Варианты развития транспортно-логистической системы Южного Кавказа в ближайшее время
От автора
Не в целях саморекламы, а в порядке пояснения экспертной оптики: проблематикой Южного Кавказа занимаюсь более четверти века — с ноября 1999 года. В период с мая 2012 по март 2020 года по полгода в году жил в Азербайджане, объездил и исходил ногами практически всю эту страну, а также Грузию, Северный Иран и частично Армению, так что видел все те места, о которых буду здесь писать, воочию, а не на географической карте или глобусе. Был первым иностранцем, которому азербайджанские власти разрешили в декабре 2020 года, через три недели после окончания военных действий, когда с полей боев убирали подбитую военную технику и трупы, посетить Нагорный Карабах. Знаю ситуацию и умонастроения людей – от представителей элит до простолюдинов – по ту сторону Большого кавказского хребта не понаслышке, а из опыта личного общения. Поэтому все написанное здесь – синтез объективной информации из открытых источников, инсайдерской информации от хорошо информированных источников (что принято на языке спецслужб называть «достоверными слухами») и личного многолетнего опыта анализа такого рода сведений, помноженного на знание специфики региона изнутри.
Не претендую на истину в последней инстанции, но надеюсь, что данная статья будет интересна тем российским читателям, кто действительно заинтересован в экспертном мнении относительно реалий ситуации на Южном Кавказе, аргументированной оценке развития региона в ближайшей и среднесрочной перс- пективе (особенно в вопросе развития транспортно-логистических связей), влияния происходящиих та м процессов на экономическое и политическое присутствие России в регионе.
О сути вопроса
История распорядилась так, что между нынешней Азербайджанской республикой и ее самым большим эксклавом – Нахичеванской автономной республикой (есть еще 8 других, помельче) нет прямого сухопутного сообщения – ни автомобильного, ни железнодорожного. Из Баку в Нахичевань сегодня можно на машине через Иран или Армению (но во втором случае чисто теоретически), на поезде – вообще никак. Можно много и долго писать о причинах такого положения дел, но это сути дела не меняет, хотя сама эта тема достойна отдельной статьи по истории геополитики. Самый короткий путь из «материкового» Азербайджана в «островную» Нахичевань, протяженностью всего 42 километра, лежит через историко-географическую область Зангезур (она же – Сюник или Мегри), которую в декабре 1920 года азербайджанские большевики добровольно передали армянским, а те на протяжении всех лет советской власти всячески препятствовали организации прямого транспортного коридора между двумя частями Азербайджанской ССР. Такая ситуация, к слову, была одной из причин армяно-азербайджанского конфликта, начавшегося в 1988 и формально завершившегося в 2023 году, хотя до тех пор, пока эта проблема не будет устранена как в политической, так и в социально-экономической плоскости, все разговоры о реальном завершении этого конфликта останутся пустопорожними пересудами.
Такой геополитический и макроэкономический расклад прекрасно понимают не только в Баку и Ереване, но и во всех столицах тех стран, которые имеют свои интересы в регионе Южного Кавказа. Словом, если к 2030 году сухопутный транспортно-логистический коридор не будет открыт в интересах, в первую очередь, Азербайджана, то нельзя исключать нового витка обоюдно агрессивного противостояния между Баку и Ереваном, особенно если учитывать, что ни договора о мире, ни договора о государственной границе, ни каких иных обязывающих государственно-правовых договоров между Азербайджаном и Арменией до сих пор не подписано, несмотря на то, что последние залпы вооруженного противостояния между ними отзвучали 20 сентября 2023 года. Последние годы президент Алиев и премьер-министр Пашинян постоянно обмениваются громкими широковещательными но ничего не значащими заявлениями и комплиментами в адрес друг друга, подписывают на разных площадках совместные политические (но не юридически значимые) соглашения о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве, но при этом параллельно модернизируют и перевооружают свои армии, закупая новейшие образцы боевой техники не у мировых центров силы (Азербайджан – в Сербии, Армения – в Индии), чтобы слишком сильно не привлекать внимание сильных мира сего к реальной ситуации в своем регионе, дабы те не слишком мешали им реализовывать на практике свои амбиции и планы, весьма далекие от декларируемых.
В декабре прошлого года Азербайджан начал поставки нефтепродуктов в Армению, о чем пишет местная пресса с большой осторожностью, констатируя факт, но не раскрывая ни объемов поставок, ни номенклатуры поставляемого сырья. И это не удивительно, поскольку Армения традиционно является зоной монопольного присутствия российских трейдеров. Вступать в открытую конкуренцию с Россией за рынок сбыта в Армении официальный Баку, наученный горьким опытом расплаты за попытки забрать под свой контроль активы «Газпрома», конфискованные на Украине, совсем не спешит, вполне осознавая реальность и жесткость возможных последствий, и пока только зондирует почву на предмет возможности входа на новый для себя рынок. Россия смотрит на эти шаги без раздражения и отчасти даже благосклонно, так как в Кремле прекрасно понимают, что одними политическими декларациями сыт не будешь и без создания экономического базиса сотрудничества, а более точно для реалий постсоветского пространства – без формирования обоюдного финансового интереса элит двух стран за счет административной ренты со своих товаропроизводителей и потребителей, дело межгосударственного сближения с мертвой точки послевоенного ступора никогда и никуда не сдвинется. Однако все это никак не приближает Азербайджан к цели открытия сухопутного кратчайшего транспортного-логистического пути в Нахичевань через территорию армянской области Сюник (бывший азербайджанский Зангезур).
В настоящее время существуют два концептуальных проекта достижения данной цели: первый – «Зангезурский коридор», второй – «путь Трампа». Внешне они друг на друга похожи и не похожи одновременно – как аверс и реверс одной медали. У них общее место реализации – Сюникская область Армении и общая цель – транспортный путь из Азербайджана в Нахичевань. Внешне, казалось бы, это два взгляда на один и тот же проект, но на этом сходство между ними и заканчивается. А дьявол, как известно, скрывается в деталях. Вот о различиях поговорим более подробно.
Эхо войны
Как и все в этом мире, инициатива создания прямого пути из Азербайджана в Нахичевань через Армению имеет свою историю, но не будем уходить в своем исследовании вглубь столетий и скажем, что в своем исходном современном виде она появилась в ноябре 2020 года. Связана она была с окончанием 2-й Карабахской войны, завершившейся подписанием 9/10 ноября (московского) Соглашения о прекращении огня и военных действий в Нагорном Карабахе, под текстом которого стоят подписи президентов Путина, Алиева и премьер-министра Пашиняна. Пункт 9 этого документа как раз и был посвящен формулированию и закреплению данной инициативы. А теперь надо назвать причину, по которой она появилась: дело в том В, что по итогам 1-й Карабахской войны 1988-1994 гг. Армения взяла под свой контроль не только Нагорный Карабах, но и оккупировала семь прилегающих к нему исконно азербайджанских районов, в том числе два, отделявших Карабах от Армении. По итогам 44-дневной войны 2020 года Азербайджан вернул себе исконные территории, а также освободил два карабахских города – Гадрут и Шушу, а остальная часть Нагорного Карабаха оставалась временно административно самостоятельной (она перешла под юрисдикцию официального Баку в сентябре 2023 года). Одним из условий прекращения войны 2020 года было открытие через азербайджанский город Лачин транспортного коридора между Арменией и Карабах, уравновесить существование которого де-факто и де-юре должен был аналогичный транспортный коридор между Азербайджаном и Нахичеванью. На том тогда на переговорах в Москве и порешили. Но когда в 2023 году Азербайджан вооруженной рукой взял под свой контроль остатки Нагорного Карабаха, и оттуда 100-тысячное армянское население через Лачинский коридор ушло в Армению, то необходимость в этом международном транспортном маршруте отпала, и он превратился в составную часть внутренней автодорожной сети Азербайджана и стал достоянием истории. А сам Зангезурский коридор из проекта альтернативного превратился в самодостаточный, после чего вокруг него стали разгораться не только макроэкономические, но и геополитические страсти, а сам он из проекта сотрудничества и кооперации превратился в проект конкуренции и конфронтации, причем не только между Азербайджаном и Арменией или их соседями по региону Южного Кавказа, но и более глобального масштаба. Что и составляет сегодняшнюю повестку дня по данному вопросу.
В конце 2020 года предполагалась, если рисовать картину широкими мазками, такая модель реализации проекта Зангезурского коридора: Армения сохраняет свою юрисдикцию над его территорией и получает за транзит грузов фиксированную плату наподобие той, какую выплачивают авиакомпании за пользование воздушным пространством иностранных государств при международных перелетах, Азербайджан строит своими силами и за собственный счет всю транспортную инфраструктуру, не предусматривающую объекты придорожного сервиса, а безопасность этой системы и контроль за грузо- и пассажиропотоком осуществляют российские пограничные, осуществляющие охрану государственной границы Армении по межгосударственному договору от 30 сентября 1992 года о статусе пограничных войск России на территории Армении и условиях их функционирования.
Такой расклад вполне устраивал Баку, но не устраивал Ереван, поскольку там (и не без оснований) опасались, что в случае своей практической реализации именно в таком виде Зангезурский коридор физически расчленит Армению на две части и перережет все транспортные коммуникации между центром страны и ее юго-востоком, после чего и без того обезлюдевшая окраина окончательно зачахнет и будет в обозримом будущем аннексирована Азербайджаном как историческая область, ранее ему, до 1920 года, принадлежавшая. Чтобы усилить свои переговорные позиции и усилить давление на Ереван через вовлечение в проект внешних сил, официальный Баку заявил, что готов включить Зангезурский коридор в структуры Международного транспортного коридора «Север-Юг», инициаторами создания которого были Россия, Индия и Иран, и придать ему статус самостоятельного транспортно-логистического маршрута из Азербайджана через Нахичевань и союзную ему Турцию далее в страны Ближнего Востока и Северной Африки – в Египет и страны Магриба, вплоть до Марокко и Мавритании. Это был сильный геополитический удар по Еревану, и ему пришлось мобилизовать все дипломатические, национально-религиозные и диаспоральные связи, чтобы его парировать.
Так возник к жизни «маршрут Трампа», а если быть совсем точным, то «Маршрут Трампа для международного мира и процветания» (Trump Route for International Peace and Prosperity или TRIPP). В его основу было положено Соглашение об установлении мира и межгосударственных отношений между Азербайджаном и Арменией от 8 августа 2025 года, подписанное президентом Алиевым и премьер-министром Пашиняном в присутствии президента Трампа в Белом доме. Это соглашение по содержанию повторило в ключевых моментах предшествующее ему московское от 9/10 глября 3030 года, с той только разницей, что Трамп вслед за Путиным стал вторым, якобы более удобным для нынешних властей Армении, гарантом послевоенного армяно-азербайджанского урегулирования. Московское и вашингтонское соглашения полностью коррелируют между собой в политических вопросах, но имеют существенные отличия в практических аспектах своей реализации. Оба эти документа требуют от Баку и Ереван а подписания договоров о мире и государственной границе как политического фундамента их дальнейшего политического сотрудничества и партнерства, а на деле – гарантий для третьих стран-участниц безопасности их инвестиций в этот транспортно-логистический проект (об этом никто вслух не говорит, но все по умолчанию подразумевают). И если московское соглашение в этом месте ставит точку, то вашингтонское делает шаг вперед, определяя конкретного оператора строительства транспортного коридора между Азербайджаном и Нахичеванью.
В этом качестве теперь должно выступить совместное армяно-американское предприятие TRIPP International, зарегистрированное в Армении, которое будет строить через Сюник не только автомобильную дорогу и железнодорожные пути, как это предполагалось по московскому соглашению, но также трубопроводные, электрические и кабельные сети, что существенно расширяет функциональный потенциал данного проекта. Естественно, бремя его финансирования, как это предполагалось ранее по московскому соглашению, ляжет на Азербайджан и Армению, а главными подрядчиками и выгодоприобретателями станут американцы. Они же, поставляя свое оборудование (включая погранично-таможенное), со временем возьмут под контроль и весь грузооборот. Словом, коммерческая хватка Трампа-девелопера проявляется здесь в полном во всей красе.
Реалии и перспективы
Два взгляда на одну проблему неизбежно таят в себе конфликт интересов. Инициируя на переговорах 2020 года в Москве тему строительства Зангезурского коридора, Азербайджан хотел зарабатывать на этом проекте сам или вместе с Турцией, совместно с которой победил Армению и которой дал в качестве платы за помощь главные подряды на восстановление инфраструктуры Карабаха. Но не тут-то было. Наивно полагать, что Армения (не в смысле правительства, а смысле народонаселения или пресловутого «глубинного государства», смирилась с военным поражением и утратой этого сакрального для себя региона. Наоборот, армянское общество живет идеей реванша, несмотря на все миролюбивые заявления премьера Пашиняна. Понятно, что при нынешнем поколении армянских политиков при власти смены внешнеполитического курса и риторики этой страны ждать не приходится, но через четверть века, когда нынешнему армянскому премьер-министру будет 75 лет, и поколение политиков его окружения сойдет с политической авансцены в силу естественных причин, нет никакой гарантии тому, что армяне не попытаются отмотать ленту истории назад – умению этого народа терпеть, ждать и создавать свой шанс можно только позавидовать. Естественно, Армения будет из всех сил стараться тормозить экономическое развитие Азербайджана, примером чему является проект TRIPP, когда официальный Ереван готов отдать прибыль от него кому угодно, но только не Баку. И этот конфликт интересов будет существовать между ними вечно, хотя наивные люди в Азербайджане вполне искренне считают, что они армян окончательно и навсегда победили.
Президент Алиев еще в 2021 году бравурно заявлял, что до конца года подпишет мирный договор с Арменией, но прошло пять дет, а воз, как говориться, и ныне там. Главное препятствие на этом пути – наличие в конституционном законодательстве Армении правовых норм, закрепляющих территориальные претензии Армении к Азербайджану, и пока они там присутствуют, всякий армянский лидер, подписавший мир в Азербайджаном, будет считаться на родине государственным изменником и преступником. К слову, первым в современной истории на это обстоятельство обратил внимание именно я еще в 22021 году, опубликовав в марте соответствующую статью в международном азербайджанском журнале «IRS-Наследие», и вот уже без малого пять лет азербайджанское высшее руководство и внешнеполитическое ведомство руководствуются моими мыслями, требуя от Еревана переписать конституцию своей страны. Пока безрезультатно, но премьер Пашинян клятвенно заверяет, как только летом этого года в Армении произойдут парламентские выборы, и он во главе своей партии будет переизбран, так сразу же в Армении случиться конституционная реформа, которая снимет все препятствия на пути армяно-азербайджанского политического диалога, в том числе и по вопросу создания транспортного коридора между Азербайджаном и Нахичеванью, во что лично мне в календарных сроках текущего года слабо верится.
Без проведения конституционной реформы в Армении политически и юридически невозможно заключение армяно-азербайджанского мирного договора, без него невозможно подписание договора о государственной границе, техническая подготовка в которому в виде демаркации и делимитации ее линии в настоящее время не превышает 1 % (одного процента) ее протяженности. Словом, политическая составляющая интересующего нас транспортного коридора последние пять лет на нуле. А еще и природа, точнее – тектоника Кавказа ему воспротивилась. 6 февраля 2023 года в Турции случилось разрушительное землетрясение, жертвами которого стали более 60 тысяч человек и порядка 25 городов на юго-востоке страны, после чего официальная Анкара заявила, трезво оценив свои возможности, что из-за разгула стихии будет в состоянии присоединиться к проекту Зангезурского коридора не ранее 2028 года вместо 2026-го, как это предполагалось ранее. То есть первоначальный генеральный подрядчик всех строительных работ на время вынужденно вышел из игры. К слову, именно это обстоятельство дало Армении люфт во времени и возможность заинтересовать лично президента Трампа альтернативным проектом TRIPP, экономическая стратегия реализации которого пока сейчас до конца не проработана.
Да и главный спонсор описываемого нами проекта в минувшем 2025 году начал испытывать серьезные финансовые трудности. По предварительным подсчетам объем добычи нефти в Азербайджане сократился на 4-5 процентов, газодобыча упала на 12-14 процентов, что в условиях моноэкономики этой страны, основанной на экспорте углеводородов, звучит если не поминальным, то уже набатным колоколом для национального благополучия. Продукция сельского хозяйства, ранее ориентированного на Россию, вследствие падения жизненного уровня и покупательной способности российских граждан из-за внешнего давления на экономику страны по случаю СВО ВС РФ на Украине стала невостребованной и гниет на полях и в закромах, что также не способствует наполняемости азербайджанского бюджета. Плюс к этому Азербайджан практически полностью зависим от экспорта мясомолочной продукции, и обеспечение продовольственной безопасности в этом сегменте требует больше средств, чем поступает в казну от экспорта своей сельскохозяйственной продукции. И, согласно оценкам аудиторов Счетной палаты Азербайджана, качественного улучшения ситуации ранее 2029 года не ожидается. В банковской сфере у Баку тоже не все в порядке: например, акционерный банк с государственным участием «АзерТюркБанк» 20 января отчитался о снижении операционной прибыли в прошлом году более чем на половину – на 52 %. В все это в совокупности означает, что азербайджанская экономика, несмотря на рост мирового спроса на местные энергоносители, начала плавное вхождение в рецессию. Следовательно, денег на реализацию масштабных международных экономических проектов в стране становится все меньше.
Итог
Если смотреть на ситуацию непредвзято, без личных симпатий и ангажированности оценок, то получается, что оба варианта проекта создания системы сухопутных коммуникаций между Азербайджаном и его эксклавом Нахичеванью – будь то Зангезурский коридор или TRIPP – все это пока чистой воды геополитика без наличия какого бы то ни было макроэкономического фундамента, отягощенная комплексом трудноразрешимых противоречий. По крайней мере, именно так сейчас мне видится с перспективой на пять ближайших лет. Наступивший 2026 год будет для ситуации на Южном Кавказе ключевым: если в течение этого года Армения после победы партии премьера Пашиняна на парламентских выборах проведет конституционную реформу, после чего до конца года между Баку и Ереваном будет подписан мирный договор, на основе которого будет заключен договор о государственной границе, то можно будет говорить (с определенными оговорками и допущениями) о ликвидации политических препятствий на пути реализации этого проекта. В чем лично я очень сильно сомневаюсь. Но пока уверен в том, что дело еще можно закончить мирным путем.
Далее все будет только хуже, поскольку наличие прямого сухопутного транспортно-логистического коридора между Азербайджаном и Нахичеванью – это на прихоть официального Баку, а реальная потребность много большего числа глобальных субъектов макроэкономической деятельности, включая Россию, Китай, Индию, Иран, Турцию, ОАЭ, которые не позволят ни Баку, ни Еревану тянуть с реализацией этого проекта слишком долго. И если доводы разума не восторжествуют, их место займет грубая сила, тем более что примеров этому в современном мире более чем достаточно. Ну а «маленькая победоносная война» вполне может придать дополнительный импульс замедляющейся азербайджанской экономике, отчего ее перспектива для официального Баку со временем будет все более и более заманчивой.
Олег Кузнецов, к.и.н., профессор
