Взгляд сатирика на политические метаморфозы лидера НДИ
Авигдор Либерман снова в эфире — и, как всегда, с новым планом спасения Израиля. На этот раз он не только публикует «основополагающие принципы по Газе», но и предлагает «девять принципов будущей Конституции». И всё это, разумеется, не ради дешёвого пиара, а исключительно «во имя народа Израиля».
Вчера Либерман ещё строил из себя архитектора единства оппозиции и пытался сварить суп из всех её лидеров в одной кастрюле. Но, видимо, вместо аплодисментов он услышал лишь лёгкое покашливание в зале и понял: объединитель из него — как из ежика подушка. Параллельно он клянётся, что готов объединяться только с «сионистами». Кто эти загадочные «сионисты» в понимании Либермана? Ультраправые, ультралевые, религиозные, светские — или просто те, кто готов подписаться под его программой, желательно молча?
Теперь он снова ищет своё место — на страницах газет, где, к счастью, его всегда готовы напомнить избирателям, что он ещё жив и полон идей.
Профессора прикрытия
Как и положено серьёзному политику, Либерман не пишет такие вещи сам — он зовёт в помощь мудрецов. На этот раз — целую троицу уважаемых ветеранов: 83-летнего профессора Уриэля Рейхмана (тот самый, что пытался сочинить конституцию сорок лет назад), 89-летнего экс-министра юстиции Даниэля Фридмана и 90-летнего экс-депутата от «Ликуда» Моше Нисима.
Видимо, мысль о том, что за сорок лет и сама демократия, и конституционные подходы в мире изменились, Либерману не кажется существенной. Главное — красиво прикрыться именами, а не содержанием.
Девять принципов без острых углов
Что же в этих «девяти принципах»?
- Ограничение срока полномочий премьер-министра — выглядит разумно, но разве кто-то верит, что Либерман не мечтает стать пожизненным премьером?
- «Исправление судебной системы» — но без конкретики. Что исправляем, как исправляем? Секрет, ждите после выборов. А почему бы не объяснить, чем не нравятся те исправления, что сейчас пытается сделать правительство?
- «Обязательное несение бремени» — лозунг, который должен нравиться всем, но на деле не обязывает никого. Бремя — это служба в армии или , просто красивое слово, чтоб явно не обидеть будущих религиозных партнеров по коалиции.
- Разрешение правительству обходить юрисконсульта и представлять себя в суде самостоятельно — удобно, если вдруг опять возникнут скандалы с коррупцией. Но ведь это сейчас и пытается добиться правительства Нетаньяху, почему ж сейчас он против?
- Отмена автоматических выборов при провале бюджета — а то мало ли, избиратели ещё решат поменять власть не по плану. И то верно, ведь страна уже не раз жила и без бюджета и ничего не случилось.
Вишенкой на торте идёт предложение закрепить преимущество победившей партии при формировании правительства, ограничить число министров и отменить «норвежский закон».
Звучит умно, но в этих принципах нет ни слова о гражданском равноправии, ни о статусе религии, ни о реальном разделении властей, ни о том, как решать проблему неравномерной воинской обязанности, которую Либерман так любит обсуждать в телестудиях.
Политический хамелеон
Самое забавное, что Либерман делает всё это с неизменной серьёзной миной. История Либермана — это учебник по политической гибкости. В коалиции он ярый ястреб, грозящийся «раз и навсегда решить проблему Газы» и «дать ЦАХАЛу свободу рук». В оппозиции — вдруг превращается в благородного рыцаря демократии, требующего «конституционных принципов» и «новой политической культуры».
Вот и сейчас, явно готовясь к предвыборной кампании, он опубликовал «основополагающие принципы по Газе»:
- Освободить всех заложников — звучит прекрасно, особенно если не уточнять, что об этом придётся договариваться с ХАМАС. Их мнение, впрочем, Либермана явно не интересует — он ведь пишет «принципы», а не планы операции.
- Дать армии полную свободу действий — где-то мы это уже слышали. Кажется, в каждой предвыборной кампании последних 15 лет.
- Снять с Израиля ответственность за Сектор — то есть просто молча отойти к границам 7 октября, закрыть глаза и объявить: «Теперь это не наша проблема»? Гениально. Жаль, что проблемы Газы не читают пресс-релизы НДИ.
- Закрыть все переходы и прекратить помощь — но тогда придётся открыть Египетскую границу, а это уже когда-то было. И, спойлер: закончилось всё не так радужно, как на предвыборных плакатах.
Красиво все звучит, почти как магическое заклинание: и Газа исчезнет, и Израиль засияет. Правда, о том, что делать дальше, политик предпочитает скромно умолчать.
Разумеется, о прекращении войны или будущем устройстве Сектора речи нет — ведь это уже серьёзный разговор, а не предвыборный плакат.
Особое удовольствие доставляет наблюдать, как исчез из его лексикона некогда любимый термин «трансфер». Когда-то Либерман мечтал переселить население арабских деревень, а теперь с трибун призывает к «широкому оппозиционному союзу». Правда, с оговоркой: «только сионисты, без арабов».
Видимо, трансфер всё же состоялся — но в голове самого Либермана.
Маленькая партия, большие амбиции
Не стоит забывать, что НДИ остаётся маленькой секторальной партией, половина списка которой — символические фигуры «для важности». Это никогда не давало Либерману реальной силы, только создавая проблемы — и внутри партии, и в коалициях .
А сама партия живёт на грани прохождения электорального барьера. А весь ее рейтинг скачет лишь при заказных опросах. Но Либерман упорно видит себя лидером всей оппозиции и чуть ли не будущим премьером. На практике же его стратегия напоминает старый анекдот: «Главное — чтобы всё было по-моему, а если не по-моему — значит, демократия сломалась».
Вывод:
Либерману, конечно, удачи на этом пути. Его стратегия проста: делать громкие заявления, обходить острые углы и прикрываться уважаемыми именами. Вот только каждый раз получается не план спасения Израиля, а политический стендап.
Либерман идёт своим путём — кривым, петляющим и шумным. Он всё время обещает «принципы», «решения» и «программы», но чаще всего дарит нам лишь новые поводы для заголовков.
Что ж, удачи ему в этом бесконечном марафоне поворотов на 180 градусов. Мы же продолжим наблюдать — как за сериалом, который всегда неожиданно продляют на новый сезон.
Маркс Калярский
