Вокруг Армении снова пытаются поставить большой геополитический вопрос ребром: ну так с кем вы всё-таки? С Россией или с Европой? В Евразийском экономическом союзе или в Евросоюзе? На Восток или на Запад?
Москва уже устала слушать про особый армянский путь. 29 мая лидеры России, Беларуси, Казахстана и Кыргызстана официально предложили Армении провести всенародный референдум — причём «как можно скорее»: либо движение в Европейский союз, либо продолжение членства в ЕАЭС. Владимир Путин и позднее возвращался к этой теме. Логика понятная: хотите в Европу — пожалуйста. Пусть народ решит.
Казалось бы, Николу Пашиняну, который уже несколько лет рассказывает о европейских перспективах Армении, оставалось радостно согласиться.
Но он почему-то не спешит. И вот здесь начинается самое интересное. Потому что Пашинян сегодня, похоже, вообще не хочет выбирать между ЕС и ЕАЭС. Более того, ему выгодно, чтобы такой выбор как можно дольше не пришлось делать.
Его нынешняя задача гораздо прозаичнее: сохранить российский рынок, получить европейские деньги и льготы, открыть Турцию, наладить экономические отношения с Азербайджаном и по возможности превратить Армению из тупика Южного Кавказа в небольшой, но удобный торговый перекрёсток.
А уж потом поговорить о великом европейском выборе.
В Евросоюз не вступают по любви
В разговорах о европейской интеграции Армении обычно упускается маленькая деталь. Для вступления в ЕС недостаточно однажды утром проснуться демократом, поднять европейский флаг и сообщить Брюсселю: «Мы решили быть с вами». Евросоюз — это не клуб политических симпатий.
Кандидат должен сначала подать официальную заявку. Потом Еврокомиссия должна её оценить. Все государства ЕС должны согласиться предоставить статус кандидата. Затем все они должны согласиться открыть переговоры. Потом начинается так называемый screening — проверка всего национального законодательства на соответствие европейскому праву. Затем идут десятки переговорных глав.
В классической системе их 35. Свободное движение товаров. Конкуренция. Государственные закупки. Банки. Финансовый контроль. Налоги. Таможня. Сельское хозяйство. Энергетика. Экология. Транспорт. Защита потребителей. Судебная система. Права человека. Миграция. Пограничный контроль. Полиция. Борьба с коррупцией. Внешняя и торговая политика.
И мало принять нужный закон. Надо ещё создать институты, которые способны его выполнять. Еврокомиссия прямо указывает: кандидат должен привести национальное законодательство в соответствие с правом ЕС и одновременно перестроить административную и институциональную инфраструктуру, способную это право применять.
А это уже намного менее романтично. Потому что практически каждый такой шаг кому-то выгоден, а кому-то нет.
Новые правила государственных закупок не понравятся тем, кто годами выигрывал государственные тендеры по старым правилам.
Новые требования финансового контроля могут не понравиться банкирам.
Европейские нормы конкуренции — крупному бизнесу, привыкшему к особым отношениям с властью.
Новая таможенная политика — компаниям, работающим внутри привычных евразийских цепочек.
Реформа судебной системы — тем, кого вполне устраивает старая.
И когда дело доходит не до лозунгов на площади, а до денег, полномочий и собственности, число горячих сторонников европейской интеграции обычно начинает несколько сокращаться.
Именно поэтому путь в ЕС измеряется не месяцами. Грузия подала заявку ещё в 2022 году и получила статус кандидата в 2023-м, но процесс затем фактически остановился: Евросоюз связал это с политическим откатом и невыполнением необходимых реформ. Украина, наоборот, процесс не остановила: после подачи заявки в 2022 году она получила статус кандидата, в 2024-м открыла переговоры, завершила screening в 2025-м, а летом 2026 года начала открывать уже конкретные переговорные кластеры. То есть даже в условиях войны речь идёт о многоступенчатом процессе, а не о политическом заявлении «мы идём в Европу».
Армения пока находится ещё значительно раньше.
Да, в марте 2025 года парламент принял закон «О начале процесса вступления Республики Армения в Европейский союз». Звучит внушительно, но ведь официальной заявки на вступление в ЕС Армения до сих пор не подала.
Статуса кандидата нет, да и реальных переговоров о вступлении нет. Более того, даже самого решения ЕС о том, что Армению когда-нибудь обязательно примут, разумеется, нет.
И Пашинян это прекрасно знает. Так зачем тогда референдум?
Вот поэтому предложение Москвы провести референдум сейчас для него крайне неудобно. Что, собственно, спрашивать у избирателя?
С одной стороны — существующий ЕАЭС, членом которого Армения уже является. С другой — возможный Европейский союз когда-нибудь в будущем, если Армения подаст заявку, если её признают кандидатом, если откроют переговоры, если удастся провести огромный пакет реформ и если в самом конце все страны Евросоюза согласятся её принять.
Пашинян сформулировал это почти идеально сам. В августе он заявил, что сначала надо создать альтернативу. Референдум, по его словам, возможен после официальной заявки и соответствующей институциональной подготовки. Пока одной из двух реальных альтернатив просто не существует.
По этому на предложение членов ЕАЭС ,выбрать путь путем референдума, Пашинян отвечает: А выбирать пока не из чего. И он прав. Только за этой юридически безупречной формулой скрывается ещё и очень неплохой экономический расчёт.
Отпустить российскую ветку легко. А за что хвататься?
В 2025 году около 35,3% всего армянского экспорта направлялось в Россию. Товарооборот Армении со странами ЕАЭС превысил $8 млрд, а экспорт туда — $3,2 млрд.
Да, российская доля сейчас быстро сокращается. В первом полугодии 2026 года торговля с Россией упала до примерно $2,6 млрд, а доля России во внешней торговле Армении снизилась примерно до 27,5%. Доля ЕАЭС составляла около 29,4%. Но это всё равно огромные цифры для небольшой армянской экономики.
Теперь сравним. Евросоюз в 2025 году обеспечивал 11,3% всей внешней торговли Армении и только 7,9% её экспорта. Вот и вся арифметика европейского выбора.
Россия действительно перестаёт быть единственным окном для армянской экономики. Но Европа пока ещё совершенно не способна автоматически заменить российский рынок.
Поэтому торжественно хлопнуть дверью ЕАЭС можно хоть завтра. Только после этого придётся объяснить армянскому бизнесу, куда послезавтра везти товар. Пашинян этого объяснять не хочет. Он хочет сначала выторговать для другую дорогу, а уж потом решать, закрывать ли старую и на каких условиях.
И Европа за это готова охотно платит
Вот тут начинается особенно интересная часть игры. Ни для кого не секрет, что в Брюсселе крайне заинтересованы в том, чтобы сокращать российское влияние на постсоветском пространстве. И Армения здесь вовсе не исключение. Чем меньше Ереван зависит от Москвы и ЕАЭС, тем лучше для европейской политики в регионе.
При этом Брюссель прекрасно видит: Армения пока вовсе не бежит в европейские объятия и уж тем более не собирается завтра хлопать дверью ЕАЭС. Но она демонстративно ищет альтернативу России, пытается диверсифицировать торговлю, транспорт и внешнеполитические связи.
И вот на этом Европа готова играть. Логика предельно простая: если государство само показывает, что хочет понемногу отходить от Москвы, почему бы не помочь ему сделать ещё несколько шагов? Тем более что цена такой помощи для Евросоюза относительно невелика, а политический эффект может оказаться весьма заметным.
Отсюда появляются гранты, инвестиционные программы, льготные кредиты, торговые послабления, техническая помощь, проекты транспортной и энергетической интеграции. Армению начинают осторожно приучать к европейскому рынку и европейским правилам ещё задолго до того, как всерьёз встанет вопрос о её членстве в ЕС.
В июне Еврокомиссия перечислила Армении €34 млн экстренной помощи после российских торговых ограничений — первую часть пакета в €52 млн. В июле было объявлено, что общий объём финансовой поддержки Армении достиг €288 млн. Отдельный европейский инвестиционный портфель Global Gateway рассчитан на мобилизацию более €2,5 млрд инвестиций.
Но ещё интереснее не сами деньги.
Европа постепенно открывает для Армении свой рынок. В сентябре Совет ЕС поддержал временное снятие импортных пошлин с широкого перечня армянской продукции. Речь идёт прежде всего о тех товарах, которые ещё вчера в значительной степени были ориентированы на Россию.
Получается почти учебная схема геополитической конкуренции. Москва ограничивает доступ армянского товара — Брюссель предлагает альтернативный рынок. Москва напоминает о преимуществах ЕАЭС — Европа предлагает инвестиции. Россия спрашивает: «Вы с нами или с ними?» — Евросоюз отвечает: «Не торопитесь выбирать, давайте пока сотрудничать». И Пашиняну такая конструкция подходит почти идеально.
Ему не требуется сегодня вступать в Евросоюз. Ему гораздо выгоднее, чтобы Евросоюз платил за то, что Армения когда-нибудь, возможно, сможет туда вступить.
В Брюсселе получают ещё одну страну, постепенно отходящую от российской орбиты. В Ереване получают деньги, новые рынки и дополнительные возможности для манёвра. Все пока довольны. Кроме, разумеется, Москвы.
Турция — европейское окно без вступления в Европу
Следующая часть этой конструкции — Турция. И вот здесь идеологи «Великой Армении от моря до моря», наверное, сегодня готовы перевернуться в гробу.
Ещё совсем недавно сама мысль о том, что Ереван будет не просто разговаривать с Анкарой, а всерьёз обсуждать интеграцию армянского бизнеса в турецкий рынок, звучала почти как политическая ересь. Десятилетиями отношения двух стран строились вокруг исторической памяти, взаимных претензий, закрытой границы и почти ритуальной враждебности.
Но рынок, как известно, плохо разбирается в исторической мифологии. При Пашиняне вековой спор постепенно начинают переводить из языка национальной идеи в язык тарифов, дорог, грузов, инвестиций и прибыли. То, что ещё вчера подавалось как почти цивилизационное противостояние, сегодня всё чаще обсуждается как вполне обычный вопрос: сколько будет стоить перевозка, где открыть пограничный переход, кто повезёт товар и сколько на этом можно заработать.
И, пожалуй, именно здесь лучше всего видно, насколько прагматичной становится нынешняя армянская политика. Пашиняну нужна Турция не для примирительных речей и красивых фотографий. Ему нужна открытая граница, новый рынок, короткая дорога на Запад и возможность встроить Армению в региональную торговлю.
Поэтому неудивительно, что уже 3–4 сентября в Ереване проходит армяно-турецкий бизнес-форум. Причём проводится он в рамках программы, финансируемой Евросоюзом, — «Поддержка нормализации отношений Армения—Турция: укрепление трансграничных связей».
Обсуждается уже не высокая политика, а вещи куда более материальные: транспорт, торговля, IT, туризм, совместный бизнес и открытие границы.
Президент Торгово-промышленной палаты турецкого Вана уже предложил создать у себя постоянное представительство, которое будет заниматься армяно-турецкими экономическими связями.
Граница пока закрыта. Но бизнес уже готовится к тому дню, когда шлагбаум поднимут. И для Армении значение Турции совершенно очевидно. Это не просто ещё один рынок. Это короткая дорога на Запад.
Сегодня большая часть армянской внешней торговли географически зависит от сложных маршрутов через Грузию и другие страны. Открытие армяно-турецкой границы и восстановление полноценных транспортных связей резко меняют логистику.
Европейская комиссия уже прямо говорит о превращении Армении в узел, соединяющий Европу, Южный Кавказ и Центральную Азию. То есть Турция для Пашиняна — это в некотором смысле возможность приблизиться к европейскому рынку задолго до вступления в сам Евросоюз.
И опять получается очень удобно. Из ЕАЭС пока выходить не надо. А новая западная дверь постепенно открывается.
Азербайджан неожиданно становится частью бухгалтерии
Ещё несколько лет назад само словосочетание «армяно-азербайджанская торговля» звучало почти фантастически. Но решительная точка, поставленная Ильхамом Алиевым в ходе 44-дневной войны и последующих событий, кардинально изменила весь политический баланс на Южном Кавказе. Азербайджан восстановил контроль над территориями, которые десятилетиями находились вне его юрисдикции, резко усилил собственные позиции в регионе — и одновременно заставил Армению пересматривать саму логику своей внешней политики.
Старый порядок закончился. Ереван больше не может строить региональную стратегию исключительно вокруг конфликта с Баку, а Баку, добившись главной для себя военно-политической цели, теперь всё чаще переводит отношения с Арменией из плоскости войны в плоскость расчёта.
Именно поэтому сегодня лидеры двух стран уже обсуждают не только мирный договор, границы и безопасность, но и куда более прозаические вещи: торговлю, транзит, нефтепродукты, железные дороги и движение грузов.
Иными словами, ещё вчера Азербайджан был для Армении прежде всего противником. Сегодня он постепенно становится ещё и частью её будущей экономической бухгалтерии. ЕС, в свою очередь, предлагает до €200 млн грантов на региональные транспортные, энергетические и цифровые проекты с возможностью мобилизовать до €2 млрд инвестиций по всему Южному Кавказу.
И здесь армянский пазл начинает складываться окончательно.
Обстоятельства диктуют политику
В конечном счёте нынешняя армянская политика выглядит не столько результатом чьей-то особой хитрости, сколько следствием довольно жёстких обстоятельств.
Армения зажата между географией, экономикой, историей и интересами более крупных держав. Россия остаётся важнейшим рынком и экономическим партнёром. Европа предлагает деньги, технологии и новые возможности, но пока очень далеко. Турция стоит буквально за границей и может стать короткой дорогой на западные рынки. Азербайджан после изменения регионального баланса превращается из постоянного военного противника ещё и в потенциального участника транспортных и торговых схем.
Выбор, прямо скажем, не слишком богатый. В итоге многолетняя идеология «Великой Армении от моря до моря» столкнулась с весьма прозаической реальностью и эту встречу проиграла. Границы остались закрытыми, войны оказались слишком дорогими, рынки — слишком маленькими, а география никуда не исчезла.
Поэтому сегодня перед Ереваном постепенно возникает совсем другая идея. Не строить Армению от моря до моря, а попытаться сделать так, чтобы армянские товары могли торговать от моря до моря.
Без территориальных фантазий, но с открытыми границами, железными дорогами, грузовиками, транзитом, рынками и инвестициями. И, пожалуй, именно в этом заключается главный смысл происходящего.
Армения пока не хочет выбраит ни Европу вместо России, ни Турцию вместо прежней исторической вражды, ни Азербайджан вместо конфликта. Она просто постепенно приходит к пониманию, что в её нынешнем положении идеология стоит дорого, а торговля иногда оказывается значительно выгоднее.
Поэтому Пашинян и не торопится ставить точку в вопросе ЕС и ЕАЭС. Сегодня для Армении гораздо выгоднее не выбирать окончательно. С Россией — торговать. С Европой — сближаться и получать доступ к новым рынкам. С Турцией — открывать границу. С Азербайджаном — договариваться о дорогах и транзите.
А великий геополитический выбор можно пока оставить на потом. В конечном счёте хорошо уже то, что реальность иногда оказывается убедительнее любой идеологии.
Армения слишком долго жила идеей «от моря до моря» — идеей, ради которой спорили, воевали, теряли людей и ресурсы, но которая так и не дала стране ни открытых границ, ни новых рынков, ни устойчивого развития.
Сегодня обстоятельства постепенно диктуют совсем другой путь. И, возможно, для самого армянского народа возможность торговать от моря до моря окажется значительно полезнее и выгоднее, чем ещё сто лет мечтать о Великой Армении от моря до моря.
Потому что в конечном счёте дороги, рынки, инвестиции и открытые границы дают стране куда больше, чем самые красивые исторические мифы.
А Россия пока никуда не уходит
Впрочем, из всего сказанного совершенно не следует, что Армения завтра соберёт чемоданы и уйдёт из ЕАЭС, громко хлопнув дверью перед Москвой.
Скорее наоборот. Российский рынок по-прежнему слишком важен для армянской экономики, слишком много бизнеса, денег, производственных связей и человеческих контактов завязано на Россию, чтобы заменить всё это несколькими европейскими грантами и красивыми заявлениями о будущем членстве в ЕС.
Да и сам Европейский союз пока никакого места для Армении за общим столом не приготовил. Поэтому в ближайшие годы Ереван, скорее всего, будет делать именно то, что делает сегодня: одной рукой держаться за ЕАЭС, другой тянуться к Европе, а заодно пытаться открыть двери в Турцию и Азербайджан.
И здесь для Москвы, возможно, тоже не всё так драматично, как иногда кажется. Проблема России начинается не тогда, когда Армения торгует с Европой или Турцией. Для небольшой страны это вполне естественно. Проблема начнётся тогда, когда экономическая диверсификация превратится в сознательную политику вытеснения России из Армении. А до этого ещё очень далеко.
Более того, Россия, оставаясь глубоко интегрированной в экономику Армении и в её торгово-транспортные проекты, вполне может с выгодой для себя использовать те новые возможности, которые сегодня открывают Еревану Европа, Турция и региональная транспортная интеграция.
Новые дороги, рынки и логистические маршруты сами по себе не обязательно работают против Москвы. Напротив, при прагматичном подходе они могут расширить и российские возможности в регионе — особенно если Россия не будет сама превращать армянскую диверсификацию в жёсткий выбор между «нами» и «ими».
Пока же говорить об окончательном уходе Армении из российской орбиты явно рано. Ереван лишь расширяет пространство для манёвра, стараясь сохранить старые связи и одновременно открыть новые.
Поэтому главный вопрос для Москвы сегодня даже не в том, куда именно смотрит Армения, а в другом: сможет ли Россия сама воспользоваться теми новыми экономическими, торговыми и транспортными возможностями, которые сейчас открываются для Еревана?
И, может быть, Москве сегодня выгоднее не требовать от Пашиняна немедленно определиться, а спокойно посмотреть, во что именно превратится эта армянская многовекторность и воспользоваться этим ресурсов.
Потому что пока Пашинян ищет новые рынки, он вовсе не отказывается от старого.
А значит, никто пока никуда не ушёл.
PhD Юрий Бочаров , политолог, Израиль
