Израильская оборонная промышленность переживает, вероятно, лучший коммерческий период в своей истории. Экспорт вооружений достиг $19,2 млрд, портфель трех крупнейших компаний приблизился к $90 млрд, Европа подписывает миллиардные контракты. Но здесь возникает неудобный вопрос: если израильское оружие сегодня так хорошо продается, становится ли от этого богаче сам Израиль?
Ответ значительно менее приятен, чем отчеты оборонных концернов. На войне действительно зарабатывает израильская промышленность. Но цену войны пока в основном продолжает платить израильское государство и израильское общество.
Это противоречие постепенно становится одной из важнейших экономических особенностей нынешней войны. Израиль экспортирует миру технологии, эффективность которых проверяется на собственном поле боя. Иностранные армии затем платят миллиарды за полученный Израилем опыт. Но первоначальная цена этого опыта остается внутри страны.
$19,2 млрд: рекорд за рекордом
В 2025 году Израиль подписал оборонных экспортных контрактов на $19,2 млрд — более 53 млрд шекелей. Это почти на 30% больше, чем годом ранее, пятый подряд исторический рекорд и более чем двукратный рост за пять лет. В 2020 году объем новых контрактов составлял $8,55 млрд.
Особенно изменилась величина сделок. 53% всего экспорта 2025 года составили контракты стоимостью более $100 млн каждый, а объем межправительственных соглашений GTG достиг примерно $10 млрд. Речь идет уже не о продаже нескольких радаров или ракет. Государства покупают целые системы вооружений и подписывают программы на годы вперед.
Главным товаром стали именно системы современной войны: ракеты и ПВО дали 29% экспорта, наблюдение и оптико-электронные системы — 22%, радары и радиоэлектронная борьба — 11%, авиация и авионика — еще 11%, командно-информационные системы — 7%.
То есть миру сегодня нужны ровно те системы, которые Израиль последние годы вынужден применять практически ежедневно.
Почти $90 млрд еще не произведенного оружия
Еще показательнее не текущие продажи, а уже подписанные заказы. У Elbit Systems портфель к концу второго квартала 2026 года достиг $32 млрд. Квартальная выручка составила $2,287 млрд.
У Israel Aerospace Industries портфель на конец первого квартала достиг $32,8 млрд, увеличившись с $28,7 млрд всего за три месяца. 74% заказов IAI предназначены иностранным клиентам. Квартальная выручка выросла на 30% — с $1,61 до $2,086 млрд.
У Rafael на конец 2025 года было заказов на $23,3 млрд. Продажи за год достигли рекордных $6,28 млрд, новые заказы — $9,57 млрд, чистая прибыль — $391 млн. Только за год компания приняла около 2 тысяч новых сотрудников.
В сумме — приблизительно $88 млрд заказов у трех крупнейших производителей. Это фактически несколько лет гарантированной работы. Elbit только с начала 2026 года вложила в расширение производства более $157 млн — примерно вдвое больше, чем годом ранее, и наняла сотни новых работников. При этом ее сухопутное подразделение увеличило квартальную выручку на 32% благодаря прежде всего поставкам боеприпасов израильскому Министерству обороны.
Военная экономика работает. Вопрос только — на кого именно она работает?
Германия, Греция и миллиарды за израильские технологии
Крупнейшим новым рынком стала Европа. В 2025 году на нее пришлось 36% израильского оборонного экспорта, то есть расчетно около $6,9 млрд новых соглашений. Еще 32% пришлось на Азиатско-Тихоокеанский регион, 15% — на Ближний Восток и Северную Африку и 13% — на Северную Америку.
Германия закупает систему Arrow 3. После расширения соглашения общий объем программы должен превысить $6,7 млрд — крупнейший оборонный экспортный контракт в истории Израиля.
Греция готовит многоуровневый противоракетный «Щит Ахилла» стоимостью до €3,5 млрд: David’s Sling, SPYDER, Barak MX и единый центр управления. Примерно четверть работ предполагается передать греческой промышленности.
Афины уже покупали у Израиля Spike, SPICE и Rampage. Дополнительно обсуждаются беспилотники и другие системы. И это уже не исключительные сделки.
Вопрос следует поставить иначе: почему государства, многие из которых еще несколько лет назад совсем не торопились покупать израильское оружие на миллиарды, сегодня занимают очередь?
Ответ находится не в Израиле, а в Европе
За пять лет европейский рынок вооружений изменился практически до неузнаваемости.
По данным SIPRI, импорт основных вооружений европейскими государствами в 2021–2025 годах вырос на 210% по сравнению с 2016–2020 годами. Европа впервые с 1960-х годов превратилась в крупнейший импортирующий регион мира. Причина очевидна: война России против Украины разрушила представление о том, что большая война на европейском континенте невозможна.
Но произошло еще кое-что. В июне 2025 года страны НАТО договорились к 2035 году направлять на оборону и связанные с безопасностью расходы до 5% ВВП, из которых минимум 3,5% должны идти непосредственно на основные оборонные нужды. Только в 2025 году европейские союзники и Канада увеличили оборонные расходы почти на 20% в реальном выражении, или примерно на $139 млрд в номинальном выражении.
Евросоюз параллельно запустил программу Readiness 2030, способную мобилизовать до €800 млрд дополнительных оборонных расходов. И чрезвычайно показателен список семи главных дефицитов, которые сама Европа считает необходимым срочно закрыть: ПВО и ПРО, артиллерия, ракеты и боеприпасы, беспилотники и борьба с ними, военная мобильность, искусственный интеллект, киберсистемы и радиоэлектронная борьба.
Практически весь этот список совпадает с основными экспортными специализациями Израиля. Вот почему пришли покупатели. Не потому, что Европа внезапно полюбила Израиль.
Европа испугалась.
Она увидела украинскую войну, массовое использование дронов, баллистических и крылатых ракет. Она увидела войны Израиля с «Хезболлой» и Ираном. Она увидела, что современная война — это уже не только танки и истребители, а тысячи дешевых беспилотников, ракеты, разведывательные сети, радиоэлектронная борьба и необходимость за секунды соединять радары, компьютеры, искусственный интеллект и средства перехвата. И оказалось, что Израиль много лет строил именно такую армию.
У Израиля появился самый убедительный продавец — война
Есть еще один фактор, о котором производители предпочитают говорить более аккуратно.
Главным рекламным агентом израильской оборонной промышленности стала сама война. Министерство обороны прямо связывает экспортный рекорд с боевым опытом израильских систем после 7 октября и их использованием на различных театрах боевых действий.
Иностранный генерал покупает уже не презентацию PowerPoint. Он покупает систему, про которую известно, как она действует при реальном ракетном обстреле.
Это огромная разница. Израиль фактически получил уникальный цикл: война → срочная разработка → испытание непосредственно в боевых условиях → исправление недостатков → серийное производство → экспорт.
И чем дольше продолжаются конфликты, тем больше таких данных получает промышленность. В коммерческом отношении механизм почти идеален. В национальном — все намного сложнее.
Компании получают заказы. Счет получает государство
С начала 2026 года Министерство обороны разместило внутри Израиля заказов уже более чем на $3 млрд, или свыше 10 млрд шекелей. Это поддерживает рабочие места и производство. Но здесь необходимо помнить элементарную экономическую вещь.
Когда Германия платит IAI за Arrow — в Израиль приходят немецкие деньги. Когда израильское Министерство обороны покупает боеприпасы у Elbit — деньги переходят из государственного бюджета на счет израильской компании.
Для компании обе операции являются выручкой. Для страны — нет. Более того, Министерство обороны уже задолжало трем крупнейшим оборонным компаниям — Elbit, Rafael и IAI — более 15,5 млрд шекелей. Только Elbit государство должно миллиарды, причем компания сообщает, что долг продолжает увеличиваться.
Получается парадоксальная картина. На одной стороне баланса стоят рекордные прибыли, растущие заводы и почти $90 млрд заказов. На другой — огромный оборонный бюджет, стоимость боеприпасов и перехватчиков, мобилизация резервистов, государственные обязательства и возрастающая нагрузка на будущие бюджеты.
Частный и государственный баланс войны — это не одно и то же.
Поэтому фраза «Израиль зарабатывает на войне» одновременно верна и неверна. Израильская оборонная промышленность — безусловно. Израильское государство — далеко не обязательно.
Покупатели приобретают то, за что Израиль уже заплатил
И здесь находится, возможно, самый неприятный экономический вывод. Европейские государства сегодня покупают результат тридцати лет израильских инвестиций, нескольких войн, тысяч ракетных обстрелов и колоссальных государственных расходов на разработку систем ПВО, разведки, беспилотников и высокоточного оружия.
Германии не нужно создавать Arrow с нуля. Греции не нужно самостоятельно проходить путь создания David’s Sling, SPYDER или Barak. Они покупают готовую технологию.
Израиль же сначала оплатил ее разработку, затем необходимость ее применения — а сегодня продолжает оплачивать войну, которая доказала рынку ценность этой технологии.
Разумеется, экспорт возвращает часть этих средств в экономику. Он создает рабочие места, увеличивает налоговые поступления, позволяет выпускать системы большими сериями и распределять расходы на НИОКР между большим числом изделий.
Но $19,2 млрд подписанных экспортных контрактов — это не $19,2 млрд прибыли и тем более не $19,2 млрд, поступивших в государственную казну. На этом различии и строится вся экономика нынешней войны.
Почему очередь будет только расти
Именно поэтому нынешний всплеск спроса вряд ли является краткосрочной аномалией. Европа перевооружается не на один год. НАТО поставило горизонт до 2035 года. Евросоюз говорит о сотнях миллиардов евро новых расходов. Европейский импорт вооружений уже вырос на 210%. При этом государства хотят приобрести вооружения сейчас, а не через десять лет.
И здесь Израиль обладает тем, чего многим конкурентам не хватает: готовыми серийными системами, реальным боевым опытом и способностью быстро перестраивать технику после столкновения с новой угрозой.
Поэтому многомиллиардные заказы Германии, Греции и других стран — не случайность и не политический жест. Они являются страховым полисом. Европа платит за возможность не повторять израильский путь методом проб и ошибок.
Вместо итога
Парадокс «экономики войны» заключается именно в этом. Израиль сегодня продает миру собственный военный опыт.
Компании получают контракты. Акционеры получают рост стоимости бизнеса. Работники — новые рабочие места. Заводы расширяются. Экспорт бьет рекорды. Но счет за создание этого опыта остается прежде всего у Израиля. Миллиарды иностранных заказов способны частично компенсировать расходы, поддержать промышленность и превратить Израиль в одного из ключевых поставщиков вооружений XXI века. Но они не возвращают погибших, не компенсируют месяцы резервистской службы и не превращают государственные военные расходы в национальную прибыль.
И поэтому главный вопрос следующего этапа уже не заключается в том, сколько еще оружия сможет продать Израиль.
Вопрос значительно жестче: сумеет ли государство превратить почти $90 млрд будущих заказов и мировой спрос на израильские технологии в экономический ресурс всей страны — или основную прибыль от экономики войны получит оборонный сектор, тогда как ее основную цену продолжит платить израильское общество?
Урий Бенбарух
