После поражения в Карабахской войне нынешнее руководство Армении выбрало самый удобный путь — искать виноватых где угодно, только не в собственном зеркале. Сегодня Ереван обвиняет Россию, ОДКБ, союзников, историю, географию — кого угодно, лишь бы не признать очевидного: именно политика действующей власти привела страну к стратегическому поражению, потере территорий, в том числе и ранее оккупированных ее, и разрушению прежней системы безопасности.
Заявления Никола Пашиняна о том, что Россия и ОДКБ якобы «не выполнили союзнических обязательств», выглядят не как государственная позиция, а как попытка политического самооправдания. Это попытка переложить ответственность за собственные ошибки, просчёты и откровенное бездействие.
Когда Азербайджан начал силовое давление на Нагорный Карабах, армянское руководство не предприняло шагов, которые соответствовали бы масштабу угрозы. Когда Азербайджан начал свою так называемую «освободительную войну», заявляя о возвращении территорий, которые Баку считал исторически и юридически принадлежащими Азербайджану, армянское руководство оказалось не готово ни к затяжному конфликту, ни к последствиям собственной многолетней политики. Особенно показательно это выглядело на фоне прежних заявлений армянских политиков о полной готовности к «войне за справедливость» и способности удерживать ситуацию под контролем.
Однако реальность оказалась иной. За считанные недели армянская оборонительная система начала стремительно разрушаться. Армия, в которую армянское руководства, якобы вкладывало все средства, которую годами представляли как гаранта безопасности и регионального баланса, фактически потеряла способность удерживать позиции под давлением азербайджанского наступления. В результате были утрачены не только территории вокруг Нагорного Карабаха, но и сам контроль над значительной частью региона, который долгие годы находился под армянским управлением.
Именно в тот момент вмешательство России остановило дальнейшую эскалацию конфликта. Москва выступила посредником, предотвратив превращение войны в полномасштабную региональную катастрофу, и посадила стороны за стол переговоров. Подписанные соглашения фактически зафиксировали прекращение боевых действий и позволили избежать дальнейшего продвижения войны на территорию уже самой Армении. Россия, несмотря на нынешние обвинения со стороны Еревана, сыграла ключевую роль в остановке кровопролития и формировании условий для мирного урегулирования в рамках международно-признанных и исторически сложившихся границ.
После победы в карабахской войне Ильхаму Алиеву уже не требуется открыто угрожать Армении — сама расстановка сил в регионе говорит за него. Поэтому азербайджанская сторона всё чаще использует жёсткую и уверенную риторику победителя, фиксируя новую политическую реальность Южного Кавказа: открытие коридоров, перераспределение транзитных маршрутов, усиление экономического и геополитического влияния Баку, а также превращение Азербайджана в один из ключевых центров региональной силы.
Именно с этих позиций Алиев довольно жестко говорил на саммите ЕС-Армения, о будущем региона — спокойно, без прежней дипломатической осторожности, поскольку после военного поражения Армении вопрос о балансе сил для Баку уже закрыт. Однако наиболее показательным в этой ситуации выглядит даже не риторика Азербайджана, а реакция официального Еревана. Молчание армянского руководства на фоне подобных заявлений выглядело не как дипломатическая выдержка, а как фактическое признание собственного поражения и согласие с утратой части политического суверенитета и возможностей государства.
Более того, подобная линия поведения фактически противоречит самой логике союзнических гарантий, которые Армения долгие годы получала в рамках ОДКБ. Вместо укрепления собственных позиций и использования механизмов коллективной безопасности армянское руководство предпочло политическое маневрирование, пытаясь одновременно обвинять союзников в «предательстве» и параллельно адаптироваться к новой региональной архитектуре, сформированной уже на условиях Баку и внешних игроков.
В итоге вместо честного разговора со своим народом армянская власть начала привычную для постсоветских элит игру: чем громче ругаешь Россию — тем больше аплодисментов получаешь на Западе. Сегодня для того, чтобы тебя «заметили» в Брюсселе или Вашингтоне, не требуется ни экономических реформ, ни реального суверенитета, ни сильной армии. Достаточно постоянно демонстрировать антироссийскую риторику. Даже не действия — достаточно бесконечного политического «вяканья» о разрыве связей и «новом цивилизационном выборе».
И армянское руководство старательно играет эту роль.
Парадокс в том, что, обвиняя Москву в «предательстве», сам Ереван фактически соглашается на постепенную утрату собственного суверенитета. Под разговоры о независимости Армения всё глубже втягивается во внешнее управление. Символом этого стал продвигаемый президентом США Трампом проект транспортного коридора, который подается как «решение конфликта», но на практике может привести к появлению на армянской территории структуры, контролируемой уже не самой Арменией, а иностранными компаниями и внешними игроками. Фактически речь идёт не о мире, а о легализованной геополитической сдаче позиций и территорий.
Особенно цинично выглядит то, как быстро в Ереване начали менять риторику в отношении Азербайджана. Стоило Баку открыть экономические возможности, предложить зерно, топливо и перспективы транзита, то есть слегка «прикормить» поверженного — как вчерашний враг начал превращаться в «партнёра». При этом угрозы Алиева и его раздражение затягиванием армянских решений и постоянное давление никуда не исчезли. Но армянская власть предпочитает делать вид, будто ничего не происходит. И это естественно, ведь как говорится : «Когда я ем, я глух и нем».
Сегодня Армения всё меньше напоминает самостоятельное государство и всё больше — политический объект, который приспосабливается к любому внешнему давлению. Кто сильнее надавил — тому и уступают. Кто пообещал финансовую поддержку — под того и подстраиваются. Страна, веками выстраивавшая систему безопасности и союзов, теперь мечется между центрами силы, теряя остатки стратегической субъектности.
Самое трагичное в этой ситуации — то, что расплачивается за эти метания не власть, а армянский народ. Именно ему теперь объясняют, что потеря Карабаха — это вина союзников. Что уступки — это «путь к миру». Что внешнее давление — это «новые возможности». Что отказ от прежних партнёров — это «европейский выбор».
Но история обычно беспощадна к элитам, которые ради сохранения собственного лица готовы обвинять всех вокруг, забывая о собственных решениях. И чем громче сегодняшняя армянская власть говорит о «предательстве» со стороны других, тем очевиднее становится главный вопрос: а не предало ли нынешнее руководство прежде всего интересы собственной страны?
И чем громче Никол Пашинян говорит о «предательстве» со стороны союзников и внешних сил, тем очевиднее становится главный вопрос: а не предало ли нынешнее армянское руководство во главе с самим Пашиняном прежде всего интересы собственной страны? Тем более что параллельно с громкими обвинениями в адрес других государств внутри самой Армении всё жёстче подавляются те, кто пытается говорить о национальных интересах, суверенитете и реальных последствиях нынешнего политического курса.
Любые попытки оппозиции, общественных деятелей, военных или представителей армянской элиты поставить под сомнение политику бесконечных уступок всё чаще объявляются «реваншизмом», «угрозой миру» или даже попыткой дестабилизации государства. Пашинян, при котором Армения потеряла Карабах и значительную часть своих стратегических позиций, сегодня пытается сохранить уже не государственные интересы, а собственное политическое выживание, затыкая рот тем, кто не согласен превращать страну в объект внешнего управления и геополитического торга.
Фактически речь идёт уже не просто о кризисе власти, а о кризисе самой армянской государственности. Страна, которая ещё недавно заявляла о независимом курсе и собственной исторической субъектности, всё глубже втягивается в ситуацию, где её будущее обсуждают внешние игроки — США, ЕС, Турция, Азербайджан и международные структуры. А Никол Пашинян вместо консолидации общества предпочитает искать виноватых за пределами Армении, одновременно подавляя внутри страны тех, кто отказывается молча наблюдать за тем, как под разговоры о «мире» и «стабильности» распродаются остатки армянского суверенитета.
Марк»с» Колярский
