Вчера в Вашингтоне прозвучали заявления, прямо говорящие о том, что в ближайшее время атаки США на Иран не будет (если они, конечно, не являются верхом политического лицемерия, призванными скрыть немедленную агрессию в формате «уже сегодня вечером / завтра на рассвете»).
Первым высказался сам президент Трамп, заявивший, что «не желает превращать Иран в новый Ирак». Со вторым – вице-президент Венс, вслед за своим боссом сказавший, что сила будет применена, когда исчерпают себя все остальные средства. Что эти слова означают на самом деле, если их переводить с официального языка недомолвок и недосказанностей на общедоступный?
Похоже, что из-за внутриполитических причин Трамп очень боится повторить геополитическую ошибку своего предшественника в Овальном кабинете Джорджа Буша-младшего, президента от Республиканской партии, по приказу которого под надуманным предлогом армия США уничтожила в 2003 году целую страну, отбросив ее в развитии на полстолетия назад. Но главной ошибкой Буша-младшего для нынешнего американского обывателя и избирателя было вторжение в Афганистан, так позорно и бездарно закончившееся. Начинать третью войну без яркой победы, чтобы войти в историю как геостратегический лузер и тем самым поставить под удар благополучие всего своего клана, чем он так гордится, Трамп явно не хочет. Тут личное очень мешает государственному.
Заявление Венса, который пришел в большую американскую политику в образе армейца и друга всех силовиков, явно указывает на то, что помимо политических рисков есть еще и сугубо военно-технические. Проще говоря, он (пусть даже и невольно) ретранслирует неуверенность американских генералов в том, что им удастся вынести Иран «в одну калитку», победить его нокдауном при условии, что технический нокаут и выигрыш по очкам реальной победой считаться не будут. Сейчас им только остается тянуть время, чтобы понять изменения оборонительного и наступательного потенциала вооруженных сил Ирана вследствие китайского и российской военной помощи последнего времени. Их в первую очередь волнует, как быстро Иран сможет ответить, иначе вместе с возвращающимися на базы самолетами может прилететь баллистика и дроны-камикадзе самолетного типа – те еже самые крылатые ракеты, но менее дорогие.
Фатальную ошибку японского флота в сражении при Мидуэе никто повторять не хочет, а точной гарантии того, что такое не повторится в случае с ответом Ирана ни у кого нет. А если флот США потеряет на Ближнем Востоке хотя бы один боевой корабль, то перспективы кандидатов в президенты от Республиканской партии на ближайшие 16 лет после 2028 года более чем понятны.
Беда США еще и в том, что Иран смог сформировать в американском и в целом в мировом истеблишменте стойкое мнение о том, что ответный удар обязательно будет нанесен по Израилю, хотя в регионе есть множество иных точек, до которых Ирану легко дотянуться.
Сейчас АУГ «Авраам Линкольн» находится в Красном море, прикрывая Израиль, но есть еще и штаб 5-го флота США в Бахрейне и с десяток более мелких баз во владениях арабских шейхов, надежно не прикрытых от ракетной угрозы, судя по результатам атак хуситов. Второй авианосной ударной группировки у США, чтобы прикрыть Бахрейн, физически в регионе нет, а религиозный фактор в данном случае, если на кон будет поставлено существование в Иране режима аятолл, уже играть не будет. Подкрепления из Южной Кореи быстро не перебросить, и для этого нужен благовидный предлог, которого тоже нет, так как любое перемещение американских войск в сторону Персидского залива будет восприниматься как подготовка к войне.
Позже в Интернете стала активно разгоняться информация, что целых восемь стран-союзниц США по региону Ближнего Востока попросили Белый дом отказаться от наращивания эскалации с Тегераном. Создание иллюзии действий Америки против кого-либо от имени международной коалиции (начало такой практики было положено войной в Корее, когда под ее началом действовали так называемые «войска ООН», в составе который был целый взвод солдат из Сальвадора) – это давнишний излюбленный трюк вашингтонской дипломатии, примеров которому несть числа, включая недавнее бегство войск НАТО из Афганистана под прикрытием турецко-азербайджанского контингента. Применение тактики коллективного обезличивания ответственности в рассматриваемом нами случае признано создать иллюзию уступки Вашингтона давлению союзников, которой априори не было бы, если в Белом доме были 100-процентно уверены в успехе атаки против Ирана в формате «здесь и сейчас». Такой уверенности явно нет, и поэтому вы видим, что власти США подали назад в «иранском вопросе» или «на иранском треке».
И практически сразу с подачи Белого дома стала повторно распространяться информация, что в апреле президент Трамп поедет в Китай, а летом – в Россию, а в декабре председатель Си посетит Вашингтон. Очень похоже на то, что Москва и Пекин (или наоборот – Пекин и Москва) смогли найти аргументы, доступные для понимания самодовольным престарелым фавном Трампом. Похоже, удар по Ирану откладывается на неопределенное время…
Больше всех в этой ситуации потерял израильский премьер Нетаньяху, у которого личные счеты со всем исламским миром. Именно он, безусловно, активнее всех через семейство Кушнеров разжигал воинственные аппетиты Трампа, и мало кто в этом мире, кстати, знает, какие именно по целям и масштабам планы тот получал разрабатывать Пентагону. Утечек информации такого содержания в общедоступной Сети нет. Как бы то ни было пока США в роли защитника Израиля (в хоккейном или футбольном понимании этого слова) в ближайшем будущем не будет.
Олег Кузнецов, кандидат исторических наук (Россия)
