Мирный план Дональда Трампа из 20 пунктов предусматривает «немедленную» дислокацию в секторе Газы международных стабилизационных сил (ISF). Но, как сообщает CNN со ссылкой на источники, спустя почти месяц после публикации документа ни состав, ни мандат, ни правовая основа для ввода иностранных войск так и не определены.
Потенциальные участники операции предпочитают ждать разъяснений от Белого дома, задавая неудобные, но закономерные вопросы:
- какое количество войск потребуется от каждой страны;
- кто возглавит объединённое командование;
- как будет организована система принятия решений и подчинения;
- будут ли силы ISF миротворческими или «принуждающими к миру» (разоружать ХАМАС, по выражению короля Иордании Абдаллы II, «никто не возьмётся»);
- будет ли у них мандат ООН;
- на какой срок он будет выдан и кому в итоге будет передан контроль — «реформированной Палестинской автономии» или временной администрации;
- как ISF будут взаимодействовать с Израилем и ЦАХАЛом.
Пока ответы не даны, а международная дипломатия делает вид, что идёт подготовка к миру, а не раунд глобальной перекладывания ответственности.
Что означает мандат Совбеза ООН
Мандат Совета Безопасности (СБ) — это официальное разрешение международного органа, который в соответствии со статьёй 24 и главой VII Устава ООН несёт главную ответственность за поддержание международного мира и безопасности.
Когда СБ принимает резолюцию о размещении международных сил, он:
- определяет их правовой статус (под чьим флагом действуют, кто финансирует, какие задачи — миротворчество, наблюдение, стабилизация и т.д.);
- обеспечивает легитимность участия иностранных войск на территории другого государства;
- даёт иммунитет и статус персонала ООН, включая защиту от судебного преследования и право ношения оружия;
- закрепляет механизм отчётности и политического контроля со стороны всех постоянных членов Совбеза, а не одной страны.
Так, например, были созданы миссии UNIFIL в Ливане, UNDOF на сирийско-израильской границе и UNTSO в Иерусалиме.
Почему нельзя просто «отправить войска»
Без мандата Совбеза иностранные силы:
- будут рассматриваться как интервенция или военная оккупация, если действуют без согласия всех сторон;
- не получат международного иммунитета, что делает солдат уязвимыми перед местными и международными судами;
- не будут признаны «миротворцами», и большинство стран просто не смогут участвовать, потому что их законы допускают участие лишь в операциях, одобренных ООН или региональными организациями (ЕС, НАТО, Афросоюз).
Почему это важно именно в Газе
Сектор Газы — территория с аномальным статусом:
- Израиль формально не контролирует её с 2005 года;
- Палестинская автономия не обладает полной властью;
- ХАМАС удерживает контроль силой.
Следовательно, нет субъекта, который мог бы официально пригласить иностранные войска.
В таких условиях мандат Совбеза ООН становится единственным международно-признанным источником легитимности, позволяющим ввести силы без нарушения суверенитета и международного права.
Почему Германия и Иордания настаивают на мандате
Берлин и Амман опасаются, что без мандата операция под американским или израильским флагом будет воспринята как односторонняя интервенция.
Мандат ООН позволяет:
- придать миссии нейтральный статус;
- привлечь солдат из разных стран, включая мусульманские;
- снизить риск обвинений в «оккупации» и «новом протекторате».
Для Европы — это способ показать «ответственность», не рискуя;
для арабских режимов — возможность не выглядеть предателями арабского дела;
для Вашингтона — формальное прикрытие того, что план Трампа фактически завис на стадии обсуждения.
Заключение
Это — официальная версия: юридическая, выверенная, сопровождаемая ссылками на главы Устава ООН.
А неофициальная, о которой не говорят с трибуны, куда проще: никто не хочет брать на себя ответственность, нести потери и рисковать обвинениями.
Требование мандата ООН превратилось в дипломатический фиговый лист, за которым прячутся страны, не желающие реально вмешиваться в Гапзу.
Это не план мира — это пауза в принятии решений, растянутая на неопределённый срок под звуки вежливых заявлений о «многостороннем подходе».
Урий Бенбарух
