Политика давно перестала ограничиваться переговорами и военными операциями. Сегодня не менее важной частью международных отношений стали информационные войны, в которых каждый участник стремится выглядеть главным победителем. И если верить последним публикациям американской прессы, Дональд Трамп сумел совершить почти невозможное — лично удержал Израиль от убийства иранских переговорщиков и тем самым спас переговорный процесс.
Правда, есть одна проблема. Кроме ссылок на неназванных американских чиновников, никаких убедительных подтверждений этой героической истории пока никто не представил.
Практически сразу после подписания американо-иранского меморандума отношения между Вашингтоном и Тегераном начали осложняться. Иранские официальные лица неоднократно заявляли, что США не способны контролировать своего главного союзника — Израиль. Причем звучали не просто дипломатические упреки, а достаточно жесткие предупреждения: если Израиль продолжит самостоятельные военные действия, переговоры могут быть прекращены.
Особенно остро этот вопрос проявился вокруг ситуации в Ливане.
Несмотря на посредничество США, Израиль продемонстрировал, что решения, касающиеся его безопасности, принимает самостоятельно. Новые договоренности с Ливаном фактически закрепили принцип, который еще недавно казался невозможным: израильские подразделения будут покидать занятые районы только после того, как их займут подразделения ливанской армии и возьмут территорию под реальный контроль. Уже объявлены первые пилотные районы реализации этой схемы.
Такой подход вызвал крайне негативную реакцию как в Тегеране, так и у «Хезболлы». Однако одновременно он позволил существенно снизить интенсивность боевых действий на северной границе, а значит — сохранить пространство для переговоров между США и Ираном.
И именно здесь начинается самое интересное.
В крупнейших американских изданиях почти одновременно появляются публикации, согласно которым Израиль якобы готовился ликвидировать главных иранских переговорщиков — министра иностранных дел Аббаса Арагчи и спикера парламента Мохаммада Багера Галибафа.
И дальше сюжет начинает напоминать уже не дипломатическую хронику, а сценарий политического триллера. По публикациям Reuters и ряда американских изданий, иранская делегация настолько опасалась возможного израильского удара, что Пакистан организовал беспрецедентную операцию сопровождения. По данным источников, в воздух были подняты около двух десятков истребителей ВВС Пакистана, а также самолет дальнего радиолокационного обнаружения (AWACS), который должен был контролировать воздушную обстановку на всем маршруте до границы с Ираном. Сообщалось даже, что подобное прикрытие готовы предоставить и во время следующих переговоров, если в этом возникнет необходимость.
На этом история не заканчивается. В информационное пространство были вброшены еще более драматичные детали: якобы по дороге домой поступило предупреждение о возможной атаке израильской авиации, маршрут пришлось срочно менять, а самолет с иранской делегацией, по одной из версий, вообще не стал лететь в Тегеран, чтобы не подвергать переговорщиков риску. Вокруг этой истории быстро возникла почти детективная атмосфера: рассказы о смене маршрутов, экстренных мерах безопасности, воздушном сопровождении и постоянном ожидании удара. Правда, практически все эти подробности основаны на сообщениях анонимных источников и заявлениях участников событий, тогда как независимых подтверждений большинства наиболее эффектных эпизодов до сих пор не представлено
Но именно здесь возникает целый ряд вопросов.
Если Израиль действительно принимает решение о ликвидации конкретной цели, он обычно не сопровождает подобные операции длительными публичными утечками. Израильская практика последних десятилетий показывает совершенно иной подход: решение принимается, возможность появляется — операция проводится. Если возможности нет, операция откладывается. Но многонедельная информационная кампания с рассказами о том, кого собираются ликвидировать, плохо соответствует привычному стилю работы израильских спецслужб.
Поэтому нельзя исключать, что подобные публикации преследуют совсем другую цель.
Вашингтону сегодня крайне важно убедить Тегеран, что именно Белый дом способен удерживать Израиль от шагов, которые могут сорвать переговоры. Иными словами, сформировать простую политическую конструкцию: хотите продолжения диалога — разговаривайте с нами, потому что именно мы контролируем ситуацию.
Для администрации Трампа такой образ имеет сразу несколько преимуществ.
Во-первых, он демонстрирует американским избирателям президента как человека, который способен удерживать союзников от большой войны.
Во-вторых, показывает Ирану, что переговоры имеют смысл именно с Вашингтоном, а не с Иерусалимом.
В-третьих, позволяет сохранить за США статус главного центра принятия решений на Ближнем Востоке.
Именно поэтому истории о том, что Трамп лично остановил Израиль буквально в последний момент, выглядят чрезвычайно удобными с политической точки зрения.
При этом Израиль традиционно хранит молчание. Ни подтверждений, ни опровержений. Такая позиция сама по себе не доказывает ни одну из версий. Однако она оставляет пространство для многочисленных информационных интерпретаций.
Возможно, реальность значительно прозаичнее.
Израиль вполне мог сознательно не предпринимать резких шагов в период объявленной переговорной паузы, исходя не из американского давления, а из собственного стратегического расчета. В Иерусалиме прекрасно понимают, что если очередной раунд переговоров закончится безрезультатно, это лишь усилит позиции тех, кто считает силовой сценарий единственным возможным.
Если это так, то никакого «героического спасения переговорщиков» просто не было. Было совпадение интересов двух союзников, каждый из которых решал собственные задачи.
Но для публичной политики такая версия слишком скучна.
Гораздо эффектнее выглядит история о президенте, который одним телефонным звонком удерживает Израиль, спасает иранских дипломатов, предотвращает новую войну и вновь оказывается в центре мировой политики.
Иногда складывается впечатление, что главный адресат подобных публикаций — вовсе не Израиль и даже не Иран, а американская аудитория, которой вновь предлагают увидеть Дональда Трампа в привычной для американской политической культуры роли супергероя, способного одним телефонным звонком остановить войну, удержать союзников и спасти мир от очередной катастрофы.
Америка всегда любила супергероев. На протяжении десятилетий именно они спасают человечество на страницах комиксов и в голливудских блокбастерах. Почему бы и президенту не примерить такой образ — тем более если он удачно вписывается в политическую кампанию? Тем более что Дональд Трамп уже не раз публично подчеркивал свои миротворческие заслуги выдвигая себя на Нобелевскую премию мира.
Поэтому истории о том, как именно он якобы удержал Израиль от ликвидации иранских переговорщиков, выглядят не только элементом дипломатической игры, но и частью тщательно выстроенного политического образа. Ведь иногда для политика не менее важно не только добиться результата, но и убедить избирателей, что именно он в очередной раз спас мир. А для страны, воспитанной на культуре супергероев, такой сюжет всегда будет пользоваться спросом.
Урий Бенбарух
