очередное региональное совещание. Государства, представляющие значительную часть территории, населения и экономики Евразии, обсуждали формирование собственной системы безопасности, финансового взаимодействия, транспортных коммуникаций, цифровой инфраструктуры и технологического сотрудничества.
По итогам саммита были приняты 28 документов, включая Бишкекскую декларацию и изменения в Хартию ШОС. Были утверждены положения об Универсальном центре противодействия вызовам и угрозам безопасности и исполнительном комитете Антинаркотического центра ШОС. Приняты программы борьбы с наркотрафиком, обеспечения международной информационной безопасности, развития портов и логистических центров, зелёных технологий, искусственного интеллекта и региональных центров обработки данных.
Отдельно обсуждались постепенное расширение расчётов в национальных валютах и создание Банка развития ШОС. Сам банк пока не появился, но вопрос уже вышел за пределы общих дипломатических формулировок: страны начали говорить о его структуре, месте размещения и портфеле проектов, которые он мог бы финансировать.
Иными словами, в Бишкеке обсуждалось не только политическое сближение. Формировались контуры будущей инфраструктуры огромного пространства — от Китая и Центральной Азии до Кавказа, России, Ирана, Индии и Пакистана.
Особенно содержательным было выступление президента Узбекистана Шавката Мирзиёева. Он предложил начать разработку концепции «ШОС — 2040: пространство общего развития». Речь шла о создании взаимосвязанного пространства, в котором свободнее перемещаются инвестиции, технологии и знания, реализуются крупные инфраструктурные проекты, а предприятия разных стран объединяются в общие производственные цепочки.
Узбекистан предложил создать Карту промышленной кооперации ШОС — единую цифровую систему, связывающую специальные экономические зоны, производственные предприятия, рынки сбыта и транспортную инфраструктуру.
Мирзиёев также призвал перейти от обсуждения общих принципов к практическому запуску Банка развития ШОС и начать формирование портфеля проектов в области транспорта, энергетики, промышленности и цифровой инфраструктуры. Были озвучены и другие не менее значимые проекты.
Президент Азербайджана Ильхам Алиев поднял другой принципиальный вопрос — о способности международных организаций исполнять собственные решения. Он напомнил, что четыре резолюции Совета Безопасности ООН, принятые в 1993 году, десятилетиями оставались невыполненными. По его словам, ООН не сыграла практической роли в их реализации, и Азербайджану пришлось самостоятельно восстанавливать территориальную целостность.
Алиев предложил разработать механизм, позволяющий обеспечить выполнение резолюций Совета Безопасности ООН в разумные сроки. Это выступление затрагивало одну из центральных проблем современной международной системы: решения существуют, но ответственность за их неисполнение фактически отсутствует.
Владимир Путин представил ШОС как самостоятельный центр формирующегося многополярного мира и сделал основной акцент на экономическом сотрудничестве. По его данным, товарооборот России со странами организации в 2025 году превысил 400 миллиардов долларов, а доля национальных валют в расчётах достигла 98 процентов. Он поддержал создание Банка развития ШОС, который должен быть независим от финансовых систем государств, использующих экономические инструменты для политического давления.
Путин призвал продолжить согласованную политику в рамках Стратегии энергетического сотрудничества ШОС до 2030 года. На встрече «ШОС плюс» он также заявил о необратимости формирования многополярного мира, одновременно подчеркнув, что ООН должна сохранить роль главного механизма согласования международных интересов. При этом её органы, включая Совет Безопасности, необходимо расширить за счёт стран Глобального Юга и Востока.
Не менее значимыми были и выступления других лидеров, участников совещания. Таким образом, участники приехали в Бишкек не только для традиционных заявлений о дружбе и сотрудничестве. Они предлагали конкретные институты, транспортные маршруты, финансовые инструменты, цифровые платформы и механизмы безопасности.
Пятьсот журналистов — но о чём узнал мир?
Для освещения саммита были аккредитованы более 500 представителей средств массовой информации, включая 434 иностранных журналиста, представлявших 115 СМИ. Казалось бы, при таком внимании содержание принятых решений должно было достаточно быстро попасть в международное информационное пространство. Но первичный анализ публикаций показывает более сложную картину.
Нельзя утверждать, что саммит был замолчан. Национальные СМИ государств — участников ШОС подробно рассказывали о его работе, принятых документах и двусторонних встречах. Однако каждое информационное пространство преимущественно показывало саммит через выступление и инициативы собственного лидера.
Индийские СМИ сосредоточились на заявлениях Нарендры Моди о терроризме, отношениях с Пакистаном и недопустимости «двойных стандартов». Китайское агентство Xinhua подробно изложило предложения Си Цзиньпина, представив саммит через китайское видение будущего ШОС. Российская пресса уделила основное внимание Владимиру Путину: ТАСС — торговле, национальным валютам и Банку развития, а Радио Sputnik — многополярности и реформе ООН. СМИ Узбекистана, Казахстана, Кыргызстана и Азербайджана аналогичным образом подробно освещали выступления и инициативы своих президентов.
В результате внутри стран-участниц саммит получил широкое, но разделённое на национальные сюжеты освещение. Совершенно иная картина возникла за пределами этого информационного пространства — прежде всего в ведущих американских и европейских СМИ. Здесь на первый план вышли не конкретные решения о транспорте, финансах, энергетике, безопасности и цифровых технологиях, а вопрос о том, против кого собирается ШОС. Саммит подавался преимущественно как площадка укрепления влияния России и Китая, формирования противовеса США и расширения незападного центра силы.
В результате мировая аудитория увидела геополитическое противостояние, но гораздо хуже поняла практическое содержание принятых в Бишкеке решений.
Американское агентство Associated Press представило встречу прежде всего как собрание лидеров Китая, России и Индии на площадке, предназначенной для противодействия американскому влиянию. В центре материала оказались отношения крупных держав, война на Украине, конфликт вокруг Ирана и внутренние противоречия между участниками ШОС.
Французская газета Le Monde рассматривала Бишкекский саммит в контексте дипломатической активности Си Цзиньпина и усиления роли Китая среди государств, критически настроенных по отношению к западному доминированию. Упоминались искусственный интеллект, зелёная энергетика и экономическое сотрудничество, но центральным оставался сюжет о формировании альтернативного Западу политического пространства.
Телеканал Al Jazeera вынес в заголовок осуждение участниками ШОС военных атак и санкций против Ирана. В результате широкий пакет решений Бишкекского саммита был представлен аудитории преимущественно через призму ближневосточного конфликта.
Каждое из этих направлений само по себе имеет основания. Россия и Китай действительно рассматривают ШОС как важный элемент многополярного мира. Индия действительно использует площадку для постановки вопроса о трансграничном терроризме. Иран заинтересован в осуждении санкций, а Китай — в продвижении своих глобальных инициатив.
Однако в результате международная аудитория получила не общую картину принятых решений, а несколько национальных и геополитических сюжетов.
Не информационная блокада, а подмена содержания
Наиболее точным было бы говорить не о полном информационном замалчивании, а о селективном освещении. Европейский читатель мог узнать, что в Бишкеке собрались Путин, Си Цзиньпин, Моди, Пезешкиан и другие руководители. Он мог прочитать, что ШОС расширяет своё влияние, противопоставляет себя западному порядку и претендует на роль одного из центров многополярного мира.
Но значительно меньше внимания получили вопросы, непосредственно влияющие на будущее региона. Исключения были. Euronews ещё во время саммита сообщил о Банке развития, транспортных коридорах, энергетике и экономических интересах центральноазиатских государств. Специализированное европейское издание SpecialEurasia подробно рассмотрело экономические и институциональные решения.
Однако наиболее содержательный итоговый материал Euronews, где уже прямо говорилось о 28 документах, изменениях Хартии ШОС, новом центре безопасности и перспективах Банка развития, появился только 11 сентября — через десять дней после завершения саммита. Причём он был обозначен как материал, подготовленный в партнёрстве с Министерством культуры, информации и молодёжной политики Кыргызстана.
Это важная деталь. Она показывает, что страна-организатор была вынуждена дополнительно продвигать информацию о результатах собственного саммита, чтобы его практическое содержание дошло до европейской аудитории. Таким образом, информация всё-таки пришла. Но пришла с опозданием и во многом благодаря усилиям самого региона.
Почему информационная рамка имеет практическое значение
Может показаться, что речь идёт только об имидже организации или представляющих её стран. Однако информацию о международных мероприятиях изучают не только обычные читатели, но и предприниматели, инвесторы, банки, транспортные компании, исследовательские центры и государственные учреждения.
Если они узнают лишь о том, что в Бишкеке формируется очередной «антизападный блок», но не узнают о Банке развития, транспортных коридорах, промышленной кооперации, цифровых платформах и программах искусственного интеллекта, государства региона теряют потенциальные возможности сотрудничества. Вместо пространства новых проектов возникает образ территории геополитического противостояния.
Похожее представление складывается и у обычного европейского читателя. Он видит Центральную Азию не как развивающийся регион, создающий собственные институты и предлагающий новые маршруты и рынки, а как площадку, на которой Россия и Китай противостоят США и Европе. Это не обязательно ложная, но заведомо неполная картина: события оцениваются не через интересы их участников, а через их отношение к Западу.
Кто должен рассказывать миру о регионе?
Формирование международного информационного образа становится одной из важных задач государств ШОС. Недостаточно провести представительный саммит, принять 28 документов и выступить с серьёзными инициативами. Необходимо объяснить внешней аудитории практическое значение этих решений.
Официальные сайты президентов и государственные агентства хорошо работают внутри национального информационного пространства, но редко определяют международную повестку. Поэтому необходимы оперативные материалы на основных языках, разъяснения экономических решений, интервью, экспертные комментарии, инфографика и постоянное взаимодействие с зарубежными редакциями.
Саммит мало провести — его ещё необходимо объяснить
Бишкекский саммит не был скрыт от мировой аудитории. Его увидели, но преимущественно как встречу государств, противостоящих западному влиянию. За этой рамкой частично потерялись создание институтов безопасности, подготовка финансовых механизмов, развитие логистики, цифровых технологий, энергетики и промышленной кооперации.
Каждое СМИ выбирает ракурс в соответствии с интересами своей аудитории и редакционной политикой. Поэтому ответственность лежит и на самих государствах региона, которым необходимо формировать собственную международную информационную повестку. Мало принять важное решение — нужно сделать так, чтобы его поняли, увидели связанные с ним возможности и включили их в экономические и политические расчёты.
Если вы не рассказываете миру о себе сами, мир всё равно будет о вас говорить. Но не обязательно о том, что важно вам. Он будет говорить о том, что важно ему.
Юрий Бочаров, политолог, Израиль
